Фальсификация картин прямо с колес

Подделку своей работы обнаружил в Интернете и художник Ярослав Кошарж, Фото: ЧТ24

Йозеф Птачник из Хомутова работает водителем фуры. По внешнему виду в дальнобойщике трудно угадать человека, увлекающегося живописью до такой степени, что это привело к подделкам полотен. Птачник, тем не менее, является одним из самых плодовитых чешских мастеров «авторского повторения картины». Специализировался он по большей части на моравских художниках – подделки, помимо прочего, украсили коллекцию, собранную депутатом и миллиардером Иво Валентой, считавшего себя владельцем оригиналов. Один из самых курьезных случаев подделки картин и обманов, связанных с живописью, рассматривал Районный суд Остравы в прошлом году.

Дружба с пылесосом и судебным экспертом

Подделку своей работы обнаружил в Интернете и художник Ярослав Кошарж, Фото: ЧТ24
Художника-любителя, создавшего, как сообщали СМИ, порядка 200 подделок работ таких чешских мастеров как Камил Лготак, Франтишек Подешва и Алоис Шнейдерка, суд приговорил в 2015 году за мошенничество к 2 годам лишения свободы условно. Картины преимущественно продавали в Моравско-Силезском и Злинском краях, позже работы талантливого и весьма изобретательного фальсификатора, который использовал для преднамеренных эффектов старения на холстах даже пыль из пылесоса, появились во всех регионах республики. В деле фигурировал и судебный эксперт Toмаш Mикулаштик - в качестве пособника. Его подпись оказалась под 35 экспертными заключениями, выдававшими подделки за подлинники. Он получил 8 месяцев условно.

Птачник отказался от дачи показаний в суде. Тем более интересным представляется его сегодняшнее интервью Чешскому радио:

«За новый холст для масляной живописи вы выложите и тысячу крон, а я купил в лавке старьевщика не имеющие ценности старые картины, которые покупал в основном из-за холста, всего лишь за сотню крон. Так что расходы были копеечные. Картины были в простых рамах, и я писал поверх старых новые картины с мотивами работ моравских художников, покрывал их кассельской коричневой лазурью. В итоге получалась имитация «под старину». Вначале я еще не подписывал работы именем художника, которому подражал. Перекупщики продавали их как копии Карла Гофмана или Алоиса Шнайдерки, мне тогда давали две тысячи (74 евро)».

– Насколько трудоемким был этот процесс, и сколько в общей сложности появилось копий моравских мастеров?

Оригинальное полотно Алоиса Шнайдерки, Фото: официальный сайт галереи Národní 25
«Это было не очень сложно, работа над одной картиной занимала часа два, но я досконально не прорабатывал все детали. А вообще я таким образом написал от 100 до 150 картин».

– Все ли подделки уже были изъяты полицией?

«Этого я действительно не знаю. В полиции, как выяснилось в ходе консультаций, оказались и картины, к которым я не имел никакого отношения. Это могли быть также оригиналы, выполненные совсем другими старыми мастерами. Из того, что мне в полиции предъявили, моих работ была лишь половина».

– Вы подражали – и небезуспешно – также голландским мастерам, и картины оказались востребованы на австрийском рынке.

«Это совсем другая история, причем десятилетней давности, и имитации голландских мастеров сложно выдавать за оригиналы – где же взять холст XVI века? Имитации голландских картин, конечно, делать сложнее, чем –фальшивки моравских, но и оплачивается такая работа дороже. И в данном случае используется прозрачная краска коричневого цвета, добываемая из бурого угля. Это производит впечатление картины, краски которой потемнели от осевшей на них пыли».

– Вы по-прежнему пишете картины?

«Да, стараюсь. Думаю и о том, что стоит, возможно, воспользоваться шумихой, которая возникла вокруг этого дела, и принесла мне в некотором роде популярность, хотя это и глупо звучит. Воспользоваться для того, чтобы создавать свои авторские вещи. Живопись меня всегда привлекала, думаю, что это хорошее хобби».