Гуго Гаас

r_2100x1400_radio_praha.png

Подготовил Михал Лаштовичка.

Новый вид искусства, кино, более полвека искало свое место среди муз, и долго добивался того, чтобы его принимали всерьез. Те, кто кино изобрели, считали его скорее детской игрушкой. Один из первых теоретиков принципа кинематографического изображения, знаменитый чешский биолог Ян Евангелиста Пуркыне предсказал, что кино станет коммерческим явлением, но художественное будущее фильма ни в коем случае не ожидал. И даже один из братьев Лумиеров считал собственное изобретение поверхностной безделушкой. Фильм ждал настоящих личностей, которые бы ему помогли стать искусством.

В чешской культуре такой личностью стал актер и режиссер Гуго Гаас. К сожалению, надо предупредить, что русские зрители пока этого многостороннего художника, который сумел не только снимать фильмы, но также успешно сочинять и петь песни, ни в одном его фильме не видели. Принимайте, пожалуйста, нынешний выпуск кино галереи как рекомендацию, с каким актером стоит познакомиться.

Гуго Гаас родился почти точно сто лет тому назад – 18-ого февраля 1901-ого года в моравском городе Брно. До своей встречи с фильмом он успел стать успешным театральным актером, сперва в родном Брно, после в Праге, в престижном театре на Виноградах. Так как у него был большой актерский опыт, успех в фильме пришел сразу с первой ролью. В театре Гаас привык играть скорее любовников, а в фильме «Мужчины в офсайде» ему предложили роль господина Начерадца, пражского лавочника и страстного футбольного болельщика. Фильм был снят по мотивам известного юмористического романа чешского писателя Карла Полачека. Сам Полачек рекомендовал Гааса на эту роль. Успех был настолько выразительный, что Гаас начал снимать несколько фильмов в год, в которых играл в основном тот же тип ролей: зажиточный человек среднего возраста, который интересуется только вечеринками и красивыми женщинами. Однако он был до определенной степени таким и на самом деле. Он был очаровательным компаньоном и пользовался большим успехом у женщин. Режиссер Мартин Фрич вспоминал, как однажды с Гаасом писали у него дома сценарий. Когда окончили дело, и Фрич собирался уйти, Гаас начал вдруг переодеваться в пижаму. «Тебе плохо?» спросил Фрич, а Гаас ответил: «Нет, я жду одну даму. Но я очень не люблю раздеваться перед женщиной. И так я ее встречу в кровати, будто я немного болен, – и раздеваться будет она».

Но Гаас сумел добавить в эти довольно стереотипные роли свойство, которое до сих пор в чешском фильме не появилось – само иронию. Все, что с Гаасом в фильме произошло, он очень остроумно прокомментировал вполголоса и тем образом сделал свое выступление гораздо более человечным. К сожалению, фильмы, в которых он снимался, были часто с точки зрения сценарии и постановки очень слабые, и таким образом зрители приобрели впечатление: отличный Гуго Гаас в плохом фильме. Это как раз и была причина того, что Гаас решил режиссировать фильмы сам. Фильм, который он снял, поразил почти всех его поклонников. Гаас, которого все считали первоклассным комиком, снял фильм по драматической пьесе Карла Чапека «Белая болезнь». Сам в нем сыграл трагическую роль врача Галена, который при помощи своего лекарства против новый опасной «белой болезни» пытается остановить фанатического маршала в его стремлении начать мировую войну. В конце фильма маршал сам заболевает, но Галену уже не удается спасти его и с ним весь народ. Фанатическая толпа его убивает. Гаас должен был внести некоторые изменения в текст Чапека, фильм не кончается так трагически, как пьеса. Гален погибает, но его лекарство, и с ним надежда, не пропадают. Фильм стал не только самым лучшим фильмом Гуго Гааса, но одновременно самым лучшим чешским фильмом того периода, и вообще первым чешским трагическим фильмом, который сохранил трагику до сих пор.

Но так как у маршала были черты Гитлера, и так как сам Гаас был еврейского происхождения, наступления фашизма прервало его актерскую карьеру. В 1939-ом году Гаас спас свою жизнь только тем, что уехал с женой в Америку. События 1948-ого года его убедили, что зло на его родине побеждено не было, и он решил остаться в Америке. Здесь он снял еще несколько фильмов, в том числе и интересный фильм по книге чешского писателя Йосефа Копты «Сторож № 47», но с потерей родного языка он потерял и главное средство своего юмора, и поэтому уже не снял ни одной комедии. Домой он еще заехал на короткий срок в 1968-ом году, но вступление советских танков в Чехословакию окончательно убило его последнюю надежду на возвращение. Он скончался в Вене, в декабре 1968-ого года.