Цензура по-чешски

- Почему авторы приступили к написанию монографии, посвященной цензуре?

- Последняя работа на тему «цензура в чешской литературе» была написана еще в конце 19 века, с тех пор прошло уже около 120 лет, причем именно в течение 20-го века у авторов, издателей, редакторов и, в конце концов, читателей накопился немалый опыт с цензурой. Хорошим поводом к тому, чтобы вновь обратиться к этой теме, послужило открытие архивов после 1989-1990 гг., что позволило не только проследить за проявлениями цензуры во времена государственного социализма, но, в принципе, заняться темой «цензура» как таковой. Понятно, что в условиях строгой цензуры, которая наблюдалась в Чехословакии вплоть до 1989 года, вряд ли можно было заняться ее изучением, любые работы или публичные высказывания на эту тему подлежали строгому контролю.

Так что если вернуться к вопросу, почему была написана эта книга, то, во-первых, существовал общественный спрос, а во-вторых, появилась возможность писать о цензуре открыто. Третьей предпосылкой для написания книги «В интересах общества» стали новые научные подходы к цензуре, начавшие формироваться в 60-90 гг. прошлого века. Они отличаются от того видения цензуры, с которым мы встречаемся в работах конца 19 века. Тогда цензура считалась лишь препятствием на пути развития общества, от которого можно легко отделаться по ходу того, как народ становится более осведомленным. Современное же восприятие цензуры и подобных регулирующих механизмов другое: это явление, которое постоянно присуще даже в самых развитых обществах.

- Название книги звучит так: «В интересах общества». Как это понимать? Объясните, пожалуйста, каким образом менялась суть понятия «общественный интерес» в течение рассматриваемого в книге периода чешской истории, то есть с середины 18 по начало 21 века?

- В каждом обществе, в любой момент его истории, ведутся публичные дебаты о том, какие ценности надо считать главными, а что, наоборот, опасно для данного общества, какие типы высказываний «при людях» не приемлемы. То, на чем способно сойтись во мнении большинство, обычно и принято называть общественным интересом. Цензура, как набор административных и правовых норм, ставящих своей целью регулировать общественную дискуссию, обычно ссылается именно на «интересы общества», утверждая, что поступает тем или иным образом «в интересах общества».

Что касается интересов индивидуума, то перед ним открываются две взаимоисключающие себя возможности. Ваши личные взгляды могут совпадать с официальными, а могут не совпадать.

В первом случае, у вас даже не возникает мысли о том, что вас как-то ограничивают, ваши взгляды полностью отождествляются с так называемыми «интересами общества». Например, вы полностью согласны с тем, что в СМИ нельзя выражаться вульгарно, нельзя допускать проявлений антисемитизма и расизма, нельзя глумиться над страданием беженцев, направляющихся в Европу из ближневосточных и африканских стран. В случае, когда всеобщие взгляды совпадают с ценностями, проталкиваемыми и цензурой, считается, что цензура, в принципе, не нужна. Вы ведете себя в соответствии с установленными правилами. Причем это - не автоцензура. Если вы говорите: я не преклоняюсь перед Адольфом Гитлером, это не значит, что вы подвергаете себя автоцензуре, вы просто придерживаетесь определенных ценностей, схожих с установленными порядками.

Однако в течение 265-летнего периода чешской истории, рассматриваемого в нашей книге, было много исторических моментов, когда ценности и идеи, проталкиваемые властями посредством цензуры, широкой общественностью не признавались. То есть когда народные массы считали, что в их интересах абсолютно другое, чем то, что преподносилось властями.

Например, во времена коммунизма, то есть в 1948-1989гг., в интересах общества проводилось идейное воспитание трудящихся. В 19-м веке главным интересом широкой общественности было, с одной стороны, возрождение чешского народа, но если посмотреть с другой стороны, официальные власти Австро-Венгрии после 1867 г. считали, что в интересах общества - удержать единство многонациональной монархии.

Поэтому, парадоксально, говорят, что наличие цензуры не свидетельствует о сильной власти, а наоборот, о слишком слабой власти. Когда общество, в большинстве своем, не признает те ценности, которые призваны считаться в «интересах общества», тогда органам власти приходится проталкивать их посредством цензуры.

- Можете назвать те моменты чешской истории, когда авторы подвергались самой жесткой цензуре?

- Сильно ограничивающей была превентивная австрийская цензура в «домартовский период», то есть, грубо говоря, с начала 90-х годов 18 века по 1848 год. Причем от нее страдали не только чешские, но и немецкие авторы, проживающие на территории чешских земель или в других регионах монархии Габсбургов. Считается, что цензура тогда действительно являлась серьезным препятствием литературной деятельности, например. Цензоры ставили своей целью не только ограничить возможность издания, но и чтения романов, которые стали в середине 18 века в Западной Европе очень популярными, и этот жанр постепенно начал перебираться и в центр внимания литературных элит южно-немецкого культурного пространства. Именно поэтому, например, Карел Сабина жаловался, что из-за цензуры в «домартовский период» в чешской литературе не развивался должным образом такой литературный жанр, как роман. В период до 1800 г. были запрещены 40 процентов импортных романов.

Вторым таким периодом является время после взмаха национального движения, последовавшего вслед за возникновением Австро-Венгрии в 1867 году, когда пострадала, в основном, чешская журналистика. Вряд ли этот факт можно объяснить неприязнью австро-венгерских властей непосредственно к чешскому народу, события того времени нужно скорее понимать как попытку подавить все, что могло каким-либо образом спровоцировать конфликт, или уже представляло опасность для единства многонациональной монархии.

- А в двадцатом веке?

- Если не брать во внимание период Первой мировой войны, когда опять прослеживалась превентивная цензура, то можно обозначить еще два момента в истории, характерные жестким контролем непосредственно возникающих текстов, а также попытками переоценить все литературное наследие. Такие случаи встречаются в истории цензуры редко, так как это настоящие общественно-культурные маневры, трудноосуществимые и очень дорогостоящие. Наверное, не удивит, что первым таким периодом является время немецкой оккупации Протектората Богемии и Моравии. В то время резко уменьшилось количество журналов и книг, издаваемых на чешском языке (в печать допускалась лишь половина из них), но также были осуществлены попытки полностью «очистить» все библиотеки от целого ряда книг: еврейских авторов, авторов времен Первой Республики, антифашисткой литературы, политической литературы, а впоследствии и от современных английских авторов. Все эти книги, в худшем случае, подверглись ликвидации, или в лучшем, были украдены.

Вторым таким периодом является период сталинизма, то есть, в чешских условиях, грубо говоря, 1948-1963гг. Если список запрещенной литературы во времена Протектората насчитывает около 4000 произведений, то в эпоху сталинизма оказалось в черном списке более 10 тысяч произведений или полных собраний сочинений конкретных авторов.