Микрофоны против танков
Вторую половину 1960-х годов часто называют оттепелью. Политический климат постепенно смягчался, в воздухе витало предчувствие перемен. Дух реформ, охвативший «Чехословацкое радио», преобразил и зарубежное вещание. Страна открывалась миру, а мир в ответ распахивал объятия. Но вслед за Пражской весной пришли танки.
Эпоха жесткой идеологии подходила к концу. Поэтому, когда в 1964 году знаменитый пражский театр «Laterna Magika» отправился на гастроли в нью-йоркский «Карнеги-холл», «Радио Прага» пригласило к микрофону режиссера театра Вацлава Кашлика. И ничто не мешало ему открыто похвалить сотрудничество с американскими коллегами.
«Американские партнеры контролировали буквально каждую деталь, почти каждую сцену. В Америке, как известно, это играет огромную роль. Там не должно быть ни одной скучной минуты. Все должно быть устремлено вперед, к кульминации», – вспоминал режиссер.
Во всех чехословацких средствах массовой информации по-прежнему существовала цензура, и «Радио Прага» не было исключением. Несмотря на заметное ослабление режима, язык и тон вещания менялись очень медленно.
Вот как еще в 1966 году вспоминал о приходе коммунистов к власти Антон Корман. Его выступление было адресовано землякам в Америке: «Многим у вас это не понравилось, ведь мы тем самым нарушили их собственные планы. Прошло совсем немного времени, и распалась военная коалиция, которую в борьбе против Гитлера и его палачей выковали ваш незабвенный Рузвельт вместе с Черчиллем и Сталиным. Прошло несколько месяцев, и уже полилась невинная кровь на 38-й параллели в Корее. Такой была тогда ситуация. Мы, дорогие наши соотечественники, хотели тогда в наших ежедневных передачах показать вам, как мы рассуждаем и что делаем. Из ваших краев мы получали тогда очень мало газет. А те, что приходили, доходили до нас крайне нерегулярно. У вас, в свою очередь, не было наших газет. Мы плохо знали друг друга. Поэтому мы очень радовались каждому вашему письму и каждому вашему слову. Это было для нас свидетельством того, что на расстоянии тысяч километров и наперекор всем Даллесам и Маккарти ваш интерес к родному краю не угас».
«В марте 1968 года ЦК компартии одобрил отмену цензуры. Началась Пражская весна»
А затем это произошло! В марте 1968 года Центральный комитет коммунистической партии одобрил отмену цензуры. Началась Пражская весна.
Свободно стало вещать и «Радио Прага», которое до этого служило исключительно распространению идей социализма.
«Пражская весна – это было событие! Вдруг начали выходить всевозможные газеты и журналы, мы ходили смотреть итальянские фильмы. Это было прекрасное время, особенно замечательное для молодежи. Конечно, мы говорили обо всем – о Дубчеке, о социализме с человеческим лицом и радовались», – вспоминает Павла Джазаириова, которая в 1968 году работала во французской редакции, вещавшей на страны Африки.
«Конечно, слушатели реагировали на перемены. И, если я правильно помню, не всегда положительно. Да и как можно было ждать от людей, живущих в отдаленных уголках, где-то в деревнях, что они смогут понять политические изменения в Европе», – отмечала Павла Джазаириова.
Ее воспоминания можно подтвердить и письмами, которые приходили в отдел зарубежного вещания. Слушатели в Европе и соотечественники в Соединенных Штатах в большинстве приветствовали новый курс чехословацкой политики и новый стиль вещания. А вот слушатели в странах Латинской Америки или в Африке воспринимали эти изменения с настороженностью.
«С наименьшим пониманием к переменам относились в странах Африки и Латинской Америки. То есть именно в тех странах, где после деколонизации чехословацкое зарубежное вещание приобрело большое влияние и пространство для работы. Эти страны во многом находились под воздействием нашей пропаганды. И вдруг радио стало звучать иначе, даже появлялась неуверенность, в правильном ли направлении движется страна. Поэтому реакция слушателей там, вероятно, отличалась от реакции в других частях света», – говорит заведующий архивом Чешского радио Томаш Дуфка.
«Коммунистические лидеры соседних хорошо понимали, какие перемены происходят в Чехословакии, и это вызывало у них раздражение»
Пока слушатели в странах третьего мира не до конца понимали происходящие изменения, коммунистические лидеры соседних стран слишком хорошо их осознавали, и это вызывало у них сильное раздражение.
В Германской Демократической Республике, то есть в восточной части разделенной тогда Германии, лидер коммунистов Вальтер Ульбрихт даже приказал использовать против зарубежного вещания «Чехословацкого радио» глушилки. Произошло это уже в начале мая 1968 года. Шаг был совершенно беспрецедентный для так называемых «братских» стран.
«Когда Ульбрихт находился с официальным визитом в Праге, на пресс-конференции зашла речь об отмене у нас цензуры. И тогда он заявил: "У нас ничего отменять не нужно – у нас никакой цензуры не существует". Я, конечно, три или четыре раза повторил это заявление в эфире и добавил: "По просьбам слушателей, у которых сигнал глушат, мы повторяем заявление товарища Ульбрихта". Это, конечно, ужасно их раздражало. Наш министр иностранных дел Гаек тогда побывал с официальным визитом в ГДР. Когда после возвращения я записывал с ним интервью, он сказал: "Большую часть времени мне пришлось выслушивать жалобы на твои передачи"». Об этом для проекта «Память народа» вспоминал тогдашний руководитель немецкой редакции Бедржих Утиц.
«В ГДР Вальтер Ульбрихт приказал использовать против зарубежного вещания «Чехословацкого радио» глушилки»
Отклики слушателей всегда приходили в отдел зарубежного вещания в огромном количестве. Но во время Пражской весны аудитория радиостанции выросла еще больше. Люди по всему миру внимательно следили за событиями в Чехословакии, и это отражалось в нескончаемом потоке писем. Больше всего посланий в 1968 году пришло из немецкоязычных стран и из Франции. Одно из писем прислал слушатель Поль Мари Лантуан.
«Желаю вам, чтобы цели Дубчека осуществились. Поддерживает ли его большинство чехов? Смогут ли чехи противостоять Москве? Не подавляют ли русские их свободу? Каковы интересы русских? Могу ли я получить манифест "Две тысячи слов"?»
У нас в архиве даже сохранился ответ на это письмо: «С момента вашего последнего письма сами события уже ответили на некоторые из ваших вопросов. Переговоры в Черне и Братиславе завершились в атмосфере взаимопонимания и дружбы. К сожалению, французского перевода манифеста "Две тысячи слов" у нас нет».
Дата на ответе не проставлена, но, вероятно, он был написан в начале августа, а само письмо – в июле.
«Вчера, 20 августа 1968 года, около 23 часов, войска Советского Союза, Польской Народной Республики...»
«Вчера, 20 августа 1968 года, около 23 часов, войска Советского Союза, Польской Народной Республики, Германской Демократической Республики, Венгерской Народной Республики и Болгарской Народной Республики пересекли государственную границу Чехословацкой Социалистической Республики. Это произошло без ведома президента республики», – прозвучало в эфире.
«Радио Прага», разумеется, сразу сообщило об этом. По крайней мере, в первые часы после вторжения станция продолжала вещание и на иностранных языках, став важнейшим источником информации о происходящем в Чехословакии – не только для слушателей, но и для зарубежных СМИ.
Пражскую весну остановило вторжение в Чехословакию войск Варшавского договора в ночь на 21 августа 1968 года.
В страну вошли армии пяти стран социалистического блока, и «Радио Прага», разумеется, сразу сообщило об этом. По крайней мере, в первые часы после вторжения станция продолжала вещание и на иностранных языках, став важнейшим источником информации о происходящем в Чехословакии – не только для слушателей, но и для зарубежных СМИ.
«В первые часы после вторжения «Радио Прага» продолжало вещание и на иностранных языках, став важнейшим источником информации о происходящем в Чехословакии – не только для слушателей, но и для зарубежных СМИ.
Вещание велось в основном в прямом эфире, записи почти не делались. Однако отдельные фрагменты все же были зафиксированы – их записали и сохранили либо зарубежные радиостанции, либо сами слушатели.
События августа 1968 года вспоминал тогдашний заместитель главного редактора Радио Прага Рихард Зиманн. Позднее он работал кочегаром, затем был назначен исполняющим обязанности генерального директора федерального «Чехословацкого радио», а позже возглавил зарубежное вещание.
Вспоминают Карел Вихс и Рихард Зиманн:
«Я отвечал за новости в зарубежном вещании. Вот мы сейчас здесь находимся, как и тогда. Помню, первую новость подготовил сидящий рядом со мной молодой редактор Карел Вихс. Мы сразу же передали ее в эфир за границу».
«Я пришел только в пять утра и оставался там до самого конца, пока нас не выгнали. Мы думали, что нас не выгонят, поэтому пошли и купили разные консервы и алкоголь, чтобы продержаться там как можно дольше. Но все это потом у нас забрали и выгнали».
«Помнится несколько очень ярких моментов. Один из них, когда нас, молодых редакторов, пригласил к себе Карел Грабал, тогдашний директор зарубежного вещания. Он говорил, чтобы мы не боялись, что это всё холостые патроны, что по нам не будут стрелять настоящими пулями. И в этот момент раздалась очередь из автомата. Потолок в его кабинете – а это была большая угловая комната – оказался прямо прострелен. Посыпалась штукатурка. Мы все упали на пол и потом выползли оттуда».
21 августа 1968 года Яна Горжинкова, которая незадолго поступила на должность техника «Радои Прага», провела на рабочем месте.
«Я пришла только в половине второго дня. Раньше просто не смогла добраться. Перед зданием радио уже стоял автобус, и в свои восемнадцать лет я впервые увидела мертвого человека – он лежал в холле радио. Я должна была прийти на работу раньше, поэтому пошла извиниться перед шефом. Мой начальник сказал: "С этого момента – только по-русски". Это меня удивило, и я до сих пор не знаю, сказал ли он это в шутку или всерьез. До семи вечера я оставалась здесь. Потом нам сказали: «Кто хочет остаться ночевать, остается, иначе здание закрывается, и все идут домой», – вспоминает Яна Горжинкова.
«Когда здание "Чехословацкого радио" было захвачено, на помощь зарубежному вещанию пришли итальянские коммунисты»
Здание «Чехословацкого радио» было захвачено советскими солдатами, и сотрудникам пришлось искать запасной вариант. Помощь зарубежному вещанию оказали итальянские коммунисты. Они уже много лет именно в сотрудничестве с «Радио Прага» вели собственное вещание на Италию. Поскольку их работа проходила в условиях секретности, редакция и студии находились не в главном здании радио на Виноградской улице, а на вилле в пражском районе Нусле. Именно оттуда и продолжилось зарубежное вещание.
«Когда произошла оккупация Чехословакии и здание, где мы сейчас находимся, было захвачено, итальянские журналисты позвонили чешским коллегам. У них уже было ощущение, что происходит что-то необычное. Итальянское радио на тот момент существовало уже восемнадцать лет. Итальянцы уже чувствовали опасность и предложили прийти к ним и продолжить вещание. Просто передали ключи от редакции и сказали: "Ребята, вот вам микрофоны"», – рассказывает переводчик Ульрико Бово.
На вилле в Нусле редакторы зарубежного вещания вели десятиминутные программы на английском, итальянском, французском, немецком и испанском языках. Эти передачи слушал весь мир.
«А потом, в 1969 году, – тогда еще можно было выезжать за границу – я был гостем западногерманского радио. И там мне сказали, что слушали наши передачи, и это было для них очень важно – благодаря им они узнавали, что тут происходит», – вспоминал Утиц.
«Русские так и не обнаружили виллу в Нусле. На этот счет есть одна забавная история. Один из итальянцев, который там жил, увидел, как перед домом остановился русский танк. Все подумали: "Ну вот, теперь нас точно обнаружили". А русский солдат, который вылез из танка, просто подошел к углу дома и справил нужду. Журналисты вздохнули с облегчением: "Всё в порядке, нас не нашли". Хотя русские так и не отыскали эту радиостанцию, позже его все равно закрыла компартия, не та, дубчековская, а та, что пришла к власти после вторжения войск Варшавского договора», – вспоминал Урлико Бово.
«Я помню, как по улице На Кветници в Нусле ехал танк, и я до сих пор не понимаю, почему, ведь это был район вилл. Мы все испугались. У нас был план эвакуации: через сады нужно было пробраться куда-нибудь подальше. Мы протискивались через дыру в заборе, чтобы убежать. Передо мной шел Нефф, и он никак не мог пролезть через эту проволочную дыру. Я в итоге прекратил попытки, а танк тем временем просто проехал дальше», – так спустя годы вспоминал тот же эпизод тогдашний редактор зарубежного вещания Карел Вихс.
«Как в 1938 году "Радио Прага" разоблачало ложь нацистской Германии, так и в 1968-м зарубежное вещание противостояло советской дезинформации»
История повторилась: как за тридцать лет до этого, в 1938 году, «Радио Прага» разоблачало ложь нацистской Германии, так и теперь зарубежное вещание реагировало на дезинформацию, распространяемую советскими оккупационными войсками.
9 сентября, спустя две недели после вторжения, советские войска покинули здание «Чехословацкого радио». Журналисты смогли вернуться в свои кабинеты, а станции, в том числе «Радио Прага», возобновили вещание.
«Всё, что можно было унести, советские солдаты унесли и разграбили»
«Потом мы вернулись на радио – русские освободили здание. Сначала все пришлось продезинфицировать, потому что обстановка там была ужасающей. Всё, что можно было унести, унесли и разграбили. И с санитарной точки зрения все выглядело крайне скверно. Спустя некоторое время мы приступили к работе. Надо сказать, техника тогда была гораздо проще, чем сегодня», – рассказывал Рихард Зиманн.
«Пропали еда и напитки. Но, например, у коллеги Йозефа Цинцибуса в кабинете была постоянная выставка портретов Сталина, Ленина и Маркса – фотографии, лозунги. И солдаты, решив, что это "красный уголок", туда даже не вошли», – смеялся Вихс.
Редакции снова начали работать, но обстановка уже была совсем не той, что до 21 августа 1968 года. В обществе и в СМИ снова начали закручивать гайки. Наступала так называемая «нормализация» – возвращение цензуры и полного подчинения коммунистической власти.
«Сегодня около 15 часов на Вацлавской площади совершил самосожжение…»
В попытке побудить общество к сопротивлению военной оккупации Чехословакии 16 января 1969 года на Вацлавской площади в Праге совершил акт самосожжения студент Ян Палах. Его похороны стали одной из последних массовых демонстраций против начинающейся апатии общества.
«На "Радио Прага" начались чистки. Те, кто не соглашался с присутствием советских войск, лишились работы»
«Я до сих пор помню, как делала репортаж с похорон Яна Палаха. Это осталось в памяти – тот момент, когда Палах совершил самосожжение. Для меня, как и для других молодых людей, это было действительно страшно. Мы переживали это очень тяжело. Радио тогда молчало – весь день звучала только траурная музыка. Никаких передач не было, даже зарубежное вещание не выходило», – вспоминала Павла Джазаириова.
Пражская весна окончательно завершилась. На «Радио Прага» начались чистки. Те, кто активно поддерживал политические изменения, должны были уйти. Те, кто не соглашался с присутствием в стране советских войск, также лишились работы.
Когда новое руководство коммунистической партии, государства и самого Чехословацкого радио начало «разбираться» с Пражской весной, именно зарубежная редакция была объявлена одним из главных очагов контрреволюции.
Парадоксально, но этому способствовал и анализ писем слушателей, которые приходили в «Радио Прага» во время политической оттепели.
Рассказ продолжает архивист «Чешского Радио» Томаш Дуфка: «Это был невероятно подробный анализ. Именно поэтому письма и сохранились – их сортировали, нумеровали, переводили отдельные цитаты. Задание было ясным: провести чистку в зарубежном вещании. На основании писем слушателей был составлен список сотрудников, с которыми нужно было расстаться. Там действительно не осталось камня на камне. Даже иностранцы после 1968 года должны были вернуться в свои страны».
«Я благодарна, что меня выгнали и тем самым не дали внутренне сломаться»
«Я благодарна, что меня выгнали и тем самым не дали внутренне сломаться»
«Потом нам раздали анкеты – в них нужно было выразить согласие с вводом союзных войск. Я это не подписала. От нас также требовали вступить в какую-то организацию – Союз социалистической молодежи или Союз женщин. Я тогда была молодой и горячей. Мне это казалось невероятно постыдным, поэтому я туда не вступила. И, должна сказать, я была искренне рада, что меня уволили. Не в моих силах было уйти самой, я слишком любила свою работу. И я им до сих пор благодарна, что они меня выгнали и тем самым не позволили внутренне сломаться», – вспоминает Павла Джазаириова, работавшая во французской редакции «Радио Прага» для стран Африки.
«Меня буквально вывели из здания радио, действительно вывели. Это было в начале 1970 года, кажется, первого февраля, точно уже не помню», – описывает свое увольнение Рихард Зиманн.
«Я ушел, если не ошибаюсь, тоже в 1970 году. До меня были уволены почти все. Было явное стремление заменить нас новым поколением. Вместо материалов, которые не успевали готовить, ставили музыку», – вспоминал Карел Вихс.
Бывший техник, а позже режиссер зарубежного вещания Яна Горжинкова объясняет: «В самом начале 1969 года пришло много новых людей, сразу примерно пятнадцать. Мы называли их молодежью – новой ленинской молодежью. Они только что отучились и приходили работать как кадровые сотрудники.
Кто-то из них знал языки знал, например, те, кто был из смешанных семей. Кто-то совсем не знал, но уверенно заявлял, что выучит язык за шесть недель. Им верили, брали в редакцию, и обычно такие люди быстро становились начальниками. Руководителю ведь не обязательно было хорошо знать язык – он не садился к микрофону. Его задача была подписывать разрешение на выпуск передачи. От главного редактора все было известно заранее, и проблем с этим не возникало. Главное, они знали, что будут придерживаться нужной линии.
Практически все опытные редакторы, многие из которых проработали на «Радио Прага» долгие годы, были уволены. Прекратилось и итальянское вещание – не только потому, что его сотрудники поддержали своих коллег с радио, но и потому, что вся Итальянская коммунистическая партия осудила вторжение в Чехословакию».
«Кто-то из новичков уверенно заявлял, что выучит язык за шесть недель. Обычно такие люди быстро становились начальниками»
Комментатор Карел Шимон так объяснял соотечественникам, что происходило во время так называемой Пражской весны в обществе и в СМИ: «Самым трудным испытанием на принципиальность для каждого гражданина нашей страны, особенно для руководителей, стал кризисный период 1968–1969 годов. Подавляющее большинство испытание выдержали, но было немало и тех, кто оступился. Очень важной чертой морали социалистического человека, как неоднократно подчеркивал Владимир Ильич Ленин, является честность. Честность по отношению к рабочему классу, партии и народу, нации. Мы подчеркиваем это потому, что в период так называемого процесса обновления его инициаторы попрали все основные ценности и принципы коммунистической морали».
Шел 1979 год. В зарубежном вещании снова царила строгая цензура, и станция вновь стала верным инструментом коммунистической партии и ее власти. Собственной весны «Радио Прага» предстояло ждать еще двадцать лет…
Сценарий: Jaromír Marek, драматургия: David Hertl, читали: Антон Каймаков, Катерина Айзпурвит, техническая обработка: Aleš Krupka
Связанный
-
Говорит Прага! 90 лет в эфире
От коротких волн до подкастов, от шифровок для эмигрантов до глобальной интернет-аудитории. Девяносто лет зарубежного вещания – это история непрерывного развития.
о программе
Каждую среду - 30 минут о Чехии
Новости чешской политики, культуры, спорта и науки, интервью и репортажи на Radio Prague International. Все, что вам нужно знать о Чехии.
