Не могу никому об этом рассказать, просто нарисую и все, - говорит художник уличной жизни

Old Yorker 2004

Несколько месяцев тому назад мы уже рассказывали вам о творчестве знаменитого чешского фоторепортера журнала «Рефлекс» и одного из известнейших чешских фотографов Яна Шибика, с которым москвичи могли познакомиться на ретроспективной выставке «Дьявол в нас». Ян Шибик регулярно ездит в очаги военных конфликтов и природных катастроф, его работы были отмечены многими наградами. В 2000 г. Ян Шибик организовал акцию под названием «Подайте руку помощи детям Сьерра-Леоне», на которой было собрано 36 000 долларов в помощь детям, пострадавшим в результате войны. Вернувшись недавно из Украины, фоторепортер организовал сбор средств в помощь больным СПИДом в Одессе - об этом мы подробно рассказывали в одной из наших «Радиогазет». Познакомиться с фотографиями Шибика, повествующими об участи ВИЧ-инфицированных в Украине, могли не только жители чешской столицы, но также чехи в менее населенных городах.

Old Yorker 2004
Сейчас экспозиция проходит в Нератовицех, в Культурном доме и делит площадь с находящейся по соседству выставкой Филиппа Ходакова, 20-летнего дебютирующего художника.

Мы беседуем с директором Культурного дома в Нератовицех, Иваном Фридом:

- Что вас мотивировало к тому, чтобы предоставить выставочное пространство работам молодого и неизвестного пока художника?

Филипп Ходаков
- Главным образом то, что он делает. В то время, когда мы, как и многие другие выставочные залы в Чехии, решили показать фотографии Яна Шибика, иллюстрирующие тяжелую ситуацию украинцев, заболевших СПИДом, я искал нечто адекватное по духу, так как вместительность нашего культурного дома позволяет нам представить одновременно нескольких личностей. Филиппа Ходакова можно назвать художником уличной жизни. Его картины отражают депрессию современного человека от микрорайонов, от тех мест, где инфрастуктура как будто забыла о человеке и существует сама по себе. И картины Филиппа - зачастую это рисунки, сделанные цветными карандашами, тушью или в смешанной графической технике - эту действительность постигают и схватывают.

It is not infarkt, 2004
Филипп Ходаков приехал в Чехию на жительство из Москвы еще ребенком. В нынешнем году он заканчивает пражскую Интегрированную среднюю школу по специальности художник-оформитель. Увлекается любительской киносъемкой, по заказу Чешского телевидения, еще будучи подростком, снял автобиографический фильм «Кинг 386». Пишет в ящик письменного стола короткие рассказы или стихи - на чешском языке, но всякий раз, возвращаясь из летней поездки в Москву, принимается совершенствовать собственный русский.

Michael aligator, 2004
- Я очень рад, что нам удалось показать не несколько работ Филиппа Ходакова, a представить его творчество в достаточно широком разрезе, потому что так оно наиболее полно свидетельствует о таланте художника. В целом, его картины являются исповедью о нас, живущих в бетонных джунглях, и я думаю, что соседство фотографий Яна Шибика и работ Филиппа Ходакова поможет зрителям еще глубже осознать то, что молодой автор воспроизводит в своем творчестве.

Филипп, может, и принадлежит сегодня к аутсайдерам, но его отец является известным московским художником, чьи работы показывались в Европе и находятся в частных европейских коллекциях, Отец, как видно по работам, влияет на Филиппа если не прямо, то генетически, - убежден Иван Фрид.

Kартинам молодого художника присущи метаморфозы, которые не возможны в реальности. Или же возможны, но являются невидимками: сросшаяся с мобильным телефоном рукa, существующая сама по себе на фоне урбанистической действительности, некто, вырастающий в полночный час из-под земли или из потустороннего мира. Или же героем картины становится человек, лежащий посреди улицы, надпись под которым гласит: «Это не инфаркт». И если это исповедь о нас, то мы живем в мире отчуждения от природы и друг друга. Живем, но - чему свидетельством фигуративные вопросительные знаки в рисунках 20-летнего Филиппа - все еще не сжились с диктатурой крайнего индивидуализма.

- Это, можно сказать, реакция, на окружение, в котором я живу. Все, что я нарисовал, переживаю в душе, но не могу никому об этом рассказать, просто нарисую и все. Не считаю это каким-то глубоким искусством, а просто способом отреагировать. Я рисую с раннего детства. Тогда я любил рисовать пиратов или страшные темы - черепа или другие ужасные вещи. Люблю тайный смысл в жизни, например, смотрю фильмы Тарковского, и его картины меня очень впечатляют. Люблю старые фотографии, и можно найти в этих старых кварталах, в «хрущовках», если сказать по-русски, тоже этот смысл. Люди, которые там живут, очень интересны, в них можно найти много своеобразного. Я это воспринимаю по-своему, и не всегда мне удается нарисовать то, что я хочу, но стараюсь показать то, что я чувствую, потому что жизнь - не такая длинная. Я даже, по-моему, не успею сделать все, что я хочу, но стараюсь, чтобы, если умру чуть пораньше, чем люди привыкли, что-то осталось. Стараюсь оставить о себе что-то интересное, например, показать образ жизни, который я здесь презентую, - говорит Филипп Ходаков.

Near my soul, 2004
- А как реагируют на творчество художника уличной жизни его сверстники?

- Здесь видно, через какие состояния проходил Филипп, а потому что я его довольно хорошо знаю, то знаю, к какому периоду относится той или иной его рисунок. Я люблю эти картины, запечатлевающие жизнь нашего микрорайона - в них виден весь ужас, который навевают на вас бетонные стены, и улицы, по которым мы ежедневно ходим. В общем, мне нравится почти все, что он делает, но особенно - полуреалистические отображения того, чем мы живем, - признается Томаш Клепл.