До пенсии можно просто не дожить»: профсоюзы и бизнес сошлись в клинче из-за пенсионной реформы
Правительство Чехии планирует зафиксировать максимальный возраст выхода на пенсию на уровне 65 лет к 2028 году, несмотря на разногласия между профсоюзами и работодателями. Хотя текущее снижение числа пенсионеров способствует реформе, демографические прогнозы указывают на рост нагрузки на пенсионную систему через пять лет, ставя под вопрос необходимость расширения списка тяжелых профессий.
«Мы считаем, что пенсионный возраст нужно ограничить как можно скорее. На прошлых трехсторонних переговорах мы уже выступили против того, чтобы переносить это на 2028 год. Политическое обещание, данное перед выборами, должно быть выполнено немедленно. Огромная часть избирателей, особенно работники промышленной сферы, очень ждут этого решения. Для них это критически важно, так как средняя продолжительность здоровой жизни составляет всего около 61 года. Конечно, одновременно с этим нужно решить вопрос и с тяжелыми профессиями. Для нас это единая общая задача. Список таких профессий тоже необходимо утвердить максимально быстро, так как люди ждут этого решения уже больше 35 лет», – считает Роман Дюрчо, председатель крупнейшего в Чехии профсоюза KOVO.
Президент Объединения союзов работодателей Йиржи Горецкий придерживается противоположного мнения:
«Наша позиция негативна по нескольким понятным причинам. Во-первых, это колоссальные расходы: только это изменение к 2060 году обойдется бюджету в 190 млрд крон (7,6 млрд евро). Мы просто не понимаем, где страна возьмет такие деньги. Во-вторых, население стареет, поэтому нам важно, чтобы люди оставались на рынке труда как можно дольше. Конечно, при этом нужно отдельно решать вопрос с тяжелыми профессиями, ведь очевидно, что далеко не каждый сможет работать до 67 лет. В-третьих, посмотрите вокруг: вся Европа сейчас повышает пенсионный возраст, и ОЭСР рекомендует делать то же самое, а не снижать его, исходя из реальных финансовых возможностей государств. Что касается досрочного выхода на пенсию, то оценивать нужно именно тяжесть профессий, а не конкретных людей. Если человек не может работать до 65–67 лет, то причина либо в тяжелом труде, либо в проблемах со здоровьем, которые вообще могут быть не связаны с работой. Поэтому необходимо открыто обсудить, какие именно профессии должны получить право на раннюю пенсию и на каких условиях. Сейчас в Чехии параллельно работают две разные системы, что крайне неудобно, так что пришло время пересмотреть этот подход и учесть все риски».
Ныне правительство представило лишь первую волну изменений: надбавки за возраст для самых пожилых граждан и новый порядок индексации пенсий. Эти меры должны вступить в силу не раньше января 2028 года. А вот определение тяжелых профессий и фиксацию предельного пенсионного возраста кабмин перенес во вторую волну реформы – то есть в список тех изменений, которые коалиция только собирается реализовать. В настоящий момент никто не знает, когда до этого действительно дойдут руки. Можно назвать причины отсрочки так называемой второй волны реформы? Дело в разногласиях внутри триумвирата – совета правительства, профсоюзов и работодателей – или в чем-то другом?
«Я думаю, причина отсрочки в том, что сейчас внедряется единая ежемесячная отчетность работодателей – правительство просто хочет собрать точные данные. Мы это, конечно, поддерживаем, ведь по тяжелым профессиям нам нужны детальные цифры: сколько именно людей работает в опасных условиях и во сколько это в итоге обойдется госбюджету. И я бы хотел вернуться к тому, о чем говорилось чуть раньше. Чехия – одна из самых индустриальных стран в Европе, поэтому я бы не стал слепо ссылаться на рекомендации ОЭСР, ведь у каждого государства своя специфика. Нам необходимо адаптировать пенсионную систему под реальность, в которой огромная часть населения занята на тяжелом производстве. Как я уже говорил, продолжительность здоровой жизни у нас составляет всего 61–62 года. Важно понимать: если пенсионный возраст продолжат повышать, люди на тяжелых работах до пенсии просто не доживут. Выход на заслуженный отдых в 64 года или 65 лет для этой категории работников сейчас для нас абсолютно неприемлем. Возможно, когда мы доживем до 2060 года, можно будет обсуждать какие-то корректировки, но сегодня, видя реальную ситуацию, мы однозначно требуем ограничить пенсионный возраст 65 годами – разумеется, вместе с решением вопроса по тяжелым профессиям», – уверен председатель крупнейшего в Чехии профсоюза KOVO Роман Дюрчо.
Может, пришло время быть несколько мягче, учитывая, сколько людей в Чехии работает в промышленности?
По мнению президента Объединения союзов работодателей Йиржи Горецкого, специфику должны отражать досрочные пенсии и список тяжелых профессий:
«А еще вопрос заключается в том, что мы можем себе позволить. Если спросить граждан страны, хотят ли они уходить на пенсию в 63 года, большинство ответит „да“ и на этом кто-то даже может выиграть выборы. Но вся проблема в том, что мы можем себе позволить и кто в итоге за это заплатит. Нам озвучили финансовые последствия, но ни в документах, ни на самих переговорах мы так и не услышали, что конкретно изменится и где брать на это деньги. Что же касается вопроса о переносе реформы во вторую волну. С тяжелыми профессиями всё понятно – как уже было сказано, правительству сначала нужно собрать точные данные, и к этому мы еще вернемся. А вот со сдвигом общих сроков главная причина, на мой взгляд, в другом. Как только Чехия снизит или зафиксирует пенсионный возраст, страна тут же получит более низкий кредитный рейтинг. В итоге обслуживание госдолга подорожает, и нам придется занимать деньги под более высокий процент. Это неизбежный побочный эффект. Именно поэтому реформу откладывают на максимально поздний срок, чтобы хоть как-то смягчить удар. Естественно, официально об этом никто не говорит, ведь новость совсем не популярная».
Могут ли нынешний кабмин и чешское общество позволить себе ограничение пенсионного возраста?
«Если мы действительно хотим сделать пенсионную систему справедливой, нужно посмотреть, сколько Чехия вообще тратит на пенсии. Сегодня у нас на это уходит около 8–9% ВВП, в то время как в среднем по Европе – порядка 11–13%. Понятно, что это тянет за собой другие изменения: например, можно провести налоговую реформу, чтобы деньги на пенсии гарантированно нашлись. Да, негативный сценарий с рейтингами возможен, но это не значит, что мы должны заставлять людей работать дольше – для меня лично это неприемлемо. Я считаю, что рейтинговые агентства вообще не должны раздувать проблему из того, что мы зафиксируем пенсионный возраст на уровне 65 лет. Мы знаем, что планка 65 лет будет преодолена только где-то после 2030 года, так что я бы не стал придавать этому кредитному рейтингу такое уж решающее значение», – считает председатель профсоюза KOVO Роман Дюрчо.
