Когда мечта становится рутиной...

r_2100x1400_radio_praha.png

Морща лоб, подруга загибала пальцы: «Маша вернулась, Катя вернулась, да, и Оля - помнишь, такая толстушка из параллельного, тоже вернулась». Получалось, что я единственная из нашего школьного выпуска остаюсь за границей. Остальные девчонки - парни оказались более патриотичны - отбывшие после учебы искать счастье на чужбине, в слезах и соплях вернулись к мамам и верным им, несмотря на длительную разлуку, мужчинам.

Большинство рвануло в Париж. Во время коротких наскоков на родину до меня доходили слухи: чему-то учатся, головокружительный роман с богатейшим суперменом, беременность, визу не продлили, пыталась зацепиться, не получилось... Иногда сарафанное радио давало сбои. Один источник клялся, что одноклассница Дина все-таки получила французскую визу. По сведениям из другого источника, сломленная Дина вернулась в родной город. Вдалбливает французский в головы студентов филиала чего-то там. Кто-то ее видел уныло бредущей по разбитому тротуару - таких тротуаров в нашем городе много. В Париже их, должно быть, нет совсем. Уезжая, о возвращении не думаешь: в голове не укладывается, как же можно вернуться, как можно предпочесть лучшее - то есть заграницу со всеми ее Елисейскими полями и Трафальгарскими площадями, знакомому с детства пейзажу - волжской набережной с непременными атрибутами - накаченными пивом подростками и непристойными окликами вдогонку? Но проходит год, два, три. Елисейские поля (а также Вацлавские площади, и иже с ними) все так же прекрасны, но когда спешишь по ним на работу, головой вертеть уже не хочется. Чего я тут не видела? И уже действуют на нервы вежливые продавцы, особенно те, сквозь натренированные гримасы которых проступает ненависть: понаехали тут! На работе перспектив никаких, разве что вылететь с работы. А зимы здесь тоже холодные, вы не думайте, и когда нужно обойти за день 20 гостиниц - раскидать рекламки фирмы своего очередного шефа, ноги в осенних полусапожках ох как замерзнут! А заболеешь - лежишь дома, тупо уставясь в потолок, и никто тебе не позвонит, никто не накормит чаем с малиновым вареньем, как в детстве. Спасаешься от ностальгии в пивнушках, где потрепанные судьбой эмигранты перепевают, чуть фальшивя, Высоцкого. Такая заграница быстро приедается, поверьте. А вернуться плохо - это ты, вроде как, сдаешься, кишка тонка для заграниц-то. Прежним эмигрантам, советским, лучше было: как ни крути, возвращаться некуда, мосты сожжены. А когда от возвращения отделяет лишь очередь в билетной кассе и день пути?