«Армения выбрала западный путь»
Граждане Армении поддержали курс на сближение страны с Европейским союзом. На парламентских выборах 7 июня партия «Гражданский договор» премьер-министра Никола Пашиняна одержала победу, обеспечив себе более половины мест в парламенте. Лидеры пророссийской оппозиции еще в ночь после подсчета голосов заявили, что могут оспорить результаты.
По итогам обработки всех бюллетеней, «Гражданский договор» получил 49,81% голосов. Оппозиционный альянс «Сильная Армения», возглавляемый российским бизнесменом армянского происхождения Самвелом Карапетяном, набрал 23,29%. Блок оппозиционных сил «Армения» во главе с экс-президентом страны Робертом Кочаряном получает 9,94%. «Процветающая Армения» бизнесмена Гагика Царукяна, набрала 4%. «Крылья единства» бывшего омбудсмена Армана Татояна – 2,3%.
В результате «Гражданский договор» получит 61 депутатское кресло, «Сильная Армения» – 28, блок «Армения» – 11 и «Процветающая Армения» – пять. Национальное собрание состоит из 105 депутатов.
Москва выражала недовольство курсом Пашиняна на сближение с ЕС, а Путин заявил, что ситуация в Армении напоминает ту, которая привела «к началу кризиса» в Украине. Россия срочно ограничила импорт армянского алкоголя, сельхозпродукции, цветов и рыбы.
«Большую роль сыграло разочарование Россией, которое долгое время дремало в Армении», – комментирует итоги выборов в интервью «Чешскому Радио» политолог, сотрудник Остравского университета Винценц Копечек.
– Означает ли это победа Пашиняна, что Армения окончательно выбрала западный, а не пророссийский вектор развития?
– Безусловно страна выбрала западный путь. Разумеется, еще предстоит увидеть, как будут развиваться события после выборов, – в какой степени оппозиционные силы проявят недовольство результатами и удастся ли им, возможно, не без помощи России, вывести людей на улицы. Однако сейчас очевидно, что победа Пашиняна достаточно убедительна и однозначна. Весьма вероятно, что Армения продолжит внешнеполитический курс, заданный премьером в предыдущие годы.
При этом примечательно, что позиции Пашиняна несколько ослабли по сравнению с прошлыми выборами, хотя за две недели до голосования ожидания были еще более пессимистичными. Данные социологических опросов оставались крайне противоречивыми и не давали уверенности в том, что «Гражданский договор» сможет преодолеть 50-процентный барьер для получения большинства мандатов.
– То есть такой результат можно считать неожиданным?
– Скорее, несколько превысившим ожидания. Победу Пашиняна можно было прогнозировать, но итоговое количество полученных мандатов оказалось весьма солидным.
– Однако партия «Гражданский договор» не набрала конституционного большинства. Не осложнит ли это дальнейшие мирные переговоры с Азербайджаном, который требует изменения конституции Армении в части претензий на Нагорный Карабах? Пашинян склонен пойти на этот шаг, но остальные партии выступают против.
– Да, это наверняка осложнит процесс. Изменение армянской конституции – ключевое требование Баку, который настаивает на однознаном и юридически закрепленном отказе Еревана от любых территориальных притязаний на Нагорный Карабах.
И эти требования отражаются в том, что Пашинян на протяжении последних двух лет постоянно говорит о так называемой "реальной Армении" — о том, чтобы армяне перестали грезить о великом армянском прошлом и о том, какие территории им когда-то принадлежали, а строили Армению в её нынешних границах. Что теперь будет довольно сложно, если он не получит конституционное большинство.
С другой стороны, я могу себе представить, что партии, которые пройдут в парламент, через какое-то время могут утратить единство, и тогда может начаться креативный поиск компромиссов ради поддержки мирного урегулирования. Посмотрим, кто именно в итоге был избран по партийным спискам.
– Что предопределило исход выборов? Были ли для избирателей важны геополитические вопросы?
– Безусловно. Это геополитическая ориентация, интеграция Армении в западноевропейские структуры. Также, на мой взгляд, огромную роль сыграло заключение мирного договора с Азербайджаном. Люди хотят перевернуть страницу карабахской войны и завершить конфликт так, чтобы он остался в прошлом. Это напрямую связано с концепцией «реальной Армении».
Большую роль сыграло и общее разочарование в России, которое долгое время в Армении дремало, но не высказывалось вслух. После двух последних карабахских войн стало совершенно очевидно, что Россия оказалась неспособна гарантировать Армении безопасность и контроль над Нагорным Карабахом. И это разочарование действительно огромно.
Также значение имело и то, что, хотя армяне настроены по отношению к Пашиняну довольно критически, они пока просто не видят какой-то реалистичной альтернативы.
– Россия пыталась вмешаться в выборы в Армении. Много говорилось о масштабной дезинформационной кампании, целью которой было дискредитировать Пашиняна. Владимир Путин заявлял об «украинском сценарии» и предупреждал об экономическом давлении. Можно ли интерпретировать результаты выборов так, что российские угрозы и дезинформация больше не действуют на армянское общество?
– Отчасти. Если посмотреть на результаты, то в Армении по-прежнему остаются десятки процентов людей, которые либо просто предпочитают Россию из-за исторических, семейных или языковых связей, либо поддаются этой российской пропаганде и давлению.
Пашинян получил худший результат, чем в прошлый раз, хотя всё ещё хороший. И это взаимосвязано: российская кампания не была абсолютно безуспешной, но и не оказалась настолько сильной, чтобы переломить текущий тренд.
– Ожидаете ли вы, что Россия отреагирует на исход выборов, или это были лишь пустые угрозы?
– Реакция определенно будет. Это могут быть резкие словесные заявления, попытки поддержать политические протесты внутри Армении или меры экономического давления и бойкота армянских товаров. Россия до сих пор контролирует бóльшую часть армянской энергетики, так что рычагов, которыми она может воспользоваться, у неё предостаточно.
– Вы уже упоминали возможное оспаривание результатов выборов со стороны оппозиции. Существует также заявление лидера партии «Сильная Армения» Самвела Карапетяна со жалобами на преследования. Ожидаете ли вы, что оппозиция не признает исход выборов и его оспорит?
– Трудно сказать. Карапетян и, возможно, другие оппозиционеры будут утверждать, что выборы были сфальсифицированы или сманипулированы, – этого следовало ожидать. Вопрос в том, насколько активно на это отреагируют избиратели и сторонники Карапетяна и насколько сильно в это вовлечется Россия. Сейчас я не могу этого утверждать, решающими станут ближайшие дни.
Меня очень интересуют отчеты находящихся в Армении наблюдательных миссий, таких как ОБСЕ, а также армянского гражданского общества. Через несколько дней у нас будет четкая картина того, как проходили выборы и имеют ли некоторые обвинения под собой реальную почву. Я вполне допускаю, что процесс мог быть хаотичным.
К тому же перед выборами Пашинян вел себя довольно напористо, а порой и агрессивно по отношению к пророссийской оппозиции. Некоторые его шаги балансируют на грани закона. Думаю, у него есть авторитарные тенденции – это то, за что армяне его критикуют, но не так сильно, если сравнивать с возможными альтернативами.
