Феномен чешской дачи: от Первой республики до заката социализма
В истории архитектуры XX века типология малого летнего дома остается в тени крупных урбанистических проектов. Однако именно в загородном строительстве идеи модернизма, функционализма и органической архитектуры раскрывались с максимальной свободой. Пражская выставка «Дача: феномен в мире архитектуры» предлагает масштабное исследование «явления дача» в международном контексте – от Первой Чехословацкой республики до заката социалистической эпохи. О шедеврах дачного строительства расказывает куратор экспозиции Адам Штех.
В основе экспозиции – богатейший фотоматериал. Это кадры, которые привез из своих экспедиций, посвященных поиску наиболее интересных загородных домов в Чехии и мире Адам Штех. Широкая география проекта предлагает захватывающее сравнение стилей и источников вдохновения: от модернистских интерпретаций альпийских шале и сдержанного скандинавского дизайна до залитых солнцем пляжных домиков на юге Франции. Авторские снимки Штеха дополнены редкими архивными материалами – историческими изданиями, оригинальными фотографиями, чертежами и эскизами культовых построек.
Авторы выставки – Адам Штех и архитектор Ян Буреш – обращают внимание, что феномен загородных домов неразрывно связан с освобождением общества и переменами в образе жизни людей в XX веке.
Бурный рост промышленности и общее повышение уровня жизни в Европе – особенно в период между двумя мировыми войнами – подарили трудящимся гораздо больше свободного времени. И проводить его люди решили на свежем воздухе.
Мода на отдых на природе повлекла за собой появление летних резиденций, загородных коттеджных поселков вблизи мегаполисов, а также самобытных скаутских поселений. Будь то роскошные усадьбы или скромные бревенчатые хижины – абсолютно всех объединяло одно сильное желание: вырваться из душного мегаполиса и сбежать в тишину первозданной природы.
«Невозможно подсчитать точное количество дачных объектов, построенных хотя бы только в Чехии. Такой статистики нет. Дачных поселков очень много. Практически вокруг каждого крупного города есть такие зоны с гигантской концентрацией построек. В XX веке – в тот самый период, который мы исследуем как время зарождения типологии авангардной и модернистской архитектуры – их количество росло в геометрической прогрессии. Однако на нашу выставку в Художественно-промышленном музее нужно смотреть через особую призму. Мы показываем вершину архитектурного мастерства – дачи, спроектированные профессионалами. Самострой – дома, которые люди возводили своими руками по брошюрам и практическим руководствам «как построить дом», объектом изучения этой выставки не является. Это уже область социологии и общественной жизни, а не архитектуры. Из бесчисленного множества загородных домов мы отбирали, скажем так, настоящие жемчужины – объекты, над которыми работали профессиональные архитекторы», – рассказывает историк архитектуры и публицист Адам Штех.
«Феномен загородного или дачного строительства тесно связан не только с радикальными переменами в обществе, но и с философией архитектурного и художественного авангарда того времени. В центре внимания экспозиции – реальные примеры дачной архитектуры и эволюция её форм на протяжении всего XX столетия: от зарождения Первой Чехословацкой республики до самого заката социалистической эпохи. И всё это – на фоне мировых архитектурных трендов, смены модернистских течений и тектонических сдвигов в социальной и политической жизни Европы» – пишут авторы на интернет-страничке выставки «Дача: феномен в мире архитектуры».
Яркими примерами чешской загородной архитектуры, например, являются дачи в Бескидских горах, спроектированные архитекторами Любомиром и Честмиром Шлапета.
– Братья Шлапета были настоящими звездами жилой архитектуры и прославились в основном именно своими виллами. Однако к теме загородных домов они подходили комплексно и возвращались к ней на протяжении всего творческого пути, создав множество эскизов. К сожалению, большинство их идей так и осталось на бумаге, но те, что были реализованы, представляют собой весьма интересные деревянные «боксы» или коробочки с классической односкатной крышей. Некоторые из этих построек находятся в Бескидах, а точнее в районе Остравице – культовом месте отдыха для жителей Остравы. Там братья Шлапета возвели дачи, в которых элементы модернизма тонко переплетаются с традиционными мотивами региона Валахия. И конечно, в архитектуре этих домов огромную роль играет ландшафт. Природа, окружение и общий контекст так или иначе всегда проецируются на внешний облик и структуру здания.
Ещё одна дошедшая до наших дней архитектурная жемчужина – это дача архитектора Франтишека Кавалира, ученика Яна Котеры. В 1932 году Кавалир представил прототип своего загородного дома для выставочного поселка «Баба», изначально создававшегося в качестве образцового квартала функционалистического жилья.
Таким образом, уже в те годы архитекторы всерьёз обратились к этой теме. Свой замысел Франтишек Кавалир реализовал чуть позже, построив дом для родственников в Зленице на Сазаве — живописном курортном местечке, где сохранилось несколько интересных построек 1930-х годов. Но именно дача Кавалира стала хрестоматийным примером префабрикации. В основе проекта лежала идея быстросборного дома: из готовых модулей и деревянных панелей всё здание можно было смонтировать на месте легко и без лишних хлопот.
– Также стоит упомянуть загородные дома от признанных мэтров. Например, Богуслав Фукс – главная легенда архитектуры в Брно – он построил несколько дач. Недалеко от Брно им был возведен уникальный круглый объект, известный как «Охотничий домик Шафранека».
Ещё одним выдающимся автором был архитектор Моймир Киселка, проектировавший дачи в окрестностях водохранилища в Брно. Он создавал как скромные домики, так и невероятно роскошные резиденции. Среди них – охотничья вилла для Вацлава Дворжака, которую прозвали «Славянской крепостью». Этот комплекс был построен в 1939 году, буквально накануне Второй мировой войны. Сам Дворжак был крупнейшим брненским строителем и предпринимателем, и, пожалуй, одним из богатейших людей своего времени в Чехословакии. Он ни в чём себе не отказывал и возвел настоящее дачное поместье, которое прекрасно сохранилось до наших дней. Это потрясающая архитектура, вдохновленная, например, американцем Фрэнком Ллойдом Райтом и его концепцией «органической архитектуры».
Ну, а если говорить о первых послевоенных годах, то публицист и историк архитектуры Адам Штех выделяет дачу Ильи Седлака, спроектированную архитектором Карелом Дудичем, который также до войны оформлял интерьеры на вилле знаменитого писателя Карела Чапека.
Большая, если не подавляющая часть чешских дач, окружающих города, однако, строилась людьми собственными силами и без классических проектов.
«Но в то же время даже те домики, что строились вслепую, опирались на определенные стандарты и задумки профессиональных авторов. Люди брали за основу образцы, которые часто публиковались в тех самых руководствах по строительству дач. Подобные пособия издавались еще в 1930-х годах, причем писали их сами архитекторы. На страницах этих книг они делились очень простыми, понятными проектами того, как может выглядеть загородное жилье. В итоге, если мы посмотрим на любые дачные кооперативы и поселки, то увидим, что большинство построек объединяют общие черты: будь то односкатная нависающая крыша, каменный цоколь, веранда, ленточное остекление или панорамные окна. Так что преемственность стилей там определенно есть. И порой, глядя на какую-нибудь хижину, ловишь себя на мысли: „А ведь это, возможно, проектировал архитектор!“ Грань здесь зачастую очень тонкая», – отмечает Адам Штех.
А как выглядит типичная чешская дача?
– Наша выставка как раз не пытаемся загнать чешскую дачу в жесткие рамки какого-то локального феномена. Мы смотрим на неё в международном контексте. Если изучить развитие авангарда 1920–1930-х годов в архитектуре, то на страницах итальянских, французских или чехословацких журналов того времени можно увидеть очень похожие проекты мини-жилья. Как правило, это крошечные домики из одной комнаты с небольшой верандой и односкатной крышей, которая своим навесом защищает эту самую веранду. Такой тип построек встречается по всей Европе: будь то пляжный домик в Каталонии, скромная горная избушка в итальянских Альпах или небольшая деревянная хата на берегу чешской реки Сазава.
Именно через это сравнение мне и хотелось прийти к пониманию подлинного концепта простого жилья для краткосрочного отдыха на лоне природы. И базовые архитектурные черты здесь удивительно схожи во всех европейских странах.
Специфика именно чешской дачи связана, скорее, с особым укладом жизни. Наш дачник едет за город, чтобы постоянно ухаживать за домом, копаться в саду и бесконечно что-то чинить. Это наш стиль жизни. В то время как в Италии, в Альпах или на побережье Средиземного моря, владение маленьким летним домиком выглядит иначе: туда приезжают просто побыть, почитать книгу и расслабиться.
Дача в сугубо чешском понимании неразрывно связана с культурой «сделай сам». И зародился этот культ домашнего умельца чуть позже – уже в 1960-х годах прошлого века. На мой взгляд, золотой век чешского дачного культа пришелся прежде всего на 1970-е и, пожалуй, 1980-е годы. Это была эпоха, когда Чехословакия жила обособленно – страна была сильно изолирована и практически не имела контактов с внешним миром.
По мнению историка архитектуры Адама Штеха, действительно яркие примеры в этот период в Чехословакии на перечет. По мнению специалиста, в то время уже лишь догорали последние искры свободы конца 1960-х, вспыхнувшие до событий 1968 года. В 1970-80-е завершались потрясающие проекты крупных посольств, отелей и других знаковых объектов, над которыми работали топовые мастера, но в дачной архитектуре интересные постройки стали скорее исключением.
«В основном это были дома, которые архитекторы проектировали сами для себя – те, у кого была такая возможность. Наиболее интересный период – межвоенный, то есть эпоха Первой Чехословацкой республики. Ну и немного 1960-е годы – тогда еще появлялись любопытные концепты. Взять хотя бы архитектора Ярослава Вацулика, который стажировался в Париже у Ле Корбюзье. Вернувшись из Франции, он попал в тюрьму по сфабрикованному процессу – по сути, только за то, что побывал за границей. После освобождения Ярослав Вацулик разработал целую серию типовых дач. Он хотел запустить их в серийное, промышленное производство, чтобы люди могли покупать их в виде готового строительного конструктора. К сожалению, этого так и не произошло. Построить удалось лишь несколько таких оригинальных домов, в основном на Слапском водохранилище. Они там стоят до сих пор, как символ эпохи, которая не наступила. Я люблю иногда пофантазировать в сослагательном наклонении: „если бы“…» Думаю, если бы в 1950-х и 1960-х годах у нас сохранялась демократия, Чехия сегодня обладала бы примерами дач и вилл мирового уровня. Это была бы совершенно другая архитектура», – считает Адам Штех.
