Чехов и словаков не спросили, хотят ли они разойтись

Мирным, культурным и образцовым называют распад Чехословакии. Югославов спрашивают, почему вы не могли поступить так, как чехи и словаки? Бельгийцы и канадцы говорят, что если и делит их страны на две, так только по «чехословацкому способу». С одной стороны, можно восхищаться тем, что чехи и словаки разошлись мирно, но что в этом удивительного, если взаимных претензий у них не было, и люди разделения страны не желали. По крайней мере, их никто об этом не спросил.

За пределами Чехии и Словакии мало кто знает, что в Чехословакии не состоялся референдум о разделении страны. Не портит ли этот факт имидж распада Чехословакии? Было ли на самом деле все так культурно и демократично? С этого вопроса я начал беседу с Владимиром Србом, заведующим кафедрой политологии Высшей школы общественных наук в Колине.

«Несомненно, все прошло очень культурно, но никак не демократично. Решение о разделении страны де факто приняли две политические партии, которые об этом договорились. Эти две партии не получили мандата доверия по этому поводу от избирателей. Потому что в их избирательных программах об этом не было ни слова, а референдум по данному вопросу не состоялся. Еще одна любопытная деталь – о прекращении существования страны голосовали депутаты, которые до этого приняли присягу этому самому государству. Это немного странно».

Фото: Европейская комиссия
Учитывая все оговорки, распада страны вряд ли можно было избежать. Многие словаки чувствовали некоторую дискриминацию со стороны чехов. Говорилось о том, что в объединенной Европе Словакия хочет иметь за большим столом свой «собственный стульчик». Полтора года шли переговоры о новом распределении полномочий между федеральным центром и республиканскими властями. Переговоры зашли в тупик. Что еще можно было сделать? Кончина чехословацкого государства была неизбежна. Владимир Срб с этим не согласен.

«Чехословакия это нечто иное, чем Югославия или Советский Союз. А если точно, не надо говорить о распаде, это было разделение. Это был организованный процесс. Это не был стихийный процесс, который вышел из-под контроля. Разделение Чехословакии не было неминуемо и неотвратимо».

Все-таки, допустим, что референдум состоялся, и люди высказались за сохранение общего государства. Тогдашние руководители страны явно не были способны решить множество наболевших спорных вопросов. Возможно, что быстрое хирургическое вмешательство спасло бы больную Чехословакию от медленной болезненной смерти?

«Может быть. Я этого не могу исключить. Однако, учитывая, как легко и быстро партии смогли решить сложные вопросы разделения имущества, я считаю, что было реально найти компромисс, который бы позволил сохранить Чехословакию как единое государство. Посмотрите на Бельгию, где существуют огромные проблемы, но пока всегда как-то договариваются».

Владимир Мечиар и Вацлав Клаус (Фото: ЧТК)
Если упрощенно резюмировать процесс разделения Чехословакии, то можно сказать, что чехи и словаки никак не могли договориться об изменениях в Конституции. Словаки мечтали о максимально вольной конфедерации, чехи хотели сильную федерацию. Долгие поиски компромиссного решения ни к чему не привели. В один прекрасный дня премьер-министры Чехии и Словакии Вацлав Клаус и Владимир Мечиар решили, что они не способны договориться, и Чехословакии не стало. Любопытен тот факт, что в Чехии вовсе не считается, что решение о разделении Чехословакии является переломным моментом в политической карьере Вацлава Клауса. Чехи были, в принципе, против разделения страны, но считали, что у страны есть другие, более серьезные проблемы. Например, переход к демократии и рыночной экономике. Большинство чехов, согласно результатам опросов, убеждено, что Чехия никогда в своей истории не жила лучше, чем сейчас. В связи с этим разделение Чехословакии забыто как болезнь переходного периода.

Интересно, а что об этом думает словацкая молодежь, спрашивал собкор «Чешского радио» в Братиславе.

«Я это сейчас не воспринимаю как большую трагедию. Хотя люди постарше считают, что то, что произошло - нехорошо. Потому что никто тогда не спросил их мнение».

«Эта была федерация. У нас была какая-то автономия, но все серьезные решения принимали в Праге. Наше золото было в Праге, вообще все было в Праге. Каждый народ должен иметь все государство. Но на мою жизнь это все никак не повлияло, да и других это в принципе никак не коснулось».

Читая чешские газеты на рубеже 2007-2008 годов, то есть 15 лет спустя, трудно найти хотя бы одну статью, которая критиковала бы разделение государства. Целых 15 лет общество активно убеждают в том, что другого пути не было, тем не менее, ровно половина чехов и словаков до сих пор считает, что чешско-словацкий развод был ошибкой. В сегодняшних газетах мы часто читаем, что разделение страны парадоксально улучшило отношения двух народов. Чехи и словаки перестали ссориться, и стали лучшими друзьями. Политолог Владимир Срб не согласен даже с этим.

«Отношения, конечно, не ухудшились, но и не улучшились. Все осталось, как было. Чешско-словацкие отношения всегда были хорошими. Еще в девятнадцатом веке словаки предпочитали пражский университет венскому или будапештскому. Посмотрите, сколько словацких актеров играло и играет в чешских фильмах. Чехи слушают словацких певцов, и наоборот. Отношения очень хорошие, но не думаю, что можно сказать, что они улучшились».

«Дорогая, от меня не избавишься. Это не будет так легко, как ты думаешь», - пел в 1992 году популярный словацкий певец Рихард Мюллер. И действительно, чехи от словаков, и словаки от чехов не избавились. К счастью!