«Участие в параде на Красной площади – это участие в войне с Украиной на стороне России»
День 9 мая Россия отметила традиционным военным парадом на Красной площади в Москве. Среди гостей присутствовали премьер-министр Словакии Роберт Фицо и президент Сербии Александр Вучич. Насколько такая дата как 80-летие Победы может служить законным поводом для поездки европейских политиков в Россию – страну, продолжающую вести захватническую войну? И как изменился смысл праздника после российского вторжения в Украину?
На этот и другие вопросы в интервью «Чешскому Радио Plus» отвечает сотрудница издания Deník N, военная корреспондентка Петра Прохазкова. Журналистка много лет жила и работала в России и, например, помнит парад 1995 года, на котором присутствовал президент Вацлав Гавел.
– Отличался ли чем-то в этот раз военный парад от тех, к которым мы привыкли в прошлые годы?
– Парад был другим, я бы сказала, более помпезным. После полномасштабного вторжения в Украину эти парады претерпели определенные изменения – стали скромнее, на них не присутствовали иностранные лидеры, но в этом году Путину удалось сломать эту тенденцию. Он добился своего: привлек на парад не только руководителей двух десятков стран, но и Китай, что стало для Путина огромной победой – по нему видно, что он действительно этим наслаждался.
От других лет парад отличался еще и тем, что на нем было представлено значительно больше тяжелой военной техники. Это достаточно парадоксально, поскольку российские солдаты жалуются в социальных сетях на то, как мало у них танков и бронетранспортеров, а теперь увидели эту отполированную до блеска технику на Красной площади. И впервые Россия показала на военном параде дроны – это была своего рода премьера.
Разумеется, это был парад, который прочно связал победу в Великой отечественной войне, как называют россияне ту часть Второй мировой войны, в которой они участвовали на стороне союзников по антигитлеровской коалиции, с нынешней войной против Украины. Собственно, по утверждению Путина, это продолжение войны с нацизмом.
– Если Владимир Путин утверждает, что, война, которую он ведет, –своего рода продолжение борьбы с нацизмом, как будут выглядеть оправдания премьер-министра Словакии Роберта Фицо, который, направляясь на парад в Москву, сказал, что «прошлое нельзя смешивать с настоящим», и что «нужно возложить цветы в стране, которая понесла наибольшие потери»?
– Думаю, его оправдания не слишком убедительны. Я вспоминаю об одном случае, который произошел, если не ошибаюсь, в 1995 году и свидетелем которого я стала. Тогда в Москву на празднование 9 мая приехал и президент Вацлав Гавел. В ночь перед парадом пришло сообщение, что по площади будут маршировать российские войска, воюющие в Чечне. Я помню, как в чешском посольстве всю ночь решали вопрос, следует ли Гавелу присутствовать на параде. Затем министр обороны Грачев лично обещал Гавелу, что этих солдат на Красной площади не будет, но они все равно там появились.
Тут следует подчеркнуть: очень важно, какой посыл несет парад. И в данном случае он совершенно ясен. Из тех 11,5 тысяч солдат, которые там маршировали, почти 2 тысячи были участниками так называемой «СВО» – как они называют войну против Украины. И они находились рядом с ветеранами Второй мировой войны, которых, на самом деле, осталось совсем немного, и которых чествовали. Путин неоднократно обращался к ветеранам, и было очевидно, что Путин хочет сказать миру: «Мы по-прежнему воюем с нацизмом». И в этом контексте участие в параде является своего рода участием в войне против Украины на стороне России. Я думаю, это достаточно очевидно.
– Что именно Владимир Путин сказал в своем выступлении на параде о боевых действиях в Украине, которые Россия по-прежнему называет специальной военной операцией?
– Речь была довольно короткой – он всегда краток на параде, потому что церемония драматургически очень тщательно подготовлена, каждый жест, каждый шаг отработан заранее, все идеально спланировано – кто с кем сидит рядом. Путин, конечно, сидел на трибуне рядом с китайским лидером, за ними были переводчики, рядом пожилые ветераны, а в следующем ряду за ними сидела семья солдата, погибшего в войне против Украины. Это тоже символизировало связь между этими двумя войнами.
Путин, конечно, говорил о том, что никогда не будет забыто, что Советский Союз сделал для всего человечества. И он произнес эту фразу, которая так меня заинтересовала, что я ее записала. Он сказал: «Россия была и будет несокрушимой преградой для поборников нацизма, русофобии и антисемитизма». И это явная связь между Великой Отечественной войной и нынешней борьбой России «за мир во всем мире», за «победу над разновидностью нацизма», которую они сейчас изобрели в войне против Украины. И это действительно просто чудовищно, как Путину и его пропаганде удалось по-настоящему сбить с толку часть российского населения, потому что они, похоже, многому из этого верят.
– В среду президент Путин объявил об одностороннем прекращении огня на время трехдневных торжеств. Однако проявлялось множество сообщений, что российская сторона их не соблюдает.
– Конечно, перемирие было объявлено как попытка обеспечить спокойствие на параде, «мирное небо». Было ясно, что это манёвр, который не имел ничего общего с каким-либо прекращением огня непосредственно на линии фронта. Украина очень умело действовала на нервы россиянам перед военным парадом: когда официальные лица и высокопоставленные чиновники 20 стран прибывали в Россию, в Москву, они направили беспилотники в различные точки и таким образом заблокировали прием самолетов в отдельных аэропортах. И там действительно царил огромный хаос и коллапс. Полагаю, Путин был просто в ярости, так что это несколько испортило радость от того, что на парад приехали приглашенные лидеры.
Что касается линии фронта, то, думаю, никакого прекращения огня там и не предполагалось, и Россия даже не рассматривала этот вопрос – ей просто нужно было, чтобы в Москве было тихо. Так стреляли несколько меньше, это правда, но в остальном эти дни мало чем отличались от обычного дня на украинском фронте.