Дезинформация и кремлевские нарративы в предвыборных кампаниях чешских политиков
«В последние годы в чешском обществе глубоко укоренились нарративы, связанные с украинскими беженцами», – считает эксперт Ассоциации международных отношений Павел Гавличек.
Насколько велика роль дезинформации в предвыборных кампаниях? Насколько устойчиво чешское общество к дезинформации? Какие стратегии дезинформаторов работают в нашем регионе? И как интерпретировать недавнее нарушение Россией воздушного пространства Польши и Эстонии?
В понедельник вы выступили в Палате депутатов в качестве одного из докладчиков на семинаре «Информация как оружие: влияние авторитарных режимов». В своём выступлении вы, среди прочего, затронули тему устойчивости чешского общества к дезинформации. Как вы ее оцениваете?
Это действительно важная тема, которая волнует нас уже много лет, и каждое демократическое общество должно быть в ней заинтересовано. Если посмотреть, насколько чешское общество устойчиво к дезинформации, – я имею в виду так называемый Индекс устойчивости, опубликованный нами в 2024 году, то всё совсем неплохо.
В индексе мы сравнили десять стран нашего региона – Центральной и Восточной Европы со странами, расположенными восточнее, такими как Украина, Беларусь, Молдова и тремя странами Южного Кавказа. В этом сравнении Чехия выглядит относительно неплохо. Однако мы всё же обнаружили, что и у чешского общества, несомненно, есть ряд уязвимых мест.
Какие места в общественном сознании наиболее уязвимы к проникновению дезинформации?
Мы установили, что в Чехии существуют предрассудки, которые затем отражаются и в сфере информационной безопасности. Известно, что чешское общество долгое время было крайне евроскептическим и в этом отношении поддается манипуляциям в информационном пространстве.
Кроме того, чешское общество гомогенно и поэтому очень чувствительно реагирует на миграцию – будь то миграция из близких регионов, например, Украины, или из отдаленных мест – с Ближнего Востока. Именно в условиях глубоко укоренившейся у части населения исламофобии чувствительно реагирует чешское общество.
Конечно, в обществе существуют определенные социально-экономические различия, когда в некоторых слоях чешского общества, а также в целых регионах люди оказываются куда более восприимчивы к манипулятивным нарративам и дезинформации.
Кто чаще всего распространяет дезинформацию?
Это фундаментальный вопрос, на который мы должны давать комплексный ответ. Мы видим, что это не только Россия, Китай, Иран или даже Северная Корея, которые, без сомнения, как в чешских стратегических документах, так и чешскими политиками часто верно называются главным источником этих угроз – не только в области информационной безопасности и дезинформации, но и в сфере гибридных угроз. К сожалению, некоторые чешские политики и представители элиты также замешаны в так называемом «отмывание идеи» («information laundering»), когда чужие нарративы привносятся в чешское информационное пространство. Мы выявили некоторых бывших высокопоставленных лиц, которые сегодня участвуют в легитимации действий враждебных стран, включая Россию и Китай.
Поэтому нам действительно необходимо рассматривать этот вопрос комплексно. Необходимо помнить, что подобные действия совершаются не только из-за рубежа – есть целый ряд манипуляторов в чешском обществе. Речь идет не только о политиках, но и о других видных фигурах, которые всё активнее и активнее вовлекаются в эту деятельность.
Вы можете привести пример дезинформации, которую вбрасывают особенно часто?
«В последние годы в чешском обществе укоренились нарративы, связанные с украинскими беженцами»
В последние годы в чешском обществе глубоко укоренились нарративы, связанные с украинскими беженцами. Например, это стереотипы, что украинские беженцы отнимают у чехов работу, способствуют росту преступности в чешском обществе и т.д.
Однако, конечно, в последнее время мы говорили и о других темах, связанных с предстоящими парламентскими выборами. И одним из самых острых вопросов, ставших предметом распространения манипулятивных нарративов, несомненно, была теория о том, что выборы по почте якобы являются ключевым инструментом манипулирования чешскими парламентскими выборами. Думаю, это был один из тех нарративов, которые в последнее время были особенно популярны.
Также существуют исторические мифы о «маленьком народе, который предали».
Как вы думаете, откуда это берется?
Часто это действительно глубоко укоренившееся представление о малочисленности чешской нации, рядом с которой находится Германия. Затем находящаяся, к счастью, дальше Российская Федерация, которая в ХХ веке действительно вмешивалась в жизнь региона. Наша задача –пробудить в людях чувство, что они способны на что-то влиять, что они действительно могут вступать в авангарде определенных процессов. А способность влиять на большую историю – это то, что иногда трудно объяснить, трудно ввести в общественное сознание. Хотя во многом это действительно так. Здесь я могу упомянуть, например, вопрос о чешской инициативе по боеприпасам и поддержке Украины, что, несомненно, вызвало международный резонанс.
Можно ли противостоять тому, что часть дезинформации внедряется участвующими в выборах партиями, которые почти наверняка пройдут в Палату представителей?
Думаю, здесь есть определенная проблема, потому что, с моей точки зрения, на политической арене не всё должно быть позволено. У нас здесь все еще действуют законы, которые, например, запрещают распространение сообщений, вызывающих панику. Вы знаете, что даже в этой области подаются судебные иски и выдвигаются уголовные обвинения, связанные, например, с распространением высказываний, разжигающих ненависть, расистских заявлений. Я думаю, что это действительно то, что также должно присутствовать в политической культуре, которую партия определяет сама, устанавливая границы, что хорошо, что правильно, что может быть сказано в публичном пространстве, а что уже находится за гранью. Я думаю, что в этом отношении чешская общественность действует правильно и логично. Это демократическое общество с определенным дискурсом.
«Всё чаще чешские политические партии и отдельные кандидаты подхватывают и распространяют нарративы Кремля»
С другой стороны, мы всё чаще наблюдаем, как чешские политические партии и отдельные кандидаты подхватывают и распространяют нарративы Кремля. Я уже говорил от «отмывании идеи», и, к сожалению, кандидаты, которые сейчас баллотируются на парламентских выборах, также в это вовлечены.
Сейчас на авансцену вышла гибридная война. Связаны ли с этим провокации, которая в последние дни осуществляет Россия в различных европейских странах?
Безусловно, нельзя сводить всю суть нынешних действий России только к информационной войне или информационным операциям. Думаю, что спектр инструментов, которые использует сегодня Российская Федерация, гораздо шире. Речь идёт и о нарушениях воздушного пространства, кибератаках. В последнее время было нарушено воздушное пространство ряда государств восточного крыла Североатлантического альянса и ЕС – Польши, Эстонии, Румынии.
Каков мотив этих провокаций?
Думаю, это попытка проверить готовность ЕС и НАТО реагировать на подобные инциденты, а также проверить, насколько действенным и скоординированным будет этот ответ. Это самая очевидная мотивация, которую я сейчас вижу.
Но, конечно, это также политика нынешнего кремлёвского руководства – попытка посеять страх, панику. Попытка оказать давление на западное сообщество, чтобы оно как можно меньше помогало Украине. А также попытка оказать психологическое воздействие.
Мотив эскалации часто повторялся в этом смысле. Если Запад что-то сделает, это будет воспринято как эскалация, и мы на это отреагируем. Это риторика, которую часто использует современный кремлёвский режим, и мы должны быть к ней готовы, должны понимать её на уровне общества и реагировать соответствующим образом.
В этом контексте повторялся тема «эскалации». Мол, «если Запад что-то предпримет, это будет воспринято как эскалация, и мы на это отреагируем». Это риторика, которая используется сегодняшним кремлевским режимом, и мы должны быть к этому готовы, должны понимать это на уровне общества, а затем адекватно реагировать.
И какое влияние эти провокации оказывают на общественное мнение в странах, которых коснулись провокации России? Не затрудняет ли это работу тех, кто по разным причинам отстаивает интересы Кремля и призывает, среди прочего, к немедленному установлению мира любой ценой?
Думаю, что в сегодняшней довольно накаленной атмосфере в Чехии, особенно в преддверии выборов, действительно важно, кого вы рассматриваете в качестве выразителя общественного мнения. Если вы спросите, скажем, сторонников правительственного лагеря, особенно сегодня, то для них это будет аргументом в пользу того, что Чехия должна больше инвестировать в собственную оборону, поддерживать Украину и уделять больше внимания союзникам. И если вы спросите некоторых сторонников ультраправых или ультралевых партий, которые сегодня также борются за поддержку чешских избирателей, я бы сказал наоборот, может быть, действительно так и есть и производит на них устрашающее впечатление.
Каков ответ на провокации России должен, с вашей точки зрения, давать Североатлантический альянс? И будут ли подобные провокации усиливаться?
Я выделил для себя те мнения, которые недавно прозвучали на Генеральной Ассамблее ООН, где, например, выступил заместитель премьер-министра польского правительства, а также министр иностранных дел Радек Сикорский. Он четко заявил, что, если подобные провокации повторятся, если вновь произойдет нарушение воздушного пространства Польши, то на это будет дан адекватный ответ. Только что в том же ключе высказался президент Чехии Петр Павел, заявив, что Россия действительно должна остановить подобную эскалацию, иначе она столкнется с последствиями. Я думаю, что это единственно, что действительно понимает Российская Федерация.
Часто в этом контексте вспоминают момент, когда несколько лет назад над Турцией был сбит российский самолет, после чего Российская Федерация внезапно остановилась и поняла, что на самом деле она обостряет ситуацию против игрока, который отреагирует на это и будет готов по-настоящему атаковать.
Еврокомиссар по обороне Андрюс Кубилюс призвал рассмотреть создание называемой «стены дронов» на восточной границе Европейского союза. Это и есть способ противостояния провокациям со стороны РФ?
Полагаю, что это действительно один из способов, с помощью которых мы можем фундаментальным образом повысить нашу обороноспособность. Мы видим, что этот вопрос, безусловно, имеет широкое геополитическое значение в районе восточного фланга обоих альянсов, как Европейского союза, так и НАТО. Мы видим, что произошло в Польше, где 19 БПЛА нарушили воздушное пространство, и мы не смогли сбить эти объекты. Именно потому, что наша противовоздушная оборона, построенная на современных самолетах F-16, F-35, просто очень дорогая, и мы также должны думать о новых, более дешевых способах самозащиты в таких ситуациях.
«Способам борьбы с дронами мы можем научиться у украинцев»
Это средства радиоэлектронной борьбы и физические средства уничтожения таких объектов, это некоторые другие способы борьбы с дронами, которым мы можем научиться у украинцев. В тот день, когда 19 беспилотников вторглись в Польшу, Украина отражала атаку нескольких сотен дронов, и они смогли справиться с подавляющим большинством из них, сбив их. Так что нам есть чему поучиться и во что инвестировать.
1 октября на неофициальном саммите ЕС в Копенгагене лидерам ЕС представят основные пункты плана подготовки к обороне, то есть шаги, которые должны быть завершены к 2030 году. Не слишком ли это долго? Возможно, мы должны действовать более гибко?
Несомненно нам нужно быть гибкими, нужно реагировать на то, что происходит в данный момент, четко реагировать на дипломатическом и политическом уровне, а затем, конечно, постепенно переходить к практическим шагам. Но мы должны иметь в виду, что существует определенная стратегия – ЕС должен определить, куда инвестировать огромные ресурсы, как развиваться дальше с точки зрения своих возможностей.
Урсула фон дер Ляйен часто говорит, что нам просто необходимо инвестировать в наши собственные оборонные возможности гораздо более фундаментальным образом. В этом контексте речь идет не только о защите восточного фланга, но и, например, о фундаментальном укреплении противоракетной и противовоздушной обороны. Это крупные проекты по защиты от негативного воздействия России, которое мы ощущаем каждый день, по крайней мере, в отношении Украины.
Мы видели план 19-го пакета санкций против Российской Федерации. Это некоторые из неотложных вопросов, которые мы можем решить довольно быстро с помощью стран ЕС, сразу после их представления Европейской комиссией. Но есть и более долгосрочная перспектива, когда нам нужно определить приоритеты, в которые мы будем инвестировать, и какими должны быть эти области инвестиций,
– объясняет аналитик Ассоциации международных отношений Павел Гавличек.
Связанный
-
Выборы 2025
В начале октября состоятся выборы в Палату депутатов парламента. Чехия является парламентской демократией, и эти выборы являются самыми важными в политической жизни страны.
