В каком веке живет Россия? Вопросы и ответы пражского фестиваля Kulturus
«Россия: Западный Восток или восточный Запад?» – так сформулирована тема уже 13-го по счету фестиваля актуальной культуры и прав человека Kulturus, который с 30 октября по 28 ноября проходит в Праге. «Сейчас на Запад из России смотрят пушки», – напоминает куратор фестиваля, художник Антон Литвин, который рассказывает не только о программе и участниках мероприятия, но и о получении им чешского гражданства.
– Недавно вы получили чешское гражданство – на основании специального параграфа «За культурные заслуги». Как это произошло? Ведь принятый в Чехии закон Lex Ukrajina заморозил прием заявлений от граждан РФ.
– Произошедшее действительно можно воспринимать как чудо. Когда президент Чехии подписал закон Lex Ukrajina, все были встревожены, растеряны, обескуражены, жизненные стратегии многих оказались под угрозой, и что в такой истуации делать, было совершенно непонятно. Осенью, накануне подписания закона, много говорили об исключениях из правил. Выяснилось, что об этом говорится в 16-м параграфе Закона о гражданстве: получениить чешское гражданство может тот, кто приносит пользу Чешской Республике.
Как художник, куратор и директор фестиваля культуры я мог рассчитывать только на поддержку Министерства культуры. И всё, что я мог сделать, так это обновить портфолио своих кураторских и художественных выставок и заручиться рекомендательными письмами тех организаций, с которыми сотрудничал за последние 10 лет, – это «Человек в беде», Библиотека им. Вацлава Гавала, Центр современного искусства DOX, Научно-техническая библиотека, несколько пражских галерей.
В итоге министр культуры подписал для меня рекомендательное письмо, и буквально на следующий день после утверждения президентом закона Lex Ukrajina я подал в муниципалитет четвертого района Праги документы на получение гражданства. Там очень удивились, но сказали: «Давайте попробуем». Я трясущимися руками передал пакет документов, и мне сказали: «Ждите: либо из МВД вам придет отказ, либо от нас позвонят и пригласят прийти». Всё тянулось семь месяцев, но наконец действительно из муниципалитета позвонили и сказали: «Да, вы оказались достойны».
– Вам не пришлось оформлять отказ от российского гражданства, что является условием получения чешского паспорта, а сделать это достаточно сложно?
– Да, при применении этого параграфа отказ действительно не требуется. Возможно, я первый русский художник, который получил от Министерства культуры гражданство именно за художественно-кураторскую деятельность. Очевидно, что среди получивших гражданство в виде исключения есть спортсмены, ученые, понятно. Но не знаю, был ли за всю историю Чешской Республики хоть один художник…
– Закон Lex Ukrajina, который блокирует для россиян подачу документов на чешское гражданство, вызвал в русской диаспоре достаточно сильное возмущение. Была даже создана организация «Jsme lidé», добивающаяся отмены этих ограничений. Как вы относитесь к составленной ими петиции и вообще к этой проблеме?
– Если бы вы меня об этом спросили до получения гражданства, наверное, я бы ответил иначе, но сейчас мне не очень корректно это комментировать – очевидно, что любое мое слово будет многими воспринято как слова человека, который лицемерит, потому что у него больше такой проблемы нет. Хотя мои дети находятся в точно таком же положении, и я прекрасно понимаю сложности, когда вы рассчитывали на одни сроки, подстраивались, в том числе и финансово, под подачу в определенный срок, а теперь это все переносится на неопределенное время, и даже, возможно, на бесконечное, потому что война заканчиваться не собирается, и никаких перспектив окончания действия закона Lex Ukrajina пока нет...
– Сыграло ли определенную роль в получении вами гражданства то, что фестиваль Kulturus был объявлен в России нежелательной организацией?
– Сложно сказать. Я думаю, учитывалось всё вместе – и письма, и моя антипутинская и проукраинская позиция. Я думаю, что рассматривалось всё в комплексе – не секрет, что решение принимают многие службы, в том числе и службы безопасности, и армия, и криминальная полиция, поэтому, безусловно, прежде чем подписать это письмо, проводились консультации со всеми структурами, отвечающими за безопасность Чехии.
– 30 октября в Праге начинается фестиваль Kulturus, который продлится месяц. Тема этого года сформулирована как «Россия: Западный Восток или восточный Запад?» Вы могли бы расшифровать этот вопрос?
– Во-первых, я хотел бы успокоить наших слушателей и читателей: проведение фестиваля в течение месяца не означает, что каждый день будет присходить по несколько мероприятий – это одна-два встречи в неделю, и поэтому наши 7–8 мероприятий растягиваются на месяц. Мне кажется, зрителям не слишком интересно и удобно ходить куда-то каждый день, а если в течение месяца это равномерно распределено, то каждое событие получает свою заинтересованную публику.
Что касается вопроса о названии... Первым фестивалем, для которого была выбрана конкртная тема, стал Kulturus «Война и мир» в 2015 году. И с тех пор я понял, что следует не просто нумеровать фестивали, а проводить их под разными темами, на тот момент актуальными. Это «Нет войне» и, например, «Солидарность», когда в России начинался вал политзаключенных, и так далее.
В этом году было выбрано несколько странное название. Во-первых, оно навеяно картинкой художницы Марины Колдобской на обложке книги политического аналитика Сергея Шелина. В своей расслабленной, панковской манере она нарисовала «Двуглавого орла», что называется, «Курицу». Когда я увидел эту картинку, то, во-первых, понял, что хочу ее поместить на плакат фестиваля. А во-вторых, известно, что российский имперский орел смотрит и на Восток, и на Запад. Сейчас это особенно интересно, потому что на Запад смотрят, к сожалению, не орел, а пушки, самолеты и автоматы, солдаты, которые стреляют и ведут войну в Украине. А на восток смотрит, собственно, экономическая политика, которая пытается продать побольше за любые деньги Китаю, Индии и остальным.
– То есть на Восток смотрит нефтяная труба?
– Да, на Запад смотрят жерла орудий, а на Восток – тоже жерла, только жерла труб. И поэтому я, как мне кажется, элегантно сформулировал вопрос: «Что же все-таки такое Россия сегодня, особенно для деятелей культуры, – это западный Восток или восточный Запад?»
– Вы сами как-то отвечаете на этот вопрос?
– Я думаю, на него никто не может ответить. Это риторический вопрос, который я просто вбрасываю в надежде, что во время наших мероприятий и дискуссий он будет всплывать, и мы получим на него ответы. Считалось, что Россия хочет быть Западом. Сейчас выясняется, что никаким Западом она быть не хочет, а хочет быть самодостаточной империей во главе Третьего мира. Но у Китая другие планы. А «наш друг» Трамп тоже пытается это организовать по-своему. Думаю, что этот вопрос я как модератор и как участник буду задавать всем нашим гостям.
– Как вам пришла в голову идея пригласить на фестиваль автора книги «Занимательная Россия. 228 ответов» Сергея Шелина, и что вы ожидаете от его выступления?
– Сергей Шелин, который уехал в Финляндию из Петербурга, – довольно известный политический аналитик, которого я рекомендую просто для чтения тем, кто интересуется Россией и международной политикой. И когда я ездил в Норвегию, то обратно возвращался через Финляндию и воспользовался случаем, чтобы познакомиться с Сергеем Шелиным лично. Поскольку он бывает в Берлине, то мне показалось – это шанс позвать его в Прагу, потому что он пишет интересно, свежо и необычно. Плюс недавно вышла его книга, что дает возможность совместить презентацию книги со встречей с интересным человеком.
– Как я понимаю, Шелин рассматривает Россию за 570 лет, от Василия Темного до Владимира Путина?
– Вопрос в том, как именно он рассматривает историю и к каким выводам приходит. Еще покойный Сергей Шаров-Делоне, участвуя в одном из ранних Kulturus-фестивалей, тоже отвечал на вопрос, который я задавал: «В каком веке сейчас живет Россия?» Шелин рассказывает о той развилке, когда Россия пошла восточным путем, какие цивилизационные потери понесла, выбрав не западное христианство, а восточное.
– И в каком веке сейчас живет Россия?
– На это каждый отвечает по-своему, по мне так в Средних веках.
– У вас будет такой интересный гость как рок-журналист и музыкальный критик Артемий Троицкий. Что вы ожидаете от его приезда?
– Зная Артемия, это будет громкая полупанковская вечеринка. Если говорить серьезно, то это мероприятие, которое проводится совместно с Карловым университетом, связанное с изучением, в том числе, славянских языков музыки. Артемий как музыковед прочит лекцию в Карловом университете, а потом, на следующий день, 30 октября, в кафе Langhans состоится музыкальная сессия «Музыка против войны». Это такая шумная музыкальная вечеринка, где он будет включать музыку и рассказывать про песни, про группы, которые занимались политической музыкой, и как их антивоенные песни повлияли на ход войны. Вряд ли они повлияли на ход истории, но на историю музыки повлияли точно.
– Вы планируете презентацию книги пианиста Павла Кушнира «Биробиджанский дневник», вышедшей под редакцией Дмитрия Волчека. Расскажите, пожалуйста, об этом проекте и о судьбе музыканта.
– Судьба музыканта трагическая. Он погиб в СИЗО. Это был человек, который в одиночку пытался противостоять путинскому государству. А поскольку он жил не в Москве, не в центральных городах, а в маленьком Биробиджане, то путь его был очень короток, и, к сожалению, трагичен, потому что никакой поддержки у него не было. Даже его собственная семья от него отказалась, когда он попал в СИЗО, где под пытками и погиб. Можно сказать, что Павел Кушнир был убит.
Знаменитым, к несчастью для России, он стал только после смерти. Хотя, как выяснилось, он был не только писателем, но и выдающимся пианистом и музыковедом, вел передачи о музыке – очень тонкие, очень точные и очень интересные, которые сейчас все слушают, приходя в ужас от того, что такие люди, которые обладают невероятно тонким вкусом и являются, собственно, самым верхним богатым культурным слоем и достоянием России, погибают в дерьме, в неизвестности, в СИЗО, а известность, слава и уважение приходят к ним только после смерти.
И поскольку Павел Кушнир был пианистом, мне захотелось сделать не сухую презентацию книги, а музыкальный вечер. Так что я решил провести презентацию в костеле, где состоится органный концерт. Играть будет очень известный талантливый пианист и органист Семен Якимов.
– Также у вас запланированы разговоры об искусстве с Виктором Пивоваровым и Игорем Макаревичем. Что вы ожидаете от этого проекта?
– Я ожидаю открытия для пражской неискушенной публики художника Игоря Макаревича, потому что Виктора Пивоварова, я надеюсь, все знают, а его соратник по московскому концептуализму, всемирно известный художник Игорь Макаревич прожил основную часть жизни в России и менее известен. Они практически ровесники, в одно время учились в Москве, вместе вступали в круг московского концептуализма. Но Виктор Пивоваров уехал в 1980-х, 40 лет назад, а Игорь Макаревич, который не уехал и добился известности в России, оказался здесь два года назад. И поэтому мне показалось – в контексте темы фестиваля интересно послушать, что говорят два мэтра, известные художники, добившиеся в искусстве почти всего, узнать, как они воспринимают действительность. При этом у одного творчество прошло в Восточной части Европы, а у другого – в Центральной. Интересно узнать, как устроена галерейная жизнь, как происходит создание произведений, какие истоки концептуализма были в России, в Советском Союзе и в Чехии, в Чехословакии, как себя чувствует художник сейчас, когда концептуальное искусство вроде бы осталось в прошлом, и так далее. Я очень надеюсь, что это будет профессиональный разговор, но при этом доступный и интересный обычным людям.
– У вас есть какой-то диалог с украинской диаспорой? Будут на вашем фестивале как-то представлены украинцы?
– Вы же понимаете, что после начала войны это абсолютно исключено.
– На ярмарке русской литературы «Пражская книжная башня» все-таки было издательство, выпускающее украинские книги.
– Да, но очевидно, что 99,9% украинцев считают невозможным находиться в одном пространстве, даже в одном культурном пространстве с россиянами. Это совершенно нормально, и я воспринимаю это с пониманием и болью. Другое дело – как мы сами к этому относимся и как себя ведем. То есть, если мы это воспринимаем с облегчением – что никто не будет «тыкать нам войной и рассказывать о геноциде», который проводят в Украине «наши мальчики», то это не так. Безусловно, на всех мероприятиях, и в начале, и в конце, тема войны присутствует. И то, что украинцы не придут, конечно, грустно для культуры. Но это, наверное, правильно. Я поступил бы так же, если бы какая-то страна бомбила мою землю, детей, уничтожала родных и близких, их дома.
Полностью интервью с Антоном Литвиным слушайте в аудиозаписи.