Три ипостаси Иржи Давида

Иржи Давид (Фото: ЧТК)

Чешская сцена современного искусства в последние годы зарекомендовала себя как перспективная, свежая и живая. Разумеется, заслуга в этом не только художников, но и людей, непосредственно продумывающих концепцию выставок - то есть кураторов. Иржи Давид - художник, куратор и педагог в одном лице, поэтому его взгляд на современное искусство преломляется сразу под тремя углами.

Иржи Давид (Фото: ЧТК)
Иржи Давид был представлен мне в пражской галерее NoD в 2005 году искусствоведом Иржи Птачеком как раз в трех своих ипостасях. Внешний образ выдавал в Давиде художника, куратора, но никак не педагога, и я сразу подумала, что его студентам очень повезло. Иржи Давид преподает в пражском Художественно-промышленном институте в мастерской концептуального и интермедиального творчества и, разумеется, имеет свой взгляд на «обучение» искусству.

«Я думаю, что нельзя научить конкретно искусству. Я стараюсь своим студентам передавать определенный вид опыта и стараюсь подготовить их к тем коллизиям, которые их ожидают по окончании института. Я стремлюсь к тому, чтобы студенты также осознавали, почему они это делают и зачем, чтобы это ни в коем случае не была циничная работа, чтобы они следовали определенным этическим нормам, закодированным в них, и чтобы были способны сохранить это в своем искусстве», - делится Иржи Давид.

Та аксиома, что художниками рождаются, или, как минимум, становятся, испытав творческий импульс, не совсем верна в случае Иржи Давида.

«В юные годы я читал много книг о художниках - Сезанне, Гогене, Ван Гоге, и истории их жизней увлекли меня даже раньше, чем, собственно, их работы. Вероятно, в тот момент где-то во мне стало проявляться чувство, что я хотел бы жить и работать как художник. Тогда я еще не думал о профессиональных занятиях искусством. Об этом я задумался спустя семь лет после первой попытки поступления в Академию изобразительных искусств, куда я сдавал вступительные экзамены в течение всех семи лет и, наконец, поступил», - рассказывает художник.

Уже в 1983 году после поступления в Академию Иржи Давид становится соорганизатором первых выставок «Конфронтации», которые являлись местом встреч молодых художников и презентации ими своих работ. По мнению Давида, искусство всегда, в большей или меньшей степени, носит политический характер. Хотя сами артефакты, представленные тогда на этих выставках, не изображали ничего антикоммунистического, однако, тем, что они не выполняли требований, предъявляемых к социалистическому искусству, они уже становились определенной конфронтацией.

«Эти «Конфронтации» воспринимались как политические по той причине, что на них собиралось очень много людей, и, тем самым, для местной коммунистической партии могла возникнуть определенная угроза, мировоззренческая платформа, на которой появлялось множество альтернативных точек зрения. Так что опасность представлял сам факт, что эти люди встречались», - вспоминает Иржи Давид.

Однако, это была конфронтация не только с существовавшим режимом, но и с коллегами-художниками в попытке вырваться из среды художественного «гетто», стать доступными пониманию широкой общественности. В своем творчестве художник всегда пытался делать что-то, что является понятным простым людям, и в то же время старался не идти на поводу у вкуса широких масс. Чутко прислушиваясь к тому, какое воздействие оказывает на него окружающая действительность, художник уже долгое время работает в нескольких жанрах искусства: живопись, фотография, инсталляции, видео-арт, пишет теоретические статьи. Как результат - его работы увидели и поняли тысячи людей со всего мира. Каждый помнит светящийся терновый венец на крыше пражского концертного зала Рудольфинум или светящееся сердце на Пражском граде, инсталлированное к уходу с поста президента Вацлава Гавела.

«Разумеется, люди меня знают, если сказать парафразой - от таксиста до моих объектов в открытом пространстве. Однако, для меня эти объекты, эта общественная «продукция» скорее являются определенной пробой себя, что я способен выдержать как художник, что человек может сделать в этой функции искусства. Не ударившись в коммерцию, разместить объекты в открытом пространстве и понять, как с таким искусством обращаться. Разумеется, «Сердце над Градом» принесло множество негативных отзывов в мою сторону из художественной среды. Все считали, что я пошел на поводу, что просто создал какой-то объект. Но, с другой стороны, я думаю, что это сердце было определенным сообщением о том, что искусство может говорить в разных контекстах, не став Луна-парком или цирковым представлением», - полагает Давид.

На чешской художественной сцене Иржи Давид представляет не только свое творчество, но и делает кураторские проекты. В частности, трижды ему приходилось в роли куратора представлять чешское актуальное искусство на мировой сцене - на биеннале в Тиране и дважды - на Пражской биеннале. При этом господин Давид считает, что не существует чешского искусства как такового, а существуют чешские художники, которые делают качественное искусство.

«Уже в третий раз я пытаюсь как художник и куратор продемонстрировать на мировой художественной сцене, в чем сила и слабость чешского искусства. Я стараюсь выбрать из чешского искусства все самое качественное, чтобы, одновременно, это могло быть понято во всем мире. В то же время я стараюсь показать, в чем проявляется локальность чешских художественных артефактов, и как этот локальный артефакт может переместиться таким образом, чтобы он был понят в контексте истории и памяти искусства вне зависимости от географического пространства. Для представления на международной сцене я всегда отбираю такие работы, корни которых здесь, в Чехии, но, в то же время, всегда ищу то, что может эти корни сломать и перенести в другие отношения и другой контекст», - рассуждает Иржи Давид.

Можно с уверенностью сказать, что Иржи Давид состоялся во всех трех своих ипостасях. Еще одним прекрасным подтверждением его успеха как художника, или, точнее, фотографа, является тот факт, что в 2006 году на аукционе Sotheby's его портрет Луиз Буржуа из цикла «Скрытые образы» был продан за 2160 фунтов стерлингов. То, что это является действительно высокой оценкой творчества, подтверждает тот факт, что до Иржи Давида на протяжении ХХ столетия этой чести удостоились лишь пятеро чешских художников, среди которых Франтишек Купка, Якуб Шиканедер, Йозеф Судек, Франтишек Дртикол и Ян Саудек.

«Разумеется, что в тот момент я испытал определенное удовлетворение, - хотя, возможно, я и преувеличиваю, - что кого-то, кто меня абсолютно не знает, заинтересовала моя работа, и что эта работа, в конце концов, продалась. Это определенная мера осознания того, что не все, что я делаю напрасно и бесполезно»,- делится Иржи Давид.