Русские корни чешского психоанализа
Сегодня психоанализ уже не так популярен, как был когда-то. В свои «золотые» годы он оказал огромное влияние на все сферы интеллектуальной жизни, культуру и искусство. Не стали исключением и чешские земли, куда идеи психоанализа проникли из близлежащей Вены, где работал Зигмунд Фрейд. Совершенно неожиданно, однако, Пражская психоаналитическая группа возникла в тандеме чешского психиатра Ярослава Стухлика, работавшего в Словакии, и Николая Осипова, московского психиатра, эмигрировавшего в Чехословакию после октябрьской революции.
Идея психоанализа появилась в работах Зигмунда Фрейда в конце XIX – начале ХХ века. С ее помощью австрийский психиатр начал лечить невротические расстройства через разговор и анализ бессознательных конфликтов, снов и детских переживаний. Методика довольно быстро оформилась в новую школу психологии, распространилась по Европе, а затем стала очень влиятельной в первой половине XX века и в США. В 1920-30-е годы психоанализ стал важной частью европейской интеллектуальной культуры: им интересовались врачи, философы, писатели и художники, особенно в Германии и Франции.
И в Чехии идеи психоанализа вызвали интерес у ряда ученых, однако, никто из них психоанализ не практиковал, но использовал его идеи в своей профессиональной деятельности. Среди них – врач и философ Йозеф Райнхольд, дочь пражского книготорговца Фрида Теллерова, интересовавшаяся литературой и искусством и читавшая впоследствии лекции о психоанализе, профессор психиатрии Отто Петцл и другие. Большинство из них были лично знакомы с Зигмундом Фрейдом и являлись членами Венского психоаналитического общества.
Московско-кошицкий психиатрический симбиоз
В 1920-30-е годы психоанализ переживал в Европе настоящий расцвет, а в независимой Чехословакии собственного общества, объединявшего психоаналитиков так и не было. Но на этот момент в стране уже действовало два отдельных общества, которые сформировали вокруг себя два круга, развивавших идеи психоанализа.
«Можно выделить два, а то и три основных направления, по которым психоанализ проникал в Чехословакию. Одно из них связано с Николаем Осиповым и группой русских эмигрантов. Ключевыми фигурами здесь были сам Осипов и его ученик Теодор Досужков. Именно они основали русский психиатрический кружок. Хотя формально это был психиатрический кружок, психоанализ занимал в его деятельности очень важное место. Вторую группу возглавлял Ярослав Стухлик – выдающийся чешский психиатр, который проходил обучение в различных европейских странах, в том числе у Блёйлера и Юнга. Благодаря этому он впитал в себя идеи современной европейской психиатрии и, разумеется, активно занимался психоанализом. Однако после возвращения ему не удалось найти применение своим знаниям в Пражской психиатрической клинике, и когда освободилось место в Кошице, он уехал туда работать главным врачом психиатрического отделения и вскоре объединил вокруг себя новую группу молодых коллег. Обе эти группы существовали параллельно примерно с 1919 по 1936 год, каждая действовала самостоятельно. Объединились они лишь в 1936 году, во время мероприятий, посвященных юбилею со дня рождения Фрейда, которые проходили в Пршиборе», - рассказывает пражский психоаналитик Роман Телеровский.
В это же время, начиная с 1934 года, в Праге сформировалась еще одна группа – вокруг Отто Фенихеля. Сначала в Чехию приехала Франсес Дери, затем сам Фенихель. Это были психоаналитики берлинской и венской школ, которые в 1933 году, спасаясь от режима Гитлера, покинули Берлин. В Праге они создали небольшую рабочую группу, которая впоследствии стала частью Венского психоаналитического общества. Интересно, что Вторую мировую войну психоанализу в Чехословакии помогли пережить именно русские психоаналитики, а точнее – Теодор Досужков. Николай Осипов, который до эмиграции был основателем московской психоаналитической группы и был знаком с Фрейдом, скончался в 1934 году.
«Ученики Осипова и Стухлика вошли в состав группы психоаналитиков-эмигрантов, прибывших из Берлина. В результате в 1934-39 годах в Праге действовала чрезвычайно интеллектуально насыщенная и творческая психоаналитическая группа. Она получила международное признание, однако в 1939 году все закончилось: большинство ее участников эмигрировали, а некоторые погибли в концентрационных лагерях. Единственным, кто пережил годы оккупации, был Досужков – выходец из русского психиатрического кружка. Он продолжал работать вплоть до начала 1980-х годов. До этого он был признан Международной психоаналитической ассоциацией в качестве тренингового психоаналитика. Это означало, что он имел официальное право обучать и готовить будущих специалистов в области психоанализа. Таким образом, именно Досужков сумел пронести через годы войны часть интеллектуальной и творческой культуры довоенной пражской психоаналитической группы. В определенном смысле именно он сохранил преемственность и наследие психоанализа межвоенного периода. Именно поэтому современный чешский психоанализ имеет столь долгую историю. Его истоки восходят к одному из самых ранних этапов развития психоаналитического движения в Европе, и в этом отношении чешское психоаналитическое общество является одним из старейших по своему происхождению, в отличие от многих других европейских психоаналитических обществ», - продолжает Роман Телеровский.
Благодарные сюрреалисты
Известно, что идеи психоанализа нашли широкий отклик в сфере искусства, которая всегда была более восприимчива к вопросам внутреннего мира человека. В среде межвоенного культурного авангарда возникали различные объединения, в той или иной степени близкие к фрейдовскому психоанализу. Наиболее последовательно и открыто к идеям Фрейда обращались сюрреалисты. Сюрреалистическая группа в Чехословакии была создана в Праге в 1934 году и продолжила некоторые более ранние инициативы своих участников, связанные с объединениями «Деветсил» и «Левый фронт».
Идеи Фрейда оказали заметное влияние на поэта Витезслава Незвала, прежде всего на его до сих пор актуальные размышления о природе поэтического творчества. Благодаря своей интуиции Незвал предложил множество оригинальных взглядов на сущность современной поэзии.
Теоретик современного искусства и одна из ключевых фигур чешского культурного авангарда межвоенного периода Карел Тейге включил открытия Фрейда в свои эстетические и искусствоведческие концепции. Другой участник группы – биолог и антрополог Богуслав Броук – написал одну из первых чешских монографий, посвященных психоанализу, под названием «Психоанализ» (1932).
Зачастую психоанализ и по сей день воспринимается значительной частью людей как нечто полумистическое, находящееся весьма далеко от реальной жизни. А как обстояло дело у довоенных чехословацких психоаналитиков с принятием в обществе?
Парадоксально, например, что Масарик помогал Осипову и поддерживал его в процессе укоренения здесь, но при этом сам выступал против психоанализа.
«Дело в том, что у психоанализа, по сути, были как сильные противники, так и сторонники, и на определенном этапе своего исторического развития он даже стал модным направлением. Однако если говорить конкретно о Чехословакии, то психоанализ воспринимался как нежелательное явление или нежелательная дисциплина, поскольку в глазах многих интеллектуалов это было «немецкое» направление. Чехословакия в определенном смысле стремилась дистанцироваться от более широкого австро-венгерского контекста, поэтому все немецкое воспринималось не совсем благосклонно. Кроме того, психоанализ обвиняли в ненаучности и других подобных вещах – это спор, который, по сути, продолжается до сих пор. Поэтому критики психоанализа здесь всегда были очень заметны. Парадоксально, например, что Масарик помогал Осипову и поддерживал его в процессе укоренения здесь, но при этом сам выступал против психоанализа. Аналогично и представители умеренной либеральной интеллигенции – такие как Пероутка и другие – относились к психоанализу весьма критически и скептически. С другой стороны, психоанализ подвергался критике и со стороны левых марксистских позиций, особенно тех, которые были ближе к сталинскому крылу. Таким образом, эта группа в определенной степени функционировала в изоляции по двум причинам: во-первых, из-за общего неприятия психоанализа как такового, а во-вторых – из-за языкового барьера. Это были немецкие и русские психоаналитики, и в результате они существовали довольно обособленно».
Послевоенные глотки свободы и возможностей
Контакты с внешним миром были весьма ограничены практически с самого окончания Второй мировой войны. После 1945 года психоаналитическое сообщество в Европе оказалось фактически разрушено: многие аналитики эмигрировали в США или Великобританию. Те, кто возвращался, попадали уже в послевоенную Европу, где психоаналитические общества приходилось создавать заново. Лишь постепенно начали возобновляться международные конгрессы и профессиональные связи.
В Чехословакии единственным психоаналитиком, который мог попытаться восстановить международные контакты, был Досужков. У него было лишь короткое «окно возможностей» – с 1946 по 1948 год. За это время он установил связь с Отто Фенихелем, находившимся в Лос-Анджелесе, а также с Эйнхорном в Вене. Он собирал информацию и искал поддержку для восстановления чехословацкого психоаналитического общества.
«Однако после 1948 года эта работа была прервана. Начавшаяся сталинская эпоха практически исключила возможность поддерживать международные профессиональные контакты. Лишь в начале 1960-х годов, с постепенным смягчением политической атмосферы ситуация начала меняться. В Чехословакию снова стали приезжать зарубежные психоаналитики, а чешские специалисты – прежде всего Досужков, Кучера и Хаас (последний в 1966 году эмигрировал в Лондон) – получили возможность участвовать в международных конгрессах. Именно эти трое были признаны Международной психоаналитической ассоциацией в качестве психоаналитиков. К 1968 году к ним начали присоединяться кандидаты и новое поколение специалистов, сформировавшихся в предыдущие годы. Чехословацкие аналитики вновь стали выезжать за границу, а зарубежные коллеги приезжали в страну проводить семинары, супервизии и обучение. Однако этот период оказался недолгим: после событий августа 1968 года и советской оккупации международные контакты вновь были практически прекращены».
Как рассказал Роман Телеровский, если 1930-е годы в истории психоанализа изучены довольно хорошо, во многом благодаря немецким коллегам, которых интересует Отто Фенихель и его пражский период, а в определенной степени исследованы также 1950-е и 1960-е годы, то о 1970-х и 1980-х годах информация до сих пор неполная. В основном о них рассказывают сами участники тех событий, но это взгляд без исторической дистанции. Поэтому провести полноценное историческое исследование этого периода пока сложно – он еще слишком близок к нашим дням, и до недавнего времени многие его свидетели были живы.
«Если говорить о периоде нормализации, то, насколько я понимаю, международные контакты существовали, но они совершенно несопоставимы с тем, как общались между собой психоаналитики в западных странах. Там специалисты свободно обменивались мнениями, регулярно встречались на конференциях и конгрессах. Здесь же, как я это себе представляю, - хотя это лишь мое предположение, - психоаналитик был рад уже тому, что ему удавалось достать какую-нибудь книгу для чтения. Доступ к специализированным библиотекам и научным публикациям был крайне ограничен. Это было совсем не так, как сегодня, когда практически любую работу можно скачать из интернета за считанные секунды», - подытоживает психоаналитик Роман Телеровский.
Более заметное оживление международных контактов началось лишь в 1988-89 годах. Летом 1989 года на международном конгрессе в Риме несколько учеников Досужкова и Кучеры были приняты в Международную психоаналитическую ассоциацию. Именно они впоследствии на протяжении многих лет стали учебными аналитиками, готовившими новое поколение психоаналитиков в 1990-х и начале 2000-х годов.
