Режиссер Петер Бебяк: Фильм «Духонь» – это не дань уважения, скорее – это образ словацкой натуры
Фильм-биография – лишь на первый взгляд простой жанр. В действительности – снять такую ленту, чтобы зрители «поверили», требует большой отваги и особого чувства деталей. Словацкому режиссеру Петеру Бебяку, который на Международном кинофестивале в Карловых Варах представил свой новый фильм «Духонь» – биографию рано ушедшего из жизни словацкого популярного певца периода нормализации Карола Духоня – удалось растрогать публику, которая долго аплодировала в ритме финальной песни. О его личности, а также о современной ситуации в области культуры в Словакии Radio Prague International беседовало с режиссером Петером Бебяком.
Жизнь и карьера словацкого поп-певца Карола Духоня была как видеоклип – яркая и короткая. Стремительно появившись на чехословацкой музыкальной сцене в период нормализации, завоевав престижные награды и дав сотни концертов в Чехословакии и зарубежом (в частности – в Советском Союзе), его звезда так же быстро погасла из-за тяжелой алкогольной зависимости, с которой он боролся всю жизнь. Фильм готовился несколько лет. Сценаристы Иржи Гавелка и Роберт Манковецкий при его создании сотрудничали с семьей Карола Духоня, а также с его ближайшими коллегами. Благодаря этому получился портрет, который правдиво отражает его жизнь и менее известные широкой публике стороны. Кроме того, авторам удалось достоверно воссоздать атмосферу Чехословакии 1970-80-х годов, поэтому чувство легкой ностальгии зрителю обеспечено.
- Почему вы решили снять фильм-биографию именно Карола Духоня?
«В Словакии Карол Духонь вот уже несколько лет как стал феноменом. Никто точно не понимает почему, и что к этому привело. Может быть то, что Духонь – это такая типично словацкая натура, потому, что он умер молодым и не успел для молодого поколения стать представителем какой-то «старой музыки» или надоевших песен. А для моего поколения и старшего это словно такой памятный оптимизм: нам приятно вспоминать 80-е годы, когда мы слушали эти песни. Но, например, я самого Духоня особенно не любил как певца, он не был моим фаворитом, потому что когда я был тинейджером, уже появлялись новые исполнители, звучала совсем другая музыка. А теперь, поскольку он не успел «замылиться» в сознании людей, то его музыка воспринимается чисто – как то, что им просто нравится, им нравится его голос. Никто не обсуждает его прошлое, его историю. И вдруг из всего этого возник феномен: появились два театральных спектакля о его жизни, почти каждая третья, четвертая, пятая реклама содержит музыку из его песен или его голос. Так что внезапно Карол Духонь в Словакии стал большой фигурой. И как раз в этом году исполняется 75 лет со дня его рождения и 40 лет со дня смерти».
- Интересно. Сначала я подумала, что это дань уважения как раз вашему любимому певцу детства, юности. В таком случае, вы решили снять фильм на волне его новой популярности?
«Это не дань уважения – это первое, что я бы хотел сказать. Потому что для меня Карол Духонь не обладает такими качествами, - сейчас прошу воспринимать это немного образно, - из-за которых можно кого-то почитать, потому что он сделал что-то великое и действительно полезное для людей. Нет, он был простым человеком, который, в каком-то смысле, даже помогал коммунистам тем, что пел их песни. Он просто был таким типичным словаком, который приспосабливается и рад, что может быть известным и знаменитым в своем «пузыре», в этой своей Словакии. Но, к сожалению, он так и не смог свой талант преобразовать во что-то большее, чтобы стать певцом европейского масштаба, как, например, был у вас Карел Готт».
- Думаете, что его трагический конец связан с падением его популярности или с алкогольной зависимостью?
«Это все взаимосвязано. Ведь алкоголизм, на мой взгляд, в целом достаточно сильная доминанта в рамках Словакии. До сих пор там много людей, для которых день, по сути, начинает иметь смысл только тогда, когда они его заканчивают в пивной или где-то в трактире и могут выпить свои рюмки. Мы просто не можем с этим справиться, потому что алкоголь словно принадлежит к той традиции, когда люди собираются вместе. Я это помню еще с детства: всегда, когда приходили гости, сразу открывалась бутылка, всегда пили, всегда веселились. И, по сути, казалось, что люди только и ждали этих визитов, чтобы появился повод ее открыть. Это, собственно, как будто тот спусковой механизм, тот первый шаг, когда ребенок видит это дома, видит это в семье. Потому что отец Духоня тоже относился к той группе людей, которые любили выпить. Это стало частью жизни Карола Духоня, потому что он вращался среди артистов. А когда вы находитесь в такой среде, то тоже заканчиваете день весельем, которое как раз запускает употребление алкоголя. И так вы становитесь частью этого состояния, когда все время возвращаетесь к этому опьянению, к алкоголю, и в какой-то момент это уже переступает грань и начинает угрожать вашему здоровью. Конечно, этому могло способствовать и то, что его популярность угасала, когда к нему уже не было такого интереса. Возможно, тогда он и стал искать выход именно в алкоголе».
- Известно, что для Карола Духоня чешский певец Карел Готт был своего рода идолом, на которого он хотел быть похожим. Они действительно дружили?
«Да, они были знакомы, и, более того, даже навещали друг друга. Карол Духонь был у них в гостях на Новый год, и Карел Готт даже одалживал ему деньги на квартиру, чтобы он мог позволить себе купить жилье в Братиславе. Так что их дружба действительно существовала. Однако, никакого сотрудничества между ними так и не случилось».
- Роль Карела Готта в фильме исполнил популярный чешский актер Войтех Котек. Случаются ли сложности, когда в фильме играет иностранный актер, хоть словацкий и чешский языки и очень похожи?
«Нет-нет, мы как бы играем в то, что находимся в истории, в 1970-х и 80-х годах, а тогда чешский и словацкий использовались в рамках одного государства, и, соответственно, не существовало проблемы понимать друг друга. Или даже если были какие-то слова, смысл которых мы и сейчас не знаем точно, мы все равно чувствуем, о чем идет речь. Сегодня это уже немного сложнее, особенно для молодого поколения, но, по-моему, хорошо, если словацкий и чешский языки будут продолжать так или иначе соединяться, чтобы не исчезла та связь, которая когда-то между нами была».
- В фильме играют достаточно молодые актеры – Владислав Плевчик, исполнивший роль Карола Духоня, Анна Гайздикова, сыгравшая его жену Элену, опять же Войтех Котек. Было ли им сложно вживаться в эти роли?
«Им нужно было уметь это представить, поскольку действительно сложно вжиться в ту эпоху, потому что тогда нужно понимать, что именно означал социализм в то время, что конкретно делала коммунистическая власть, и нужно осознавать, что семидесятые годы – это время нормализации, пришедшее после 1968 года, когда возникло целое огромное поколение людей, потерявших иллюзии, которое фактически было подавлено вводом советских войск и войск Варшавского договора на территорию Чехословакии – целое поколение, утратившее идеалы. Именно в таком окружении ты растешь, это на тебя влияет, ты подросток и в соответствии с этим приспосабливаешься. Я часто думал, как бы я сам отреагировал в 1968 году, но многие люди просто из-за потери иллюзий приспособились. Были те, кто помогал режиму, и были те, кто встал против него. Те, кто встал против, заслуживают нашего уважения, а те, кто помогал режиму, заслуживают презрения. Но трудно судить молчаливое большинство, которое просто хотело существовать и жить. Карол Духонь для меня был именно тем человеком, который просто старался петь, хорошо жить и быть знаменитым, чтобы его знали везде, куда бы он ни пришел, и поэтому он не задумывался о последствиях того, что в 1977 году выступил на «Антихартии», которая осуждала «Хартию 77» вместе с другими артистами в “Театре музыки”».
- А сложно ли было найти средства на съемку такого фильма?
«Всегда сложно достать деньги на съемки фильма, и это еще сложнее, когда речь идет о такой теме, ведь это исторический фильм, и, соответственно, нужно подстроить под это бюджет. Потому что необходимо снимать в локациях, которые соответствуют эпохе, нужно иметь правильно сделанные костюмы, реквизит – все это значительно дороже, чем если бы снимали современность. Но нам в этом очень помогла телекомпани Voyo, которая поддержала нас финансово в реализации проекта, а затем мы получили деньги из словацкого аудиовизуального фонда. Кроме того, Расте Шестак, который является продюсером проекта, сумел привлечь и различные фирмы, так что в итоге все удалось собрать так, чтобы мы смогли этот проект снять».
- А какова сейчас ситуация в Словакии с финансированием культуры?
«Ужасная. Ужасная, потому что Министерство культуры возглавляют люди, для которых важно не что-то создавать, а лишь запрещать. Они сами не знают, что именно хотят создать или сделать, но они прекрасно знают, что они не хотят, чтобы поддерживалось. И это именно те меньшинства или творцы, которые им не подходят, которые не вписываются в их политику. И в результате из дотаций – особенно это касается Фонда поддержки искусства – получился по сути процесс уничтожения всех маленьких театров, артистов-фрилансеров, танцоров, которые ждали финансирования своих проектов, чтобы на основе этих средств продолжать работать. Таким образом, поскольку не существует никакой концепции, как эту ситуацию решать, задачей, которую они перед собой поставили, по сути стало все разрушать».
- То есть существует и цензура?
«Самое худшее – это самоцензура, и именно она создает проблему. Обычная цензура заключается в том, что отклонили, не приняли или полностью вычеркнули все проекты, которые были хоть как-то связаны, например, с ЛГБТ-сообществом. А самое страшное – что возникает своего рода самоцензура: художники начинают подавать такие проекты, которые будут угодны и смогут пройти поддержку комиссии. И вот это уже проблема».
Краткие факты творческой биографии Карола Духоня
В 1968 году Карол Духонь вместе с Робо Казиком основал в Златых Моравцах бигбит-группу The Ice Boys. Год спустя он начал петь с Эвой Мазиковой в группе Braňa Hronca. На телевидении он выступил в передаче «Малый телевизионный хит-парад» с кавер-версией песни Sugar Sugar группы The Archies под названием Uber pary. Он записал дуэты с Марцелой Лайферовой, Душаном Грунем, Яной Коциановой и другими а в 1973-м вместе с Эвой Костоланиовой выиграл Серебряную Братиславскую лиру с песней «Слава юмору» (Chvála humoru). Год спустя он основал собственную группу под названием Prognóza.
В 1974 году словацкий лейбл Opus выпустил его первый сольный альбом. С песней в фольклорном стиле Čardáš dvoch sŕdc он вышел в финал фестиваля Yamaha в Токио. Западногерманская звукозаписывающая компания RCA Victor в последующие годы выпустила на немецком языке несколько его синглов и альбом Karol. Его репертуар был настолько жанрово разнообразным, что он мог выступать как с большим биг-бендом, так и с небольшим ансамблем.
Когда в 2007 году телезрители во время финала музыкально-развлекательного шоу Словацкого телевидения голосовали за Хит столетия, на второе место вышла песня V slovenských dolinách 1976 года. Больше голосов набрала лишь композиция Vyznanie певицы Марики Гомбитовой.