Кинокритик Павел Сладкий на 59-м KVIFF: «Иногда чешскому кино просто не хватает удачи»
59-й Международный кинофестиваль в Карловых Варах в этом году проходит под знаком памяти его многолетнего президента Иржи Бартошки, скончавшегося в мае. О том, может ли в связи с этим поменяться фестиваль, о концепции этого года, о современном чешском кино и о многом другом Radio Prague International беседовало с кинокритиком Павлом Сладким.
Карловарский кинофестиваль, несмотря на наличие ретроспектив, – фестиваль, ориентированный в первую очередь на показ новых фильмов, и не только в конкурсных секциях, но и, например, в секции «Горизонты», которая предлагает обзор того, что было представлено на мировых фестивалях – яркие, отмеченные наградами фильмы, которые показываются в чешской премьере, своего рода, отражение того, что предлагает современное арт-кино, фестивальное кино. Как уже было сказано выше, это первый год без многолетнего президента фестиваля Иржи Бартошки, который, безусловно, оставил значительный след в его образе и характере. Как отмечает кинокритик Павел Сладкий, нынешнее руководство KVIFF – это люди, «воспитанные» Бартошкой, который учились у него и перенимали его опыт – программный директор Каред Ох и исполнительный директор Криштоф Муха. После кончины Иржи Бартошки было решено, что пост президента фестиваля останется за ним навсегда, а на торжественной церемонии открытия Марек Эбен, традиционно ведущий это мероприятие, сказал: «Неправда, что незаменимых нет». Возможно ли, что без Иржи Бартошки Карловарский фестиваль уже не будет прежним?
«Я не ожидаю, что фестиваль изменится в худшую сторону. Это во многом связано с тем, что очевидно: за последние примерно пять лет функции руководства фестиваля уже были переданы в руки других, более молодых коллег Иржи Бартошки. Сам он, конечно, был важной фигурой во главе фестиваля – для переговоров с партнерами, для репрезентативной деятельности и так далее, но функционирование KVIFF обеспечено и без него. Если начнут происходить какие-то значительные изменения во внешнем облике фестиваля или в его внутренней структуре, думаю, мы это заметим. Ну, а нынешний год – это слишком короткий отрезок времени после смерти Иржи Бартошки и он носит еще немного мемориальный характер, поэтому, если бы нынешнее руководство захотело каких-то дальнейших изменений, сейчас, наверное, все чувствуют, что для них пока рано».
- Можете ли вы охарактеризовать тенденции фестивальной программы этого года?
«Думаю, на этот вопрос будет проще ответить после фестиваля, когда станет понятно, проявятся ли какие-то взаимосвязи в том, что предложила программа в плане визитов зарубежных звезд на фестиваль, и как они будут реагировать на нее. Пока я скорее наблюдаю в целом постепенную смену поколений. В том числе благодаря фильмам, которые фестиваль отбирает даже в свои конкурсные секции, привлекая все более молодых режиссеров, дебютантов, стремящихся привнести новый взгляд своего поколения, и это как-то органично проникает в атмосферу фестиваля. Мне кажется, что и крупные гости фестиваля в последние годы высказываются несколько иначе. Они подчеркивают другие ценности. Например, ощущение сопричастности, то, что кино – это совместное творческое произведение, а не дело одного человека. Или, например, актриса Вики Крипс, гостья фестиваля в этом году, подчеркивает, что существует некая хрупкость, которая, собственно, лежит в основе кино. И смысл не в том, что фильмы прекрасны, несмотря на то, что их создатели не хрупкие, а в том, что они хороши именно потому, что люди хрупки. Такая риторика, возможно, не совсем нова для Карловых Вар со стороны гостей и создателей, но это скорее явление последних лет».
- Что можно сказать о балансе, представленных в этом году фильмов?
«Представлены, например, палестинские фильмы и израильские тоже, и мне даже кажется по программной политике фестиваля, что была какая-то попытка их немного уравновесить. Так я, например, понимаю включение фильма «Письмо Давиду» – израильского фильма, который я лично не очень высоко ценю с художественной точки зрения, но понимаю его появление в программе, если это попытка предложить своего рода противовес палестинским фильмам, которые здесь показаны. Украинские фильмы здесь тоже присутствуют – как в конкурсных секциях, так и, например, в программе «Горизонты», приезжают и украинские режиссеры, например, Мстислав Чернов, автор лент «20 дней в Мариуполе» и сейчас он здесь с «2000 метров от Андреевки».
- Как в этом году в Карловых Варах представлен чешский фильм? Что произошло интересного за последний год, и попали ли на KVIFF все фильмы, которые, по вашему мнению, стоят того?
«Я думаю, что Карловы Вары в этом году предлагают довольно представительный срез того, что сегодня может предложить чешское кино с какими-либо художественными амбициями. К тому же традиционно много чешских проектов показывают в программе «Особые показы» – это фильмы на стыке жанров. Это могут быть и более мейнстримные картины, фильмы, которые не совсем вписываются в конкурсные секции фестиваля, но при этом имеют шанс заинтересовать более широкую аудиторию, как это было в прошлом году с фильмом «Волны». Приближается, собственно, год со времени мировой премьеры «Волн» здесь, в Карловых Варах, и, судя по всему, фильм скоро достигнет рубежа в миллион зрителей. С точки зрения чешского фестивального кино этот год, конечно, знаменателен тем, что фильм «Караван» Зузаны Кирхнеровой вернул Чехию в официальную программу Каннского фестиваля. «Караван» тоже показывают здесь в программе «Особые показы» в чешской премьере, так что это значимый шаг и важное событие для чешского кино и с этой точки зрения».
«Кроме того, в основном конкурсе участвует фильм «Хормейстер», который привлекает к себе много внимания, потому что основан на деле Богумила Кулинского – хормейстера, замешанного в крупнейшем чешском скандале #MeToo. Фильм довольно подробно показывает, как развивается токсичное поведение мужчины, который занимает властную позицию по отношению к молодым певицам хора, как в нем сочетаются его опасность и определенное обаяние для девушек, стремящихся пробиться в хоровом коллективе. Это достаточно острая общественная тема, и фильм раскрывает ее абсолютно серьезно и небульварно. Так что это некоторые из ярких чешских точек зрения на темы, которые в этом году предлагают Карловы Вары».
К этому, как отмечает Павел Сладкий, можно легко добавить фильм под названием «Летняя школа 2001», который является первым чешским вьетнамским фильмом. Его снял Дужан Дуонг, молодой вьетнамский режиссер, который до этого стал автором нескольких короткометражек. На этот раз вниманию зрителей и критиков представлен полнометражный дебют. Фильм представляет собой три истории – или, точнее, один сюжет, рассказанный с трех точек зрения трех членов одной вьетнамской семьи в Хебе в 2001 году. Подан он с определенным чувством юмора, с дистанцией двух десятилетий и с той свежестью видения, которая присуща Дужану Дуонгу.
В этом году чешский фильм представлен и в секции Imagina, которая посвящена экспериментальному кино, более требовательному к зрителю подходу. Это та секция, на показах которой традиционно чаще всего уходят из зала, потому что фильмы в ней не стремятся быть удобными для восприятия. Чаще всего это зарубежные работы – подборка фильмов, показанных на международных фестивалях, зачастую таких, где полностью отказались от повествования или подают его в очень необычной, провокационной для зрителя форме. В этом году в этой секции показывают новый фильм Ондржея Вавречки под названием «1+1+1».
- Будучи кинокритиком, вы часто посещаете различные международные кинофестивали. Как обстоят дела у чешского кино там?
«Чешские фильмы на зарубежных кинофестивалях присутствуют, но их могло бы быть больше. «Караван» в этом году был в Каннах в параллельной программе Un Certain Regard, что прекрасно. Чешский фильм в этом году также поедет на фестиваль в Локарно. На Берлинском фестивале чешское кино было представлено очень ограниченно. Конечно, хотелось бы, чтобы присутствие чешских фильмов на мировых фестивалях было заметнее, но к этому ведет длинный путь. И на это влияют причины, связанные с кинопромышленностью, с копродукциями, с тем, кто представляет фильмы за рубежом, кто занимается их продажей на международные рынки. Это сложный вопрос, и дело не только в том, снимет ли кто-то из молодых режиссеров хороший фильм или нет».
- Чего же не хватает современному чешскому кино, чтобы все это могло произойти?
«Возможно, тут играет роль и элемент удачи. Отборщики крупнейших фестивалей часто выбирают фильмы с оглядкой на множество внешних обстоятельств. Дело не только в том, хорошие ли это фильмы сами по себе. Например, если в секции уже есть два арабских фильма, им, может быть, не захочется выбирать третий. Или если у них уже есть два фильма о сексуальном насилии, они не захотят брать третий на ту же тему, даже если он им кажется удачным, потому что это может создать впечатление, будто фестиваль стал слишком монотематичным или намеренно акцентирует внимание на какой-то одной проблеме. Так что в этом всегда замешаны и другие причины. И мне кажется вполне вероятным, что какой-то новый значительный прорыв чешского режиссера на зарубежных фестивалях может прийти оттуда, откуда мы его сейчас вообще не ждем. Это может быть кто-то, кто с точки зрения Чехии вовсе не кажется особенно важным автором или чье кино не выглядит особо значимым, но в нем вдруг окажется что-то, что зацепит иностранных драматургов, и именно этот фильм они выберут. Так что я готов к сюрпризам».
Кстати, тому, что в чешском фильме прекрасного, и чего ему, возможно, не хватает посвящен «Проект чешский фильм» – документальная хроника, появившаяся на 58-м KVIFF в 2024 году. 30 чешских режиссеров в ней отвечают на вопрос – что чешского в чешском фильме, и что вообще такое чешский фильм. Об этом слушайте в интервью с его создателями – продюсерами Мареком Новаком и Микулашем Новотным.
