Китайская опера в стиле барокко или «Напрасное вопрошание небес»

r_2100x1400_radio_praha.png

Подготовила Марина Фелтлова.

Здравствуйте, дорогие радиослушатели, в сегодняшней рубрике «Богема» мы хотим вас познакомить с одним интересным спектаклем, который возник в рамках культурного проекта «Слава Чехии эпохи Барокко». Спектакль, который несёт название «Напрасное вопрошание небес», сочетает в себе элементы китайской оперы, театра эпохи Барокко и современной электронной музыки. Хотя на первый взгляд сочетание таких элементов кажется невозможным, или, по крайней мере, безумным, молодому чешскому режиссёру Яну Антонину Питинскому это удалось сделать с довольно большим успехом. Его инсценировка возникла на основе писем чешского иезуита Карела Славичека, в которых он триста лет тому назад описывал результаты миссии чешских иезуитов в Китай. А как характеризует свой спектакль сам режиссёр Питински?

- Этот спектакль является скорее такой лёгкой поэтической импрессией того, что Карел Славичек в Китае переживал. Его письма, написаны прекрасным языком. Это частично поэмы, частично астрономические исследования, частично теологические размышления, значит, весь этот материал – совсем не театральный. Поэтому мы должны были очень тщательно выбирать из этих писем то, что мы используем.

«Напрасное вопрошание небес» показывает историю первой, неуспешной попытки создать «мультикультурный проект». Иезуиты в 18 веке пытались приблизить свою религию другим народaм, культура, мышление и вероисповедания которых коренным образом отличались от европейского стандарта. Они перевели литургические книги на китайский язык, но также приняли китайские обряды почитания предков, познакомились с идеями Конфуция и одевались как мандарины. Они верили в путь приспособления, думали, что только таким образом им удастся приблизиться к самому императору Китая. Наконец, этот путь оказался неправильным, поскольку в Риме их поведение начали считать идолопоклонничеством.

Авторы сценария - Алеш Ролечек, Ондржей Граб и Яна Свободова своим произведением хотели подчеркнуть влияние иезуитов на развитие европейской культуры и образования. Об этом, по мнению Ондржея Граба, часто забывают.

- Не каждый осознаёт, что иезуиты не были только чёрными монахами, которые сжигали книги и преследовали евангеликов. Они были также очень образованными людьми, которые сильно повлияли на развитие современного общества и искусства. Они первыми ввели новые театральные формы – оперу и балет, они внесли вклад в просвещение, поскольку со своих зарубежных миссий они приносили новые мысли и идеи, как, например, философию Конфуция.

Но действие спектакля происходит не во время кульминации иезуитских миссий в Китай, а в самом их конце, когда уже все стремления сблизить различные культуры оказались напрасными. Как объяснил режиссёр спектакля Ян Питински, наоборот, иезуиты, которые в Китае побывали перед чешской миссией Карла Славичека, были довольно успешными.

- В один момент даже казалось, что иезуиты могут в этой стране доминировать. Ведь это была такая элита, о которой нам может только сниться. Когда турки атаковали Китай, иезуиты для китайцев отливали пушки. Они предсказали затмение солнца, они вели дипломатические переговоры с Россией, в результате которых ожидаемая война не произошла. Интересно, также, что по случаю одного китайского праздника иезуиты построили механического слона, огромную куклу, которую сегодняшние сценографы уже не в силах построить для театра. Поэтому не удивительно, что китайский император был от них в восторге.

Миссия иезуитов в Китай закончилась неуспешно. Но, несмотря на это, христианская культура от этого выиграла. Иезуиты в Китае научились многим вещам, которые потом стали основой для будущего развития науки, культуры и образования. Именно идеи Конфуция были заимствованы и развиты представителями просвещения. Наоборот, в Китае не осталось много отпечатков христианской миссии. Как сказал один из авторов сценария Ондржей Граб, единственное, что осталось как свидетельство о присутствии иезуитов в Китае, это обсерватория.

- В центре Пекина, в самом сердце района, полного машин, огромных автобанов, небоскрёбов, бизнеса и смога стоит странное здание, которое напоминает крепость времён Марии Терезии. Это что-то между европейским стилем Барокко и китайской архитектурой. Это здание обсерватории, которую здесь построили именно иезуиты.

В конце спектакля иезуит Карел Славичек, который уже остался в Китае один, смотрит на звёзды именно из этой обсерватории, где тоже никого нет.

Как вы уже поняли по прозвучавшей песне, в инсценировке «Напрасное вопрошание небес» можно было услышать пение не только на чешском и латинском, но и на китайском языке. Составной частью спектакля был также танец, акробатика и боевое искусство. Большинство актёров были чехи, только три из них – китайцы. Именно китайская оперная певица Фенг-Юн Сонг, которая уже шестнадцать лет живёт в Чехии, научила чешских актёров правильно двигаться и петь по-китайски. Она нам также объяснила, в чём заключается суть китайского театра.

- Китайский театр – это комбинация различных художественных жанров: пения, музыки, танца, боевого искусства и акробатики. Очень важную роль играет также грим и костюмы. Актёры должны выучить огромное количество вещей, и поэтому они начинают учиться очень рано, уже с самого детства. Хочу сказать, что я очень рада, что попала в эту компанию чешских актёров, которые очень талантливые, самоотверженные и бескорыстные. Все работали на 300 процентов.

И какие элементы китайского искусства представляли главные сложности для чехов? Что им давалось труднее всего?

- В ансамбле – классические актёры и оперные певцы. Они должны были научиться петь китайские арии пекинской оперы. Акробатика, конечно, тоже представляла определённую сложность, если её показывать на сцене. Но для европейских актёров намного сложнее было выучить тонкости: движение пальцев, точную поступь, как правильно поставить ступню и так далее. Это было очень трудно, но они со всем прекрасно справились.