Две с половиной недели ядерной войны

Вторая половина 20 века началась под знаком подготовки разных стран к ядерной войне. Но даже те государства, которые не имели и не собирались иметь ядерное оружие, составляли мобилизационные планы на случай взрыва атомной бомбы. Не была исключением и Чехословакия. О подготовке Праги к ядерной войне - в новой программе Натальи Судленковой из цикла «Белые пятна чешской истории».

Промышленный рост в Чехии в 20-м веке сопровождался, как и в других странах, ростом уязвимости объектов от внешнего воздействия. Причём, чем более значимым и значительным был построенный объект, тем более уязвимым он был. Прага развивалась достаточно традиционно для многих городов, когда несколько поселений, расположенных вдоль реки, объединились в один населённый пункт. Эти поселения связывала между собой Влтава, общая транспортная коммуникация.

В верхнем и среднем течении Влтавы, где плотность населения была относительно невелика, на протяжении нескольких десятков лет был построен каскад из пяти электростанций, который так и называют Влтавским. Первые станции каскада были построены в 30-е годы, самая крупная - Орлик - в 1961 г. Но послевоенные успехи народного хозяйства Чехословакии были отравлены страхом перед растущим кризисом в международных отношениях. Рассказывает Петра Зламана:

Орлик (Фото: ЧТК)
«Это был период не только «холодной», но и горячих войн в различных точках планеты. Страх перед войнами усиливало наличие ядерного оружия у возможных участников конфликта. Суэцкий кризис 1956 года поставил всех участников этого ближневосточного конфликта перед реальной угрозой ядерной войны между континентальной Европой и Советским Союзом. В 1961 г. возник Берлинский кризис, который был спровоцирован решением властей ГДР построить стену, отделяющую Западный Берлин от Восточного. А в октябре 1962 г. мир похолодел от страха во время Карибского кризиса, когда ядерная война многим казалась неизбежной».

Секретные документы тех времён содержат мобилизационные планы на случай ядерной войны. Руководство Чехословакии опасалось того, что одной из первых целей удара по территории страны окажутся электростанции и водохранилища Влтавского каскада. Как подчёркивает историк Карел Сибер, в резолюциях ЦК партии тех времён были зафиксированы опасения руководства страны по поводу взрыва атомной бомбы, например, (цитирую), «уничтожающий эффект ядерного удара был бы многократно усилен приливной волной, которая возникла бы после разрушения плотин. Эта приливная волна немедленно разрушила бы мосты в нижнем течении Влтавы» (конец цитаты).

Такой сценарий казался военным особенно зловещим, поскольку предполагалось, что, в случае начала военных действий на европейском континенте, войска стран Варшавского договора пойдут в ответное наступление по территории Чехословакии в направлении Нюренберга и Страсбурга. Продолжает Петра Зламана:

«Именно поэтому потенциальное разрушение плотин и неизбежно следующее за ним уничтожение мостов на Влтаве вызывало священный страх у командования Варшавского договора. Ведь оно остановило бы продвижение войска по одному из стратегически важных с военной точки зрения направлений».

Тема разрушения влтавских мостов при внезапном развитии ядерного кризиса настолько взволновала руководство чехословацкой Компартии, что этот вопрос был вынесен на заседание Центрального комитета в июле 1961 г. Как отмечает Карел Сибер, именно тогда ЦК Компартии дал распоряжение министерству металлургии рассмотреть возможность производства девяти огромных мобильных мостов, которые должны в случае разрушения Влтавского каскада заменить уничтоженные приливной волной обычные мосты.

Необходимо отметить, что речь идёт не просто о некой временной понтонной переправе. Нет, ЦК партии ставил ребром вопрос о производстве настоящих монстров. Вес одного должен был составить 323 тонны. При этом трудоёмкость производства одного моста составляла 62 тыс. человеко-часов. Соответственно, для производства девяти комплектов мобильных мостов требовалось более полумиллиона человеко-часов, из которых ручная работа составляла две трети всего времени. Самая тяжёлая часть моста, согласно расчётам, весила бы 247 кг. Далее - Петра Зламана:

«Естественно, производство таких мостов - дело не одного дня. Реализация этого проекта практически на полгода парализовала бы работу сразу нескольких крупных металлургических предприятий Чехословакии. Причём, согласно оценкам экспертов в области планирования народного хозяйства, эти комплекты всё равно не могли быть произведены до конца 1961 г. Поэтому ЦК партии принял решение в порядке исключения согласиться с дополнительным изготовлением трёх комплектов мобильных мостов для нужд народного хозяйства и ещё трёх - для нужд обороны».

Липно (Фото: ЧТК)
Впрочем, ЦК партии рассмотрело и следующую возможность обеспечения обороноспособности на случай разрушения мостов ядерным взрывом - открытие шлюзов на водохранилищах Липно, Орлик и Слапы для минимизации эффекта приливной волны. Согласно планам руководства компартии, которые обнародовал Карел Сибер, сначала предполагалось выпустить две трети воды из водохранилища Слапы. При этом скорость выпускания воды должна была составить две тысячи кубических метров за одну секунду.

Несмотря на внешнюю просчитанность планов, расчёты отличала редкая наивность. Предполагалось, что в течение десяти часов после открытия шлюзов на водохранилищах Орлик и Славы, необходимо будет убрать все плавсредства - корабли, баржи, лодки, катера и т.д. из бассейна Влтавы и Лабе, а в течение тридцати шести часов - очистить от водного транспорта полностью всё низовье Влтавы и Лабе до государственных границ. Впрочем, торжество наивности в планах ЦК этим не заканчивалось. Продолжает Петра Зламана:

«На втором этапе предполагалось выпустить две трети водохранилища Липно, при этом уровень воды опустился бы на 6 метров, и общий объём выпущенной воды составил бы 100 млн. кубических метров. Для того чтобы не спровоцировать возникновение приливной волны, эта операция должна была бы, согласно предварительным расчётам, длиться порядка семнадцати суток». Как отмечает Карел Сибер, именно в этом и проявилась особая наивность партийного руководства и непонимание самой сути ядерной войны. Если бы на самом деле события в международной жизни развивались по самому негативному сценарию, то кто бы дал две с половиной недели руководству Чехословакии на минимизацию последствий атомного взрыва? А уж тем более - на спуск воды из одного из крупнейших водохранилищ. Впрочем, руководство компартии честно признавалось в своей неосведомлённости в области применения оружия массового поражения и возможных последствий. В протоколе заседания ЦК партии отмечается (цитирую): «В связи с тем, что ЧССР не владеет никакими знаниями в области итогов и последствий применения оружия массового поражения, рекомендуется проконсультироваться по этому вопросу с советскими товарищами» (конец цитаты).

Как известно, чехословацкому правительству не пришлось спускать водохранилища и ставить мобильные мосты. Документы с грифом «совершенно секретно», однако, оставались скрытыми от исследователей ещё на протяжении почти пятидесяти лет. И до сих пор о мобилизационных планах на случай ядерной войны можно узнать только из рассекреченных архивов Компартии Чехословакии. Наверняка в архивах министерства обороны можно найти не менее интересные свидетельства, но, похоже, этого придётся ждать ещё несколько десятков лет.