Что станет с украинскими беженцами после 2027 года?
Европейский союз уже четвертый год предоставляет временную защиту людям, спасающимся от российской агрессии в Украине. Даже несмотря на это, в Чехии некоторые политики из возможной будущей правительственной коалиции призывают к проверкам украинцев, которые пользуются данным статусом. Ныне в ЕС он действует до 2027 года. Что ожидает беженцев после окончания его действия?
Во всем Европейском союзе в настоящее время активизируется дискуссия о возвращении афганских и сирийских беженцев. Это связано с тем, что они могут безопасно вернуться домой или же потому, что на территории союза совершили преступление. В связи с этим многие размышляют о том, будет ли Европа действовать по примеру США, проводя многочисленные депортации, или же континент, основанный на солидарности и правах человека, сможет справиться с этим иначе.
После прошедших в начале октября парламентских выборов в Чехии переговоры о финальном составе правительства постепенно близятся к финалу. При этом в проекте программного заявления правительства ANO, СПД и «Автомобилистов» слово «беженец» не встречается. Об Украине там говорится лишь в международном контексте. Тем не менее председатель движения СПД и ныне уже избранный председатель Палаты депутатов Томио Окамура еще в ходе предвыборной кампании неоднократно упоминал пересмотр статусов проживания людей из Украины. Судя по всему, движение СПД от этого плана пока не отказалось. Недавно депутат от СПД Радек Котен также сообщил в интервью изданию Novinky.cz, что они собираются менять условия пребывания украинцев в Чешской Республике: «Действие закона об убежище, также известного как Lex Ukrajina 7, заканчивается 31 марта 2026 года; для следующего периода будут установлены новые условия. Подробности станут известны при обсуждении поправок. Нельзя допускать злоупотребление пособиями или повторное совершение преступлений».
Что в реальности может законным путем изменить в предоставлении и продлении статуса временной защиты движение СПД?
«Я думаю, что политические партии, которые занимаются этой повесткой, скажем так, в негативном смысле, в своей программе на самом деле обозначают определенные ограничения, которые есть в нынешней системе. И не всегда эти ограничения такие большие, как кажутся. Например, вопрос предоставления временной защиты у нас не основан на законе об убежище, поэтому вопрос о пересмотре закона об убежище здесь неуместен. Просто это формулировка того, что что-то будет пересматриваться. Здесь Чехия связана как международным, так и европейским правом. Мы не можем просто сказать, что не будем предоставлять защиту людям, которые соответствуют определению беженца, если проводится процедура, и в ходе этой процедуры выясняется, что у человека есть эти основания. Мы обязаны выполнять обязательства, которые Чехия приняла как государство, подписав конкретную конвенцию, и мы ее соблюдаем. Разве что мы откажемся от этой конвенции, но, по моему мнению, государство этого делать не должно, потому что тогда оно исключится из сообщества стран, открытых к помощи людям, которые в ней действительно нуждаются», - констатировала в эфире «Чешского Радио» эксперт по беженскому и миграционному праву Вера Ганушкова.
Механизм предоставления статуса временной защиты впервые был введен Евросоюзом в 2001 году, когда Европа столкнулась со значительным приливом беженцев после вооруженного конфликта на Балканах. Однако, впервые он был активирован после вооруженного вторжения России в Украину в 2022 году. Несмотря на то, что в целом этот механизм оправдал себя, в деталях необходимо его изменение, которое, как рассказала Вера Ганушкова, уже нашло отражение в принятом миграционном пакте, где говорится, что временная защита предоставляется на три года с тем, что по истечении трех лет ситуация в родной стране беженца может измениться, и человек сможет вернуться домой, чего в случае войны в Украине не произошло. Таким образом действие статуса было продлено до 2027 года, но что же потом?
«На уровне ЕС мы имеем Общую европейскую систему убежища (Common European Asylum System), в рамках которой, кроме временной защиты, существуют и другие виды, например убежище или так называемая дополнительная защита, которые по своей природе тоже должны быть временными. Но практика показала за десятилетия, что редко ситуация в стране, из которой человек прибывает, реально меняется. То есть мы видим, что концепт временности важен, но на практике государство почти никогда не может реально «контролировать время». Чтобы это сделать, нужно было бы изменить ситуацию в стране происхождения, а это, как правило, невозможно».
«Поэтому очень сложно сказать, что будет после 2027 года. Идеальный вариант – это когда люди могут вернуться домой. Я понимаю, что иногда, особенно среди логически мыслящих коллег, возникает ощущение: «надо же как-то сделать так, чтобы они могли вернуться». Но если в стране небезопасно на каком-то стандартном уровне безопасности, мы не можем отправлять людей обратно. Это касается не только европейского права, но и региональной системы в рамках Совета Европы – Европейской конвенции о защите прав человека и Европейского суда по правам человека. Если мы не можем гарантировать безопасность в стране, эти люди должны оставаться здесь или мы должны придумать другой способ помочь. Мы не можем просто сказать: «С нашей точки зрения все закончилось, теперь вы должны уехать». Современное право этого не допускает. Оно требует соблюдения определенных стандартов и возвращения человека туда, где он может выжить, а не туда, где он погибнет».
20 лет назад это сработало
Сейчас в Чехии, по данным Министерства внутренних дел, остается примерно 400 тысяч обладателей статуса временной защиты. И хотя Чехия уже предложила возможность переведения статуса временный защиты в формат долгосрочного пребывания, очень немногие беженцы смогли соблюсти критерии. Прежде всего, из-за условия дохода в размере 400 тысяч крон (16 573 евро) на человека в год.
В вопросе, что Чешская Республика сможет предложить беженцам после возможного окончания действия временной защиты, как считает Вера Ганушкова, можно было бы ориентироваться на ситуацию более чем двадцатилетней давности, когда беженцам из бывшей Югославии было предложено так называемое временное убежище. В итоге Чехия предоставила его примерно семи тысячам беженцев, например, из Боснии и Герцеговины или Косово.
«Были приняты определенные правовые меры, в рамках которых мы гарантировали базовые стандарты: через некоторое время – доступ к рынку труда, хотя бы базовое жилье. И очень интересно было то, что мы завершили этот процесс, предоставив возможность выбора. Мы позволили тем, кто соответствовал критериям для получения постоянного проживания в Чехии (за исключением необходимого минимального периода для получения такого статуса – тогда это было десять лет, сейчас – пять), подать заявку на постоянное проживание после определенного времени. Это была первая возможность. Вторая возможность – добровольное возвращение. При этом мы активно инвестировали в места, куда отправлялись люди: например, строили дополнительные корпуса больниц или создавали жилые помещения. Также мы предоставляли гуманитарный статус тем, кто не мог ни уехать, ни соответствовал критериям для постоянного проживания. То есть даже для тех, кто не имел других вариантов, существовала категория гуманитарного пребывания, а кроме того всегда была возможность подать заявку на статус беженца. Мне кажется, эта возможность выбора была очень вдохновляющей: мы помогали тем, кто возвращался, позволяли оставаться тем, кто хотел остаться, и создавали что-то вроде гуманитарной клаузулы», - заключает эксперт по беженскому и миграционному праву Вера Ганушкова.