Рост статистики или преодоление страха? В Чехии стали чаще заявлять о сталкинге
Краевой суд в Брно утвердил девятимесячный тюремный срок для мужчины, который четыре месяца преследовал бывшую партнершу. Он засыпал ее сообщениями с требованием вернуться, угрожая расправой над ней, ее близкими и собакой. Сначала пострадавшая удаляла переписку, но позже обратилась в полицию. Ранее мужчина уже был судим условно за сталкинг другой женщины. По словам Владимира Ведры из организации «Белый круг безопасности», это классический пример домашнего преследования.
«Здесь сошлись все маркеры сталкинга: болезненный разрыв, непринятие отказа и навязчивые преследования. Мы часто видим такую эскалацию – от уговоров до угроз убийством. Реакция жертвы поначалу тоже была типичной: она удаляла сообщения, надеясь, что всё уладится само. Девять месяцев тюрьмы — довольно суровый вердикт для чешской практики по таким делам. Но приговор закономерен: мужчина совершил новое преступление в период условного срока за преследование другой женщины, полностью проигнорировав предупреждение суда», –комментирует специалист.
По статистике полиции, за первое полугодие число таких случаев выросло на треть. Связано ли это с тем, что жертвы стали реже молчать?
– Безусловно, это ключевой фактор. Мы в «Белом круге безопасности» тоже видим приток обращений. Другая причина – цифровизация, которая упростила жизнь сталкерам. Сказывается и общее развитие общества. Готовность пострадавших обращаться в полицию и искать поддержку растет. Поэтому самого преследования вряд ли стало больше – просто о нем наконец начали говорить открыто», – пояснил эксперт.
Когда пора обращаться в полицию и где грань между выяснением отношений и сталкингом?
«Ждать критической точки нельзя. Обращаться в полицию нужно сразу, как только появляются угрозы, а ситуация становится невыносимой и выходит из-под контроля. Главный индикатор сталкинга – преследование продолжается вопреки четко выраженному несогласию. В "Белом круге безопасности" мы всегда советуем: агрессору нужно сказать твердое и ясное "нет". Именно этот отказ отделяет обычное выяснение отношений от опасного преследования», – подчеркнул Владимир Ведра.
Серьезно ли полиция относится к таким заявлениям?
«Практика разная. Часто полиция действует профессионально, но иногда проблему списывают на обычный бытовой конфликт. В таких делах нельзя рассматривать каждую угрозу как изолированный эпизод. Сталкинг – это система, устойчивый паттерн поведения, как и домашнее насилие. Оценивать нужно то, как преследование влияет на жизнь жертвы, а её страх и субъективное восприятие опасности полиция обязана воспринимать всерьез», – отмечает эксперт.
Половина случаев сталкинга приходится на бывших партнеров. Хотя преследователем может стать коллега, отвергнутый поклонник или знакомый из сети, сталкинг со стороны "бывших" самый опасный. Агрессор отлично знает привычки, график, адреса и уязвимые места жертвы, поэтому такое преследование психологически переносится тяжелее всего.
Что делать в первую очередь?
«Сказать твердое "нет" и четко обозначить границы. Сохранять всю переписку – это ключевые доказательства для суда, ничего не удаляйте. Привлечь третью сторону – например, адвоката. Вмешательство юриста переводит конфликт в правовое поле и часто остужает пыл сталкера. Обратиться в полицию при первой необходимости», – советует Владимир Ведра из «Белого круга безопасности».
