Эгон Гостовский – чужак дома и за рубежом

r_2100x1400_radio_praha.png

Подготовила Марина Фелтлова

Позвольте мне познакомить вас с одним из замечательных чешских писателей, который, к сожалению, остался не столь известным, насколько заслуживало бы его творчество. Его звали Эгон Гостовский, и он умер в 1973 году, когда ему было 65 лет и его книги в Чехословакии были уже несколько лет запрещены. Он не дождался свободы в своей стране и до конца своих дней остался чужаком, как дома, так и за рубежом, где провёл большую часть своей жизни. Почему же у него была столь сложная судьба? Начнём с того, что Эгон Гостовский родился в еврейской семье в городе Гронов, в восточной Чехии. Не смотря на то, что его отец был совладельцем ткацкого цеха, во время войны семья страдала от страшного голода, и двое из восьми детей умерли из-за туберкулёза. Эгон был самый младший и каким-то чудом пережил всевозможные болезни, включая тиф, и дождался конца войны. Но через двадцать лет и один год началась вторая мировая война, и на этот раз самой важной угрозой не был голод, а вероисповедание – Гостовский был еврей. Тогда он работал в дипломатических службах. Во время оккупации Чехословакии он находился в Брюсселе, откуда он сбежал в Париж и, позже, в Лиссабон. После войны он на короткое время вернулся, но поскольку коммунистов он боялся не меньше, чем фашистов, он решил остаться за рубежом. Таким образом, Гостовский обрубил свои родные корни и с большими трудностями начал привыкать к новой жизни в чужой стране. Ещё когда он жил в Чехословакии, во многом он отличался от большинства своих коллег-писателей. Он никогда не принадлежал ни к одному литературному движению, не стал членом политической партии, и не относился ни к одному вероисповеданию. Его всегда интересовали сложные судьбы интеллектуалов, что и отражалось в его творчестве. В его произведениях можно наблюдать элементы психологической и философской литературы, и, одновременно, экзистенциализма. Но опять же нельзя Гостовского присоединить к некоторому из этих литературных направлений. В своём творчестве он сосредоточился на персонажей, потерявших свою связь с семьёй и обществом, его героями являются люди одинокие, которым зачастую не везёт как в профессиональной, так и в личной жизни. У Гостовского можно найти некоторые общие черты, например, с Достоевским, Кафкой, Сартром, Камю или Чапеком. Когда Гостовский переселился в Америку, его героями стали, прежде всего, эмигранты, тоскующие по Родине, ищущие собственного равновесия и счастья. Кроме проблем с языком, серьёзным врагом для писателя было и отсутствие сюжетов. Вот, что об этом Гостовский написал в своих воспоминаниях:

«Моя неамериканская трагедия в Америке начинается тем, что я могу писать только о той среде, в которой я живу. Значит, в своих книгах я писал больше всего об эмигрантах... Большая часть американцев, не только критиков, не выносит читать о себе с новой точки зрен ия. Американец может стерпеть от иностранца кровавую карикатуру, гротеску, фарс об американской жизни. Но изредка он вынесет трезвый, улыбающийся взгляд с новой точки зрения».

Гостем нашей передачи является дочь Эгона Гостовского Ольга Гостовская. Мы её попросили рассказать нам о своём отце. Какой он был человек, и какие у неё сохранились воспоминания?

«Мне очень трудно сказать, какой был Эгон Гостовский отец. Когда в 1939 году ПЕН клуб его пригласил в Бельгию, и после оккупации Чехословакии он не вернулся, мне было три года. Я его помню из нашей послевоенной встречи. Тогда я в него влюбилась с первого взгляда. Но скоро я узнала, что у отца уже другая жена и другая дочка, и я с этим долго не могла смириться. Когда Гостовский в конце 1948 года приехал в Прагу из Норвегии, где он работал в чехословацком посольстве, я не знала, что мы прощаемся на 16 лет. Вскоре он подал в отставку, потому что, как он сказал, «считал бесстыдным служить государству, которого он боялся». Тогда уже второй раз стал эмигрантом. И на своей Родине как писатель он перестал существовать».

Вам удалось поддерживать контакты?

«Мы начали переписываться только в 1956 году. Тогда мне было 20 лет. И продолжали нашу переписку целых 17 лет, до его смерти в 1973 году. За это время мы встретились только дважды – в половине 60-ых годов, когда отец со своей третьей женой – американкой - провёл два года в Дании. Тогда чехословацкие власти мне разрешили его навестить. Но это уже не была встреча отца с дочерью. Сначала я чувствовала себя скорее как «наблюдатель», и мой отец в свою очередь немножко боялся моих политических взглядов. Нас объединяла любовь к литературе, я хорошо знала многих людей, которых мой отец любил, и также среду, по которой он за рубежом сильно тосковал. Чем больше мы знакомились друг с другом, тем больше мы находили то, что нас объединяло – у нас были те же самые моральные принципы, то же самое чувство юмора... Отец мог со мной говорить и о вещах, которые его американские родственники не понимали. Я стала его доверенным лицом и думаю, что он также ценил мои литературные взгляды».

Что касается Гостовского-писателя, что Вы думаете о его литературном стиле? Некоторые литературоведы его сравнивают с Достоевским или Кафкой...

«Что касается меня, также как в русской литературе я предпочитаю Гоголя Достоевскому, так и у Гостовского я больше люблю его произведения, относящиеся к периоду его второй эмиграции. В них присутствует юмор, ирония и также самоирония. Ранний Гостовский вживался в роль «молодого разгневанного мужа» и, иногда, на мой взгляд был слишком патетичным. Зрелый Гостовский должен был справиться со сложной эпохой, в которой он жил».

Здесь можно цитировать слова самого Гостовского из автобиографии, которую написал для американской энциклопедии «Midcentury Authors»:

«В течение своей жизни я был свидетелем деятельности многих выдающихся личностей, и я был поражён большими историческими событиями. Я в силах поговорить об Иосифе Сталине и о Билли Грэме; я видел собственными глазами Никиту Хрущёва плечом к плечу с президентом Эйзенхауэром, я видел и даже слышал Элвиса Пресли; я могу поговорить об астронавтах и о Битлс, о войне в южной Азии и о новой свадьбе Элизабет Тэйлор. Преследован всеми этими впечатлениями, я пытался, независимо от психиатров, найти ключ к нашим беспокойным временам и в своём литературном творчестве создать пространство духовной безопасности для себя и для своих читателей».

Что, по Вашему мнению, имеет Гостовский общего со своими литературными героями?

«Я больше всего люблю его героев, которых можно назвать «одинокими бунтовщиками», как и называется одна его книга. Эти люди, как пишет автор, уже заочно пахнут так называемой «человечиной» и таким образом они становятся слишком яркими в толпе, они не вмешиваются в строй и не приспосабливаются общественным играм. Это - романтики, которые упрямо пытаются осуществить свою мечту, авантюристы и идеалисты, разочарованные миротворческими организациями, лигами прав, франкомасонскими ложами и религиозными организациями; эти люди, вооружённые любовью и милосердием, пробуждают надежду в беспомощных и беззащитных. Эти герои, в большинстве случаев, имеют свои реальные прототипы, но одновременно несут в себе многие черты характера самого автора».

Гостем нашей передачи была Ольга Гостовская - дочь писателя Эгона Гостовского. Через неделю мы продолжим наш рассказ об этом писателе. Вы услышите отрывки из его произведений и узнаете, почему известный чешский режиссёр Ян Гржебейк выбрал роман Гостовского «Благотворительная вечеринка» в качестве основы для своего сценария.

Из Литкафе «Славия» с Вами прощается Марина Фелтлова. Всего доброго, до свидания.