В «Подпольном университете» в Брно в 1980-е годы расширял кругозор и премьер Петр Фиала
Подпольные образовательные инициативы появились в Советском Союзе и странах Восточного блока в 1960-80-е годы, когда государство жестко контролировало академическую жизнь и идеологию. Так называемые «квартирные семинары» или «домашние университеты» существовали в 1970-80-х годах и в Чехословакии под названием «подпольный университет». Ныне в Моравском краевом музее в Брно открылась выставка «Лучи свободы: Британская поддержка брненского диссидентского движения в 80-е годы ХХ века».
Многие гуманитарные дисциплины (философия, история, социология, религиоведение, культурология) в годы социализма были подчинены марксистско-ленинской доктрине. Любое отклонение от официальной линии могло привести к увольнению, запрету на публикации или аресту. В Чехословакии после подавления «Пражской весны» в 1968 году также стали появляться подпольные инициативы, целью которых было познакомить заинтересованных студентов, - зачастую и тех, кто за антирежимную деятельность был исключен из государственных вузов, - с альтернативным взглядом на философию, теологию, политологию, современную литературу – всем тем, что официальная идеология не одобряла.
«”Подпольный университет” представлял собой подпольные квартирные семинары, которые проводились в Чехословакии практически на протяжении всего тоталитарного режима, но особенно распространились после появления «Хартии 77». Подпольный университет представлял собой альтернативное образование для тех, кому обычное обучение в вузах было недоступно. То есть во времена тоталитаризма и нормализации, люди, которые не могли учиться в университетах, искали способ получить образование другим путем. И нашли его именно в квартирных семинарах. В частных домах проходили лекции, которые читали, например, бывшие университетские преподаватели для определенного круга студентов. Конечно, это было опасно, потому что чаще всего такие квартирные семинары проводили у себя диссиденты, у которых уже были проблемы со Службой госбезопасности. О них знали, поэтому, естественно, эти квартирные семинары находились под наблюдением, и как слушатели, так и преподаватели нередко подвергались различным наказаниям. Это, безусловно, было небезопасно, непросто и являлось очень смелым поступком со стороны лекторов», - рассказывает Петра Пихлова, одна из кураторов выставки, посвященной Брненскому подпольному университету, функционировавшему с 1984 по 1989 год.
После смерти философа Яна Паточки, пресс-секретаря «Хартии 77» в ходе бесчеловечных полицейских допросов в 1977 году, чешский философ и диссидент Юлиус Томин отправляет письмо, адресованное университетам в Оксфорде и Гейдельберге, Свободному университету в Берлине и Гарвардскому университету, в котором описывает положение преподавателей и студентов квартирных семинаров, просит коллег из свободного мира о помощи и приглашает их посетить Чехословакию. На его просьбу откликнулся Оксфордский университет, и в 1979 году в Прагу приезжает с лекциями первый преподаватель – Кэтлин Вилкес. Сотрудничество оксфордских философов с чехословацкими коллегами быстро развивается. К инициативе присоединяются преподаватели из других университетов, расширяется круг квартирных семинаров, где ведется преподавание. Присоединяются также французские и нидерландские философы. В Оксфорде создаются фонды «Prague Book Fund» и «Patočka University Fund».
В 1980 году появляется новая благотворительная организация Jan Hus Educational Foundation (Образовательный фонд имени Яна Гуса), которая также стала поддерживать независимое образование в Чехословакии и помогала с установлением контактов и предоставлением материалов. Благодаря этому британские профессора приезжали в Чехословакию и читали лекции в рамках этих квартирных семинаров.
«Что касается подпольного университета, сотрудничавшего с Фондом образования имени Яна Гуса, то он начал свою деятельность в 1979 году в Праге. И в Праге эти квартирные семинары были действительно опасны. Бывало, что британцев, участвовавших в этих семинарах, задерживала полиция – например, одного из них, Джулиана Ньюмана, вывезли зимой далеко за пределы Праги, и ему пришлось возвращаться обратно пешком по снегу. Именно этого хотели избежать в Брно. Поэтому, хотя это были подпольные семинары, организованные тем же фондом в двух городах, они отличались друг от друга. В Брно квартирные семинары, напротив, оставались в безопасности, и государственная безопасность не раскрыла их до 1989 года лишь благодаря строгой системе конспиративных правил, которых придерживались и преподаватели, и слушатели. В Брно семинары проходили непрерывно с 1984 по 1989 год. Именно в этом проявилось различие между пражским и брненским мирами подпольного университета».
У истоков Брненского подпольного университета стояли две ключевые фигуры – Иржи Миллер, который все это придумал, разработал конспиративные правила и тщательно продумал всю систему так, чтобы все функционировало без проблем. Он представлял чешскую сторону. А с британской стороны этим занимался философ Роджер Скрутон. Оба прекрасно понимали друг друга и умели находить взаимопонимание, и именно поэтому, как отмечает Петра Пихлова, система функционировала так успешно. Нужно упомянуть и третье имя – Петр Ослзлы, театральный режиссер и драматург, спектр художественных интересов которого был весьма широк. У него дома и проводились эти квартирные семинары.
Выставка «Лучи свободы: Британская поддержка брненского диссидентского движения в 1980-е годы XX века», которая до 19 апреля пройдет в Моравском краевом музее представляет исключительные материалы, которые удалось собрать буквально по крупицам. В особенности это касается фотографий – ввиду строгих конспиративных правил сохранилось минимальное количество физических артефактов.
«На информационных панелях много текстов с объяснениями. Мы также собрали фотографии, что оказалось довольно сложным, потому что среди конспиративных правил квартирных семинаров было запрещено фотографировать и записывать, поэтому документальные материалы практически отсутствуют. Экспозиция включает и трехмерные объекты, поскольку Подпольный университет и поддержка со стороны британцев не ограничивались только приездом преподавателей: они также присылали оборудование. На выставке представлены компьютер, принтер, видеокамера и видеокассеты, которые они привозили. Это действительно предметы западного технологического производства того времени. При подготовке выставки мы в основном опирались на архив Jan Hus Educational Foundation, хранящийся у нас в отделе истории культуры с антиавторитарной направленностью в Моравском краевом музее, а также тесно сотрудничали с очевидцами событий. Некоторые из них еще живы, и их воспоминания крайне важны, поскольку документов почти нет. Основными источниками стали так называемые «репорты» – отчеты британских преподавателей после возвращения из Чехословакии. На их основе мы можем реконструировать ход семинаров, так как других записей на чешской стороне практически не сохранилось, повторю, из-за строгих конспиративных правил».
Кстати, в «Подпольном университете» в Брно в 1980-е годы расширял кругозор и премьер ныне завершающего свой мандат правительства Петр Фиала.
После 1989 года он сохранил контакт с Роджером Скрутоном, и тот ему очень помог с основанием кафедры Политологии. Однако, как отметила Петра Пихлова, до сих пор большинство слушателей Подпольного университета остаются неизвестными, как тому было и в 1980-е годы. Лекторы, которые приезжали из Великобритании в Чехословакию, не привозили с собой никаких записей, конспектов – все это они должны были держать в голове. Они посещали только квартиру супругов Ослзлых. Вторая группа британцев, так называемые курьеры, напротив, приезжали только в квартиру супругов Миллер и выполняли практические задачи – поставку технического оборудования, запоминание имен и адресов, финансовую поддержку.
«Некоторые преподаватели пытались также конспирировать свои записи. Например, художница Хелен Генли делала в своих дневниках такие рисунки, которые имели для нее смысл, но для таможенников или пограничников были просто картинками. Расшифровала их она только после возвращения в Великобританию».
И, как уже бывало во время ряда исторических событий, немым свидетелем истории и здесь стал автомобиль «Трабант». Почему же на этот раз?
«”Трабант” размещен перед входом на выставку не случайно. Этот автомобиль стал своего рода символом, потому что Роджер Скрутон был единственным из британских лекторов, которого депортировали из Чехословакии. Скрутон впервые приехал в Брно в 1981 году и четыре года тесно сотрудничал с Иржи Миллером до июня 1985 года. В июне того года его задержала Служба госбезопасности в одном из брненских парков. Скрутона хотели отвезти на допрос как гражданина Великобритании, но Иржи Миллер заявил, что у него остались личные документы и вещи, которые нужно забрать до допроса. У Миллера был «Трабант», и они с Роджером Скрутоном поехали на нем, началась гонка по Брно, потому что они хотели как можно быстрее вернуться домой, чтобы уничтожить материалы, которые государственная безопасность могла бы изъять. Именно поэтому этот «Трабант» здесь – символ побега от чехословацкого КГБ. Позже в том же автомобиле Иржи Миллер и Бронислава Миллерова вместе со Скрутоном добрались до государственной границы в Микулове. Там Скрутона допросили, и он пешком перешел границу, чтобы вернуться на родину», - заключает Петра Пихлова, одна из кураторов выставки, посвященной Брненскому подпольному университету, функционировавшему с 1984 по 1989 год.
После Бархатной революции Роджер Скрутон смог снова приезжать в Чехословакию, особенно он любил возвращаться в Брно. Город отдал ему дань уважения: он получил докторскую степень Университета им. Масарика, а недавно муниципалитет Брно присвоил ему звание почетного гражданина города in memoriam.