Министр Шварценберг: «Сергей Иванов меня умилил»

Карел Шварценберг

На прошлой неделе гостем программы «Двадцать минут», которая выходит на первом канале Чешского радио «Радиожурнал», стал министр иностранных дел Карел Шварценберг. Мы предлагаем нашим радиослушателям самые интересные высказывания руководителя чешского внешнеполитического ведомства.

Владимир Путин (Фото: ЧТК)
Прошлогоднее выступление российского президента Владимира Путина на мюнхенской конференции о безопасности запомнилось всем. Оно даже вошло в историю под названием «мюнхенская речь Путина». Российский лидер тогда поразил мировых политиков очень жестким тоном и резкими высказываниями по поводу однополярного мира. Что было самым интересным пунктом повестки дня в Мюнхене в этом году?

«В этом году на конференции не было таких острых тем и споров, как прошлом году, когда сначала выступил Путин, а потом другие политики дали ему ясно понять, что они об этом думают. На этот раз, наверное, главным стало выступление американского министра обороны Гейтса, который говорил о том, что нагрузку, связанную с урегулированием ситуации в Афганистане надо разделить более равномерно между разными странами. С важным заявлением выступил премьер-министр Турции. Интересно говорил от имени России Сергей Иванов. Он говорил об экономических достижениях своей страны. Правда, тон его выступление мне напомил о временах, давно ушедших в прошлое. Поскольку я такие вещи помню со времен молодости, у меня это даже вызвало умиление».

Вернемся к выступлению американского министра обороны. Как раз в связи с ситуацией в Афганистане он сказал, что Североатлантический альянс может распасться. Это серьезно или преувеличение?

«Я считаю, что это преувеличение. Я предполагаю, что страны НАТО будут держаться вместе. На самом деле, Европа в настоящее время настолько богата, что должна принять на себе большую долю ответственности за обеспечение безопасности, чем она берет на себя сейчас. Конечно, в Европе есть более богатые и менее состоятельные страны. Впрочем, в Америке тоже есть разница между Калифорнией и Алабамой, но это не важно. Основное бремя уже 50 лет несут Соединенные Штаты, и, откровенно говоря, они уже нервничают, и я это понимаю. Особенно если речь идет об Афганистане, европейцы ведь тоже не сомневаются, что здесь надо довести дело до победного конца. Надо, чтобы Европа перешла от слов к делу».

Это касается и Чехии? Наша страна тоже является членом НАТО.

«Учитывая размер нашей страны, мы стараемся делать максимум. В этом году открываем «районную реконструкционную команду», которая возьмет на себе ответственность за благоустройство одного конкретно района Афганистана. В стране есть наш полевой госпиталь. Мы на самом деле стараемся».

Отреагирует ли Чехия на американское давление и будет ли далее наращивать свое присутствие в Афганистане?

«Может быть, еще немного повысим. Сначала сосредоточим свое внимание на «районную реконструкционную команду». Еще раз скажу, что, учитывая наши скромные возможности, мы на самом деле делаем много по сравнению с некоторыми другими европейскими странами».

Кого же тогда американцы имели в виду?

«Ну, например, немцев. Они, несомненно, делают много. Но, вспомним, сколько уже погибло канадцев или голландцев, а немцы концентрируют свое внимание только на более спокойной северной части территории Афганистана».

Готово ли чешское общество к тому, что наши военнослужащие могут быть отправлены в настоящие горячие точки, где не избежать жертв и ранений?

«Я думаю, что чехи понимают, что если страна куда-то направляет военных, так это значит, что это опасный регион. В обратном случае военных бы никто туда не посылал, а поехали бы, например, медики и специалисты по сельскому хозяйству. В опасные места ездят солдаты с соответствующим вооружением».

Чехия в этом году отказалась от участия в миротворческой операции Евросоюза в Чаде и Центральноафриканской Республике. Означает ли это, что наша страна не будет участвовать в подобных европейских проектах. Это следующий вопрос к министру иностранных дел Чехии Карлу Шварценбергу.

«У нас там три офицера в качестве наблюдателей. Мы хотим сосредоточиться на том, чему мы уже научились и что уже умеем делать. То есть, продолжить нашу работу в Косово и Афганистане. Когда мы закончим нашу миссию в этих странах, можно поехать и в Африку.

В конце еще несколько вопросов насчет энергетической безопасности. Мы часто слышим о «газо-нефтяных» конфликтах между Россией и соседними странами, которые сопровождаются угрозами прекращения поставок. Готов ли Евросоюз к тому, что когда-нибудь и он может стать жертвой и остаться без стратегического сырья?

«Евросоюз уже кое-что научился за последние два года, мы принимаем меры, делаем запасы, строим новые нефте- и газопроводы, но к большому кризису, мы, откровенно говоря, еще не готовы. Нас беспокоит факт, что в Брюсселе централизовано решаются многие дела, которыми бы могли спокойно заниматься национальные правительства. А вот вопросы энергетической политики до сих пор решаются отдельно в столицах всех стран – членов ЕС. Британия, Германия или Франция всегда для себя найдут какое-то решение. Но небольшому государству без доступа к морю, без собственных источников нефти и газа, приходится нелегко».

Возможно, стоит поднять эту тему во время нашего председательствования в Евросоюзе?

«Мы ее поднимем. Но я думаю, что ее поднимут еще до нас, и как мы добьемся конкретных результатов намного раньше».

Если говорить о европейской энегробезопасности, стоит ли соглашаться с тем, что российские компании скупают энергокомпании в Сербии или Болгарии?

«Что значит соглашаться? Это исключительно дело Российской Федерации, «Газпрома» и Сербии. Хотя Сербия этим подала определенный сигнал. Мы были бы счастливы, если бы приватизация в Сербии прошла по-другому. Тем не менее, во время напряженной ситуация в Сербии, эмоции иногда берут верх над здравым смыслом. Теперь остается только надеется, что «Газпром» выполнит все обещания, данные Сербии. Это мое пожелание Сербии».