Детские деревни - SOS в Чехии и в России

Хвалчов (Фото: www.sos-vesnicky.cz)

Не каждому ребенку выпало счастье вырастать в собственной семье. Одни живут в приемных семьях, другие усыновлены гражданами иных государств, третьи - а их большинство - размещены в детдомах. Но существует также альтернатива детдомам, использующая более чуткий подход к тем, кто лишен родительской любви - Детские деревни SOS.

Проект Детских деревень - SOS в Чехии осуществляется с 70-х гг. и был вдохновлен идеей, которая родилась в Австрии. Идеей создания детского дома с атмосферой и воспитанием, приближенным семейному. Герман Гмайнер, основавший международную благотворительную организацию SOS Kinderdorf International, после Второй мировой войны построил в австрийском Имсте первую Детскую деревню - SOS. Сегодня в 132 странах на всех континентах существуют более 440 детских деревень.

Мы беседуем с Соней Гыской из гражданской организации Детские деревни SOS.

Хвалчов (Фото: www.sos-vesnicky.cz)
- В настоящее время мы реализуем программу попечительства детей, лишенных попечения родителей. Наша цель - довести ребенка до порога взрослого мира, до полной самостоятельности. То есть мы заботимся о детях не только до их 18-летия, но пока они не достигнут самостоятельности и не начнут сами зарабатывать себе на жизнь.

Каждая деревня представляет собой определенную группу или коммуну. В деревне расположены дома, в которых живет семья: мама или, говоря официальным языком, SOS мать-воспитательница и дети. В настоящее время в стране три детских деревни - в Карловых Варах, в Свалчове под Кромнержижем (девять домов) и новая деревенька в Брно с десятью домами.

- У нас опека построена на семейном принципе следующим образом. Мы находим матерей-воспитательниц в возрасте от 35 до 45 лет. Им доверяем воспитание детей, которые в большинстве случаев попадают к нам из детских домов. Перед тем, как возглавить семью, мамы-воспитательницы проходят в течение полугода необходимое обучение. Одна мама заботится о пяти или максимально о 7 детях - в зависимости от того, как она оценивает собственные силы. Что касается других критериев в отношении мамы-воспитательницы, у нас могут работать незамужние, разведенные или вдовы, не имеющие собственных детей. Может быть, в будущем мы попробуем сотрудничать и с теми, кто растит собственных детей, но пока это так.

Чешские Детские деревни имеют статус гражданского объединения. Подобная форма воспитания детей не может существовать без благотворительности. Детские деревни в ЧР финансируются из государственного бюджета, а также, как и во всем мире, из средств Международного фонда имени основателя SOS-движения Германа Гмайнера и, частично, за счет спонсорских взносов и даров добровольцев.

- Кроме этого, у нас есть проекты, рассчитанные на молодежь, например, дети из брненской деревни имеют возможность учиться самостоятельности в молодежной коммуне. Позже, когда они трудоустроены, мы даем им возможность испытать себя во взрослой самостоятельной жизни в так называемых учебных квартирах. Проект предполагает, что наши воспитанники, в конце концов, будут обеспечены малометражным жильем, - знакомит нас с чешским проектом Соня Гыска.

Мы связались также с Брусковой Еленой, президентом Российского комитета Детских деревень - SOS, который является координационным центром по претворению в жизнь социально-педагогической модели Гмайнера в России. В России 4 Детские деревни - SOS: в Томилино под Москвой, в Лаврово (Орловская обл.), в Пушкине (под Санкт-Петербургом) и в Кандалакше (Мурманская обл.), заложен фундамент пятой Детской деревни в Москве (Бутово). В Чехии в детских деревнях живет около 300 детей, в России - приблизительно 500.

- Есть ли специфика или какие-то свои трудности при реализации проекта Детских деревень в России?

- Особых трудностей, пожалуй, нет, наоборот. Наш президент, то есть президент Международного фонда, который является воспитанником первой Детской деревни Гмайнера, всегда говорит, что наши мамы более сердечные, просто, что они больше мамы, чем воспитательницы. Я не вижу каких-то сверхъестественных российских черт в реализации проекта, кроме того, что мы занимаемся тем, чем в других странах не занимаются. Например, когда мы берем ребенка из Дома ребенка, то спрашиваем, есть ли у него братья и сестры. А нам отвечают: - Мы не знаем, так как в документах ничего об этом нет. Представляете? То есть семью, когда у нее отбирают детей, раздирают с самого начала, чего нет в других странах, а так как мы с этим не согласны и стараемся объединить семью, то у нас дополнительная работа. Мы ищем братьев и сестер. К нам пришли три мальчика и сказали, что у них умерла сестричка. Мы нашли эту умершую девочку и забрали.

- Бывают ли случаи отсева мам, когда они с этим не справляются?

- Всякое бывает. Бывает, что не справилась, а бывает - вот недавно - вышла замуж и уже родила своего собственного ребенка.

- То есть у вас в России также существует модель, когда воспитанием в деревне может заниматься одинокая и бездетная?

- Одинокая - да, но не обязательно бездетная, у нее могут быть уже взрослые дети, проживающие самостоятельно или она может взять с собой своего ребенка. Не знаю, было ли такое в Чехии, но у нас был подобный случай, когда она вместе с ребенком ушла из дома, однако этот опыт не удался.

- Есть ли у вас обратная связь с воспитанниками ваших деревень? Как они адаптировались к взрослой самостоятельной жизни?

- Вы знаете, пока у нас вышел один воспитанник, который уже работает, и пять девушек, которые уже вышли замуж. Есть программа, как и в Чехии, работы с воспитанниками в дальнейшем. Эта программа, разработанная Международной организацией, с поправками на национальные особенности реализуется везде. Был и такой трогательный случай, когда одна из наших воспитанниц родила уже двоих: она, когда пришло время рожать, привела своего первенца к нам, в деревню, к «бабушке», потому что ей было не с кем его оставить. Она была замужем, но у мужа тоже не было родителей.

- То есть это семейные отношения...

- Абсолютно, и это везде так. Я видела это во многих странах, и у нас это тоже так. В Австрии вообще мамы-воспитательницы, давным-давно вышедшие на пенсию, почти со всеми сохраняют связи. Я думаю, что у нас сложится такая же ситуация.