Чешский Интернет: где заканчивается свобода слова и начинается «язык вражды»?

Фото: BRICkS

«Язык вражды» (hate speech) – это феномен, известный не только в пространстве Интернета. Однако именно виртуальная среда зачастую становится главной площадкой выражения резко отрицательного отношения к носителям иной системы ценностей или представителям иных культур.

Фото: BRICkS
Еще несколько лет назад «черти» из тихого омута Интернета изливали потоки своих комментариев на вполне предсказуемые темы или, например, в адрес бывшего работодателя. Анонимность Интернет-среды и отсутствие контрольного механизма делали Сеть идеальным местом для словесного хулиганства. Именно так до недавнего времени «язык вражды» и воспринимался.

Однако за последний год распространение этого феномена заметно возросло. Здесь свобода слова наступает на собственные грабли – все чаще поднимается вопрос о легальности риторики ненависти в Интернете. 21 марта даже была запущена общеевропейская кампания против «языка вражды» в онлайн среде под хэштегом #silencehate.

Ненависть, которую общество не в состоянии «переварить»

Это не первая акция, посвященная именно этому феномену. В Праге, например, студенческое объединение «За солидарность» организовало в феврале дискуссию на тему проявлений ненависти в Интернете. По мнению организаторов, причиной распространения «языка вражды» стал миграционный кризис. С агрессивными высказываниями теперь можно все чаще столкнуться не только на форумах или сайтах экстремистов, но и в социальных сетях. И направлены они не только на беженцев, но и на людей, которые им помогают. По мнению организаторов дискуссии, сегодняшний поток агрессивных высказываний общественность уже не способна вынести.

Представители студенческого объединения «За солидарность», Фото: официальный фейсбук студенческого объединения «За солидарность»
«Я бы сказал, что проблема заключается в том, что «язык вражды» все чаще фокусируется на определенных слоях населения. Эта ситуация выглядит так: большая часть населения выступает в роли агрессора против небольшой группы, которая и становится жертвой комментариев, полных ненависти. Раньше этой группой были цыгане, или, как говорится, маргинальные слои населения. Сейчас жертвами становятся беженцы и мусульмане - так как большая часть беженцев исповедует ислам. Мы воспринимаем феномен риторики ненависти как нечто, что существовало всегда и просто так не исчезнет. В то же время мы думаем, что такое количество ненависти общество не в состоянии «переварить», и необходимо что-то с этим делать», – комментирует ситуацию студент юридического факультета и модератор дискуссии Матей Мадей.

«Язык вражды» подрывает корни демократической системы ценностей – свободу слова, когда в обществе встает вопрос – любое ли слово может быть произнесено? Во многих государствах, например, существуют уголовные наказания за отрицание Холокоста или выражение расовой или этнической неприязни. Запрет касается публичных проявлений, но что делать, когда это происходит в Интернете – месте виртуальном и анонимном, но, в тоже время, являющемся публичным пространством?

«Как студент юридического факультета я осознаю, что у закона есть лимиты. Действительно, с одной стороны закон гарантирует свободу слова, но с другой, становится беззубым в отношении проявлений, которые нам могут казаться неуместными или неприличными. В уголовном кодексе Чешской Республики существует около пяти пунктов, которые определяются как преступление на почве ненависти. К ним также относятся и несколько видов действий, наносящих ущерб человеку или группе, которые получают со стороны общества защиту. Потому что, опять же, демократия – это не только власть большинства, но власть большинства с признанием прав меньшинств».

Подводные камни риторики ненависти

Петр Лупач, Фото: Мариан Войтек, Чешское радио
Закон также «беззуб» и в случае Интернета – жертва нападений в соцсетях может обратиться в полицию, но зачастую без реального результата. За объяснением феномена «риторики ненависти» в Интернете и его последствий, мы обратились к социологу Петру Лупачу.

«Интернет сам по себе может способствовать проявлениям ненависти как среда с низким социальным контролем. Даже если человек не выступает анонимно, он ощущает себя в безопасности, чувствуя поддержку людей со схожими взглядами. Он способен выразить то, на что не осмелился бы при непосредственном контакте. Или осмелился, но только после серии подсрекательств со стороны, например, своего окружения».

Вторым фактором, делающим Интернет почвой для развития ненависти, стало явление, известное в психологии как селективная перцепция, – когда человек склонен воспринимать только события и информацию, созвучные своим взглядам. В этом отношении Сеть часто демонстрирует, как из сложных и неоднозначных явлений появляются простые и однозначные мнения людей, говорящих на «языке вражды».

Иллюстративное фото: Архив Радио Прага
«Многие выступающие даже не осознают, что это – проявление ненависти. Свои высказывания они часто представляют как защиту каких-то высших принципов или общих высших ценностей, например, таких как семья, народ или любая другая «высокая» идея».

Причин для подобной ненависти, по мнению социолога, несколько. Первой может стать некий ограниченный ресурс, и некоторые индивиды во время борьбы за этот ресурс проявляют ненависть по отношению к остальным. В современных же условиях причиной «языка вражды» намного чаще становятся проблемы с собственной личностью и идентичностью.

«Когда человек вращается в среде, полностью поддерживающей его взгляды и предоставляющей поддержку, это придает ему уверенности в правильности своего мнения. Это подталкивает его к тому, чтобы вести себя подобным образом и в реальном мире. Главную угрозу в нынешней ситуации представляет формирование идеи гомогенной «разумной нации». Эта идея, по моему мнению, целенаправленно создается и определенной политической элитой в Чехии. Против этой «разумной нации», в свою очередь, выступают мелкие непонимающие иррациональные группы людей – например, президент использует выражение «пражский кафетерий». И так люди собирают в Интернете подтверждения своим убеждениям и соответственно себя ведут и в реальности – потому что им кажется, что с этим все согласны, и то, что они делают – в рамках нормы. Что ситуация настолько исключительная, что и меры должны быть исключительными. Например, пренебрежение принципами демократии или элементарными приличиями».

Иллюстративное фото: Драган Татич, CC BY 2.0
Сегодня «язык вражды», главным образом, проявляется в контексте миграционного кризиса. По словам Петра Лупача, интересно, что реакции, претензии и страхи, выражаемые в Сети по отношению к беженцам, абсолютно идентичны тем, которые в прошлом предъявлялись цыганам на территории Чехии, – например «злоупотребление» социальной системой. В отношении изначального объекта ненависть затихла и перефокусировалась на новую цель.

«В случае Чешской Республики ситуация интересна тем, что проблематика миграции и мигранты как таковые становятся козлами отпущения, на которых общество может свалить такие проблемы как коррупция, расстройство политической или судебной системы. Или несостоятельность определенных органов в решении каких-то локальных проблем на фоне глобальных изменений. Или это может быть фрустрацией из-за перемен, с которыми человек не в состоянии смириться. Все эти старые фрустрации и опасения потом проецируются на какого-то внешнего врага. Этот момент также может быть использован политической репрезентацией, которая на этом фоне наживает дополнительные баллы».

Именно роль, которую играют общественные институты, например, средства массовой информации или система образования, Лупач воспринимает как важнейший аспект. По его мнению, в Чехии настала ситуация, в которой сочетание политики и средств массовой информации влияет на усиление этой ненависти. Социолог считает, что государственные органы должны были взять ситуацию под контроль и ввести систему наказаний намного раньше, и не только в случаях экстремальных проявлений. Примером может послужить метод борьбы с преступностью в нью-йоркском метро 70-х – начале 80-х годов прошлого века. Ситуацию разрешили с помощью ускоренного процесса применения закона, при котором даже мелкие нарушения – проезд «зайцем» или граффити на вагонах – очень быстро отслеживались и карались. «Именно из-за таких мелочей растет уверенность определенных групп в том, что если дозволены мелкие пакости, то можно перейти и к серьезным преступлениям. Это своеобразная спираль», – суммирует Петр Лупач.

«Мне кажется, что у государства есть возможность показать, допустим, с помощью системы штрафов, что, например, фактически публичное одобрение смерти задохнувшихся в грузовике беженцев или расстрел премьера не является общественно допустимым»,- комментирует социолог распространенные примеры «языка вражды» в чешской Интернет-среде.