Чехи в Первой мировой войне

Бравый солдат Швейк с пани Мюллеровой

«Убили, значит, Фердинанда-то нашего», - этой фразой пани Мюллеровой, служанки бравого солдата Швейка, как известно, открывается знаменитый роман Ярослава Гашека. Речь идет о гибели в Сараеве австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, ставшей поводом для начала Первой мировой войны. Об австро-венгерской армии тех времен, а также об участии чехов в Первой мировой часто принято судить именно по роману о Швейке. Это, конечно, гениальная книга - но книга сатирическая. В действительности дела обстояли куда сложнее - и трагичнее.

«Возлагаю надежду на мои народы, которые всегда, при всех бурях сплотились в единстве и верности вокруг моего трона и всегда были готовы к жертвам во имя чести, величия и силы родины. Надеюсь на отважные, полные воли к борьбе и самопожертвованию вооруженные силы Австро-Венгрии. И верю, что Всемогущий Господь ниспошлет победу моему оружию»

- торжественно провозглашал старый император Франц Иосиф в манифесте «Моим народам», опубликованном 28 июля 1914 года, в день начала войны.

Император Франц Иосиф
Надеждам императора было не суждено оправдаться. Противоречия между народами Австро-Венгрии накапливались много лет, и начавшаяся война способствовала их обострению. Славянские подданные династии Габсбургов, в том числе чехи, без особого воодушевления восприняли известие о войне. Многие чешские патриоты полагали, что в случае победы Австро-Венгрии и ее союзницы Германии положение славянских народов осложнится, а немцы и венгры, игравшие ключевые политические роли в монархии Габсбургов, приобретут еще большее влияние. Вот что писал в своих воспоминаниях Бедржих Оплетал - военный врач, призванный в императорскую армию в 1914 году:

«В Оломоуце я встретился со многими знакомыми... Каждый вечер за кружкой пива мы говорили о политических проблемах и придумывали планы, как избежать того, что нас ждет. Мне было ясно, что мы, чехи, вынуждены помогать Австрии в конфликте, который очень далек от наших интересов. С самого начала я решил, что ради этой пангерманской политики пальцем не пошевелю».

Действительно, попав на фронт в Галицию, Бедржих Оплетал быстро сдался в плен русским солдатам. Так поступали многие чехи на русском и сербском фронтах. Но нежелание чешских солдат воевать было далеко не всеобщим. Многие дисциплинированно выполняли свой долг и остались верными присяге, которую дали императору. Слухи о ненадежности чешских и вообще славянских подразделений часто намеренно распускались немецкими и венгерскими политиками, преследовавшими свои цели. Когда в апреле 1915 года в Галиции русским сдались около тысячи солдат 28-го Пражского пехотного полка, немецкая печать писала, будто чехи «с пением и музыкой» перешли к противнику. В действительности ситуация была иной. Пишет чешский военный историк Иван Шедивы:

«3 апреля 1915 года, когда русские начали атаку на позиции 28-го полка, им удалось зайти во фланг двум его батальонам и частично их окружить. Командир полка, полковник Шаумайер, принял ошибочное решение - не ввел в бой свои резервы, а наоборот, быстро отступил с ними, тем самым сделав сопротивление обоих батальонов безнадежным».

Тем не менее 28-й полк был приказом командования «навечно вычеркнут из списка австрийских полков», а немецкие националисты получили хороший повод для раздувания подозрений в отношении чехов. Между тем в 1915 году в войну против Австро-Венгрии вступила Италия, завязались тяжелые бои в Тироле и на реке Соче, в нынешней Словении. Эта война была куда популярнее среди подданных империи Габсбургов, чем война с Россией и Сербией. Ведь, как подчеркивала австрийская пропаганда, Италия изменила своим прежним союзникам - Австро-Венгрии и Германии, перейдя на сторону их врагов. Возможно, поэтому боевой дух австрийских войск, в том числе и сражавшихся в их рядах славян, был на итальянском фронте куда выше, чем на других. Вот какую оценку боевым качествам противника давало в 1916 году командование 3-й итальянской армии:

«Рост доли славянских народностей в личном составе войск противника - перед нашим фронтом сейчас находятся части, на 60 процентов состоящие из славян, - может привести к выводу, будто они не обладают высокой боеготовностью. Однако действительность убедила нас в том, что славяне, которые на остальных фронтах сдаются толпами, здесь сражаются с особой неуступчивостью. В качестве примера можно привести чехов, которые бились с отчаянным упорством и готовы были скорее погибнуть в обороняемых ими горных укрытиях, чем сдаться».

Можно вспомнить и других чешских солдат, сражавшихся на фронтах той войны. Например, экипажи нескольких подводных лодок, действовавших против итальянского флота на Адриатике, состояли в основном из хорватов и чехов, хотя в Чехии, как известно, нет моря. Это была очень опасная служба: подводный флот делал тогда свои первые шаги, и технические неполадки представляли собой большую угрозу жизни подводников, чем корабли противника. Как видим, автор «Похождений бравого солдата Швейка» был не совсем прав, описывая чешских солдат как миролюбивых людей, искренне не понимавших, что они делают на этой «чужой» войне...

Австро-Венгрия была готова к непродолжительной войне, но не к затяжным боевым действиям. В 1916 году резко обострился экономический кризис, сильно повлиявший на настроения в тылу. Тысячи людей голодали. Так, учителя одной из пражских школ провели среди учеников опрос, результаты которого оказались печальны: в один и тот же день 67 школьников пришли на занятия, не позавтракав, 46 детей ели на завтрак картошку, 71 человек обошелся горьким кофе без хлеба, и только у 168 детей завтрак можно было считать нормальным - он состоял из чашки кофе с молоком и куска хлеба, иногда даже белого. В чешских городах, как и по всей империи, росли цены, исчезали с полок магазинов товары, а с фронтов тысячами шли похоронки. В июле 1916 года престарелый император в разговоре со своим адъютантом сказал:

«Наши дела обстоят плохо, может быть, даже хуже, чем мы предполагаем. В тылу население голодает, дальше так продолжаться не может. Посмотрим, как нам удастся пережить зиму. Будущей весной, несомненно, я покончу с этой войной».

До весны Франц Иосиф не дожил, но его преемник, молодой император Карл, вступил на престол с убеждением в необходимости как можно скорее заключить мир на приемлемых для его страны условиях. Однако добиться этого ему в силу множества обстоятельств не удалось.

Чешские солдаты во Франции
Чехов, связывавших свои надежды на национальное освобождение с победой противников Австро-Венгрии, становилось все больше. В 1917 году из чешских и словацких военнопленных в России, Италии и Франции были сформированы подразделения, готовые сражаться на стороне держав Антанты. (Позднее все они получат название «Чехословацких легионов», а их бойцы - легионеры - будут в независимой Чехословакии окружены ореолом славы). Весной 1918 года Чехословацкая дивизия участвовала вместе с итальянскими войсками в ожесточенных боях на севере Италии, у озера Гарда. В том же году на франко-германском фронте отличились 21-й и 22-й чехословацкие полки, сражавшиеся в рядах французской армии.

Легионеры
Наиболее сложной оказалась судьба Чехословацкого корпуса в России. Его части приняли боевое крещение летом 1917 года и показали себя с лучшей стороны: в боях на Украине Чехословацкая стрелковая бригада численностью 3 с половиной тысячи бойцов взяла почти такое же количество пленных, прорвав на своем участке фронт австро-немецких войск. Но в целом наступление русской армии тогда закончилось неудачей. А через пару месяцев из-за начавшейся большевистской революции фронт начал распадаться. Для легионеров, весной 1918 года еще участвовавших в боях с немцами под Бахмачем на Украине, началась долгая эпопея - возвращение на родину с боями через охваченную революцией и гражданской войной Россию. Эта история заслуживает отдельного рассказа. Здесь отметим лишь, что большая часть легионеров вернулась в Европу по морю из Владивостока. Домой они попали лишь в 1920 году.

Прага, октябрь 1918 г.
К тому времени Чехословакия уже была отдельным государством. Она провозгласила свою независимость 28 октября 1918 года. Австро-венгерская монархия распалась под тяжестью военных поражений и экономического кризиса, вызвавших подъем национально-освободительных движений ее народов. В строительстве нового независимого государства и его вооруженных сил участвовали как ветераны чехословацких легионов, так и те, кто сражался под знаменами бывшей империи. Пишет военный историк Иван Шедивы:

«Некоторые офицеры, при монархии честно исполнявшие свои обязанности, при республике столкнулись с проблемами. Многие из них помогали создавать новую армию, но потом были отодвинуты на задний план легионерами. Тем не менее в 20-е годы бывшие австро-венгерские офицеры составляли треть офицерского корпуса Чехословакии, еще треть - легионеры и последнюю треть - бывшие унтер-офицеры, получившие повышение по службе».

Первая мировая война была для чехов такой же трагедией, как и для остальных народов Европы. К тому же война расколола общество, в ходе нее тысячи чехов оказались по разные стороны фронта. Возможно, поэтому в городах Чехии на памятниках погибшим в годы Первой мировой часто можно увидеть надписи, в которых чешские солдаты - как носившие императорскую форму, так и воевавшие в легионах, - названы не героями, а жертвами войны.

ключевое слово:
аудио