Милан Кундера: Это неправда!

r_2100x1400_radio_praha.png

Информация Центра по изучению тоталитарных режимов о том, что в 1950 году Милан Кундера стал полицейским доносчиком, заставила всемирно известного писателя чешского происхождения и диссидента нарушить обет молчания по отношению к чешским СМИ. Информационному агентству ЧТК Кундера заявил, что все обвинения в его адрес ложны и являются покушением на имя автора.

Милан Кундера (Фото: ЧТК)
Напомним, что Центр по изучению тоталитарных режимов опубликовал полицейский протокол из личного дела Мирослава Дворжачека, завербованного в Германии американской разведкой. Это протокол, где Милан Кундера фигурирует в качестве инициативного доносчика, сообщившего о нелегале в общежитии кинофакультета.

«Весьма правдоподобно, что на основании доноса господина Кундеры Дворжачек был арестован. Ему грозила смертная казнь. В результате его приговорили к 22 годам, из которых 14 лет он провел в коммунистических застенках», - комментирует историк Войтех Рипка. Однако опубликованный протокол, чья историческая подлинность не подвергается сомнению, завизирован только полицейским следователем, на нем отсутствует подпись самого Кундеры

По словам работников Центра, донос Кундеры косвенно подтверждается записью беседы со знакомой Дворжачека Ивой Милитковой. В телефонном разговоре с редактором Чешского телеграфного агентства Милан Кундера отверг все обвинения.

«Я абсолютно застигнут врасплох тем, чего я не ожидал, о чем еще вчера ничего не знал. А что сегодня произошло?! Это даже невероятно! Если человек совершает подобное, у него должны быть какие-то мотивы. Я знаю, что мое имя там фигурирует, и это для меня тайна. Но, как я мог донести на кого-то, кого я не знал?»

Писатель возмущен действиями работников Центра по изучению тоталитарных режимов, которые не предоставили ему возможность высказаться по данному поводу еще до опубликования архивного документа. Милан Кундера уверен, что обвинение, выдвинутое в период работы франкфуртской книжной ярмарки, является хорошо подготовленным покушением на имя автора.

Мирослав Дворжачек (Фото: Архив ABS)
«Я этого человека никогда не видел, я его вообще не знал. Это единственное, что я помню. Это неправда, неправда! Как туда попало мое имя, это единственная тайна, которую я не могу объяснить».

Исторический документ поразил представителей чешской общественности. Многие, вспоминая атмосферу тех времен, стараются найти оправдания поступку. К таким людям относится, например, писатель Милан Угде, а также социолог Иржина Шиклова:

«Большинство тех, кто здесь был, ощутил то время на себе, но они, допустим, не находились в ситуации, в которой был он. Возможно, что и это обстоятельство является в определенной степени оправданием. Извините меня, но, когда кто-то оказывается в подобной ситуации, то я стараюсь его понять, понять посредством произведений, стараюсь оправдать».