Чешскую аристократию вскоре занесут в "Красную книгу"

«Мы принадлежим к исчезающему виду живых существ», - заявил потомок одного из древних чешских аристократических родов Йиндржих Коловрат журналисту и писателю Владимиру Вотыпке. А если обойтись без иронии, то факт постепенного исчезновения чешской шляхты налицо. Двадцатый век свершил над ними свое палаческое дело.

Аристокрация во время барокко
Самые известные исторические памятники архитектуры в Чехии, будь то замки, крепости или роскошные дворцовые комплексы, напоминают нам об именах, принадлежащих к древним аристократическим родам, которых, к сожалению, становится все меньше. Ведь коварный 20-ый век приготовил знатным фамилиям немало неприятных сюрпризов. Но и задолго до этого уже начался процесс редукции чешского дворянства.

«Что касается аристократии, то со времен битвы на Белой горе происходила редукция дворянских родов в Чехии. Сама битва оказала негативное влияние на дворян. Протестантские аристократы эмигрировали, как Коменский и многие другие. Со временем исчезла прослойка низшего дворянства или рыцарское сословие. В отличие от Венгрии, Польши, здесь все же оставались высшие аристократические слои, однако на их количество повлияли результаты Первой мировой войны, так что некоторые просто покинули родину. Потом пришла Вторая мировая война, перед которой некоторые эмигрировали, а некоторые, наоборот вернулись. После 1948 года ушли следующие представители дворянства, в 1968 году, следующие. Так что здесь остались так называемые рыцари сопротивления, как я их называю. Сегодня в Чехии насчитывается около 30 семей», - говорит Владимир Вотыпка, публицист и автор документальной трилогии о чешском дворянстве.

Но мы не будем забегать вперёд и вернёмся к первым десятилетиям 20-го века. В течение Первой мировой войны чешская аристократия вела себя по отношению к Австро-Венгрии довольно лояльно. Без протестов они приняли и возникновение Чехословацкой Республики. Однако не прошло и месяца после этого, как 14 ноября 1918-го года по чешской элите был нанесён первый отчаянный удар. Были отменены дворянские титулы, а их использование или любой намёк на нарушение принятого закона грозили судебной ответственностью. Несмотря на это, во времена Первой Республики данный закон регулярно нарушался, и нет свидетельств о том, чтобы кто-нибудь был наказан.

Однако более серьезной проблемой для аристократов оказалась земельная реформа в 20-е годы 20-го столетия, которая лишила большинство родовитой знати земельных угодий, что, в свою очередь, сказалось на положении уже неименованного чешского дворянства.

Мюнхенский диктат и последовавшая за ним оккупация оставшейся территории республики поставили часть чешской шляхты перед тяжелым выбором национальности. Дворянские семьи почти всегда были многонациональны. Главным языком общения между членами чешских аристократических родов, как правило, служил французский. Знатные чешские фамилии рисковали потерей имущества в Судетах. Поэтому некоторые семьи, относившие себя скорее к чехам, объявили себя немцами. Но и с другой стороны их ждало разочарование. Патриотически-настроенные представители родовитой знати, несмотря на это, объявляли себя чехам, и тогда уже об их имуществе «по праву» смогли «позаботиться» немецкие нацисты.

Нацистская оккупация Чехословакии перед Второй мировой войной... (Фото: Wikimedia Commons / PD)
Конечно, дворяне-патриоты не могли принять нацистскую окуппацию своей страны, и потому, собравшись с духом, они отправляются на Пражский Град. Двенадцать представителей националистически ориентированных аристократических семей присоединились 17 сентября 1938 года к «Заявлению представителей старой чешской шляхты»:

«Это была многочленная группа, во главе которой находился граф Кински из Костелца над Орлицей, такой высокий, очень красивый, благородного вида господин. Они передали президенту Бенешу провозглашение, составленное Карелом Шварценбергом, отцом нынешнего министра иностранных дел, о неприкосновенности исторических границ земель чешских, в том числе, и пограничных. Члены шляхты в нем прокламировали свою традиционную верность чехословацкому государству. Это фактически означало: никаких уступок Гитлеру, даже за цену собственной жизни. Т.е. они придерживались оборонительной позиции, а никак не капитуляции. Они хотели с оружием в руках защищать Чехословакию».

Сразу после оккупации республики почти всем без исключения чешским аристократам немцы предлагали немецкое гражданство. Некоторые его приняли, другие – нет. После войны последовало бескомпромиссное выселение немецких аристократов, не взирая на их действительную роль во времена оккупации. Их чешские родственники в своих резиденциях выдержали до 1947 года, когда произошла новая земельная реформа, а некоторые – и до коммунистического переворота 1948 года, который означал изгнание всех представителей чешского дворянства из их родовых гнёзд. Только немногим из них удалось остаться жить в хозяйственных зданиях своих родовых крепостей и замков. И только в одном случае, в замке Чешский Штернберг, бывший владелец смог работать управляющим.

Чешский Штернберг (Фото: CzechTourism)
«В Бенешовских декретах было написано черным по белому, что дети не несут ответственность за грехи своих родителей, что на практике никогда не соблюдается. Так что случаи, например, с теми, кому тогда было шесть лет, а сегодня они хотели бы вернуть по реституции имущество их предков, мало, когда увенчивались успехом. Наиболее пострадала от Бенешовских декретов аристократическая семья Колоредо-Мансфельд, где один из представителей этой семьи вернул себе замок Збирог, а его братья ничего не получили. Потому что, например, в Добржише был председатель местного районного комитета, который на основании партийного постановления заявил: «Нет смысла в том, чтобы мы вам это возвращали, потому что все равно мы это заберём, а подтверждение о том, что ваши родители не сотрудничали с нацистами, я вам просто не отдам». С его братом было то же самое. Поэтому действительно все зависело от председателей национальных комитетов».

Поэтому большинство оставшихся аристократов вынуждены были покинуть страну, однако некоторые из них все же остались и должны были выдержать долгих 40 лет коммунистического диктата. Все оставшиеся вдруг очутились в социальном вакууме и с трудом могли найти какую-то нормальную работу. Им приходилось работать на бензоколонках, в гаражах, на кухнях и т.д.

Зденек Штернберг (Фото: ЧТК)
«Только в исключительных случаях бывшие чешские дворяне во времена коммунизма могли учиться. А если они учились, и уже вот-вот заканчивали свою учёбу, они не проходили проверки, которые устраивались в 50-е годы в рядах студентов. Исключением был доктор Франтишек Лобковиц, который закончил медицинский, однако на работе он не мог занимать высокое положение. Зденек Штернберг работал какое-то время в шахтах, а потом работником сцены в пражском театре в Карлине. Остальные в основном занимались подрядными работами».

А коммунистический режим до начала шестидесятых годов бескомпромиссно их преследовал. Все, кто добровольно остался на родине, страшно боялись говорить о себе, о своем происхождении, поэтому избегали всевозможных интервью. Все равно это не смогли бы опубликовать в газетах, ведь тогда чешские дворяне считались классовыми врагами.

Карел Шварценберг
«С другой стороны, интересно то, что это их закалило. Я с некоторыми из них говорил уже в 70-е годы и удивлялся их мужеству. Некоторые, конечно, эмигрировали, то есть сбежали, а бегство всегда граничит с поражением. Однако те, кто здесь остался, например, Арношт Шварценберг, у которого все братья жили за границей, и в один голос призывали его к эмиграции, убеждали, что там у него будет все, что он захочет, ни на какие уговоры не поддались. Ему, конечно, пришлось мириться с последствиями своего решения. Он долго работал в шахтах Яхимова и в результате серьезно заболел».

Изменилось ли положение чешских дворян сегодня?

«Прежде всего, их становится все меньше и меньше, а во-вторых, уже никто не настаивает на том, чтобы аристократ взял в жёны аристократку. Нынешнее время растворило это, как и многие другие ценности, в том числе и духовные. Нынешние дворяне уже не имеют той материальной почвы под ногами, нет того имущества. Даже, если его получили обратно, оно уже не в том виде, и его уже не столько. В нынешнее время отреконструировать замок и содержать его – дело весьма накладное и непростое, поэтому речь о каком-то доходе, тоже не идёт. Так что пока они выживают, но это только вопрос времени, каких-то десятилетий».