«Мы не отдаем русский язык на откуп Путину»
«Для меня важно, что именно во время войны выходит альманах на русском языке… Русский язык – это не язык оккупантов, агрессоров или убийц. Это язык культуры, мышления, творчества», – утверждает активист Сергей Ирюпин, недавно осужденный в России за антивоенные высказывания на семь лет лишения свободы. В интервью Radio Prague Int. Сергей рассказывает об авторах сборника «Пражские витражи», визовой политике и отказе россиянам в чешском гражданстве.
– Сергей, после определенного периода подготовки, буквально накануне Рождества и новогодних праздников, вы выпустили альманах русскоязычной пражской творческой сцены «Пражские витражи». Что вас подвигло собрать под одной электронной обложкой этих авторов, большинство из которых пражане.
– Да, большинство из них пражане. Начнем с того, что «Пражские витражи» – словосочетание, бренд, который я придумал довольно давно, года два назад. Тогда я планировал сделать в Facebook группу, где отображалось бы творчество русскоязычных, живущих не только в Праге, а в целом в Чехии. Я долго размышлял над названием, и в какой-то момент пришла идея – «Пражские витражи». Если вбить в поисковик просто слово «витражи», вылезает куча фирм, делающих витражи. А в случае «Пражских витражей» сразу понятно, о чем речь. Эта небольшая группа существует уже около двух лет. Позже, тоже примерно два года назад, я сделал телеграм-чат, а в прошлом году преобразовал в телеграм-канал «Пражские витражи», при этом сохранилась группа в Facebook.
Мне попадались в руки разные сборники, которые некогда выходили в бумажном виде. Например, мне дали полистать очень интересный сборник «Влтава», и я понял, что в какой-то период здесь была довольно активная издательская деятельность: выходили журналы, сборники, альманахи. Я уже познакомился с довольно большим количеством местных поэтов и писателей, мы проводили творческие вечера, общались. И я подумал, что, наверное, стоит попробовать снова сделать сборник – каким-то образом вернуться к такому формату, чуть оживить активность подобного рода. Так и возникла идея альманаха. Слово «альманах» – красивое, звучит солидно. Альманах «Пражские витражи» – русскоязычное творчество людей, живущих не обязательно в Праге. У нас есть участники из Брно, есть люди из небольших городов. Я сам, кстати, живу не в Праге, а в Кладно. Поскольку уже существовало некое ядро, костяк давно друг с другом знакомых людей, вокруг него я и начал постепенно собирать этот альманах.
– В этом альманахе 45 участников. И это далеко не все авторы вашего круга?
– Конечно, далеко не все. Но, честно говоря, я не думал о цифрах. В первую очередь, мне хотелось, чтобы свое творчество представили те, с кем мы давно дружим: Людмила Свирская, Ланселот, Лейла Бегим, Оля Котенко, Наталья Мухина, Наташа Волкова, Ира Беспалова, Сережа Левицкий.
Беспалова и Левицкий – это проза. Свирская, Ланселот, Бегим, Котенко – поэзия. Леня Поторак представлен как поэт. Мне было важно, чтобы это ядро сохранилось, но при этом хотелось найти и других людей – начинающих, тех, кто только пробует себя. У меня не было задачи делать жесткий отбор, выпускать исключительно «продукт высокого качества» в смысле профессионализма. Мы решили дать возможность участвовать всем. Нельзя не упомянуть Виктора Михайловича Есипова – он фактически выполнял роль редколлегии. Я отправлял ему тексты, а Виктор Михайлович говорил, стоит брать или нет. В основном мы сходились на том, что надо дать людям возможность показать себя.
При этом хотелось расширить диапазон и не ограничиваться только поэзией. Для меня это было принципиально. Я хотел, чтобы в альманахе были и картины, и другое визуальное творчество. У нас есть живопись, графика, плакаты, керамика.
– У вас представлено несколько художников, есть скульпторы, которые делают авторских кукол. Есть участник, который занимается украшениями…
– Да, это Дмитрий Халиков, который делает серебряные перстни. Очень здорово. Куклы делает Оля Бекреева, но, вообще-то, она музыкант и сонграйтер. В альманахе она представлена в двух ипостасях: и как художник, и как автор песен.
Всего в альманахе три раздела. Первый – стихи и песни. Второй – визуальное искусство: картины, графика, арт-объекты. Третий, малая проза, получился небольшим, всего шесть участников, поскольку у нас было мало времени с ним поработать. Но я его всё равно сделал – в том числе потому, что сам там участвую. Я старался делать рекламу, привлекать людей. Нам помог русскоязычный телеграм-канал Pozor! Brno («Внимание, Брно»), они размещали анонс, и через него пришло несколько новых участников.
– То есть альманах – это не только про тех, кого вы уже знали, но и про открытия?
– Да, абсолютно. И пришли очень интересные люди. Например, Наташа Брин. Она занимается керамикой, но при этом пишет стихи – делает объект и пишет к нему текст. Это очень интересно.
– Это профессиональные авторы или любители?
– У всех есть основная работа. Возможно, исключение – Виктор Михайлович Есипов, он, скорее всего, занимается только литературной деятельностью. Но 99% из представленных авторов творчеством не зарабатывают.
– Меня особенно заинтересовал национальный состав. Русский язык здесь служит объединяющим элементом: россияне, белорусы, украинцы, в том числе из Донецка, армяне, а также граждане Казахстана, Азербайджана. И всех их вы объединили в нынешней непростой ситуации.
– Да, я думаю, что творчество – как раз та вещь, которая может объединять. Политика, наоборот, разъединяет и ссорит. А творчество объединяет. И очень важный фактором служит здесь русский язык. Это не русский альманах, а русскоязычный. Для меня это ценно. Я даже акцентировал это во вступительном слове: для меня важно, что именно во время войны выходит альманах на русском языке. Это не было главной целью, но осознанным посылом. Я говорил и писал, что русский язык – это не язык оккупантов, агрессоров или убийц. Это язык культуры, мышления, творчества. Мы не отдаем русский язык на откуп Путину и его приспешникам, мы не отдаем русский язык на откуп военным преступникам.
– Кто из авторов стал открытием лично для вас? Вы могли бы выделить пару имен?
– Однозначно это Оля Бекреева. Я сам начинающий сонграйтер, и мне очень интересно находить в Праге людей, которые пишут песни на русском языке, и хотелось бы создать подобное объединение. Еще одно открытие – Анна Демьяненко. Она пишет малую прозу, истории, сказки о Чехии и ее традициях. Очень интересно! Я нашел ее буквально за месяц до выпуска альманаха – просто повезло. Из художников – Леонид Баксинер. Он умер в прошлом году, став единственным участником альманаха, которого уже нет в живых. Я не специалист в живописи, но эмоционально чувствую силу его работ. В альманахе к каждому автору прилагается блиц-интервью, биография, ссылки. У Леонида есть ссылка на его галерею – это действительно очень мощно.
– Мы все живем в определенных обстоятельствах. Война в Украине – главное из них. Эта тема присутствует в альманахе или, наоборот, авторы находят в творчестве для себя отдушину?
– Думаю, и то и другое. У меня не было задачи делать антивоенный альманах, но, конечно, война в нем отражается. Например, Виктор Михайлович Есипов в блиц-интервью на вопрос о большой мечте отвечает: «Увидеть Путина за решеткой». У меня в альманахе представлена антивоенная песня – одна из шести. У других авторов тема войны где-то появляется, где-то нет. Тематических рамок задано не было: хочешь писать о Праге – пожалуйста, о Рождестве – отлично. Я, например, представил рождественскую песню.
– Раз уж мы заговорили о песнях о войне, известно у вас в связи с этим появились проблемы в России.
– Я не звезда, не медийная персона, поэтому я не иноагент. Но нахожусь в розыске. (прим. ред. – Уже после записи интервью с Сергеем Ирюпиным стало известно о вынесенном ему российским судом приговоре по статье 207.3 часть 2я пункт «д» – семь лет лишения свободы.)
– Вы участвовали в антивоенных инициативах в Праге, помогали беженцам…
– Да, это было. Я участвовал в проектах помощи детям-беженцам. А история с песней такая: я опубликовал антивоенную песню «Это война» в закрытом чате бард-клуба «Прага», возглавляемого Татьяной Сизовой. После этого начался конфликт. Меня обвинили в саморекламе, в «радости от войны», что было откровенной ложью. В итоге мне официально написали, что мое присутствие на встречах клуба нежелательно. Фактически – выгнали за антивоенную песню. Для меня это выглядело как цензура советского типа. Почему антивоенная песня запрещена? Почему нельзя петь о войне, если она меня тревожит? Почему я не могу этим делиться?..
– Ваш проект рассчитан, в первую очередь, на русскоязычную публику, или возможен выход на чешскую аудиторию?
– Разумеется, возможен. Мы живем в Чехии, и альманах на русском языке не означает изоляцию. Я хочу, чтобы появились совместные проекты. Такой опыт уже есть: вечер памяти Булата Окуджавы, где чешский переводчик и музыкант Милан Дворжак исполнял переводы его песен на чешском языке. Я сам публиковался на чешском в журнале Tvář («Лицо») и планирую продолжать. Думаю, в будущем появятся и сборники на чешском языке. В целом я размышляю о создании здесь некоммерческого электронного издательства.
– Вы считаете, что сейчас для этого подходящее время? Не скажут ли: «Вы с вашим русским языком – не вовремя»?
– Пусть говорят – ради бога. Кому не нравится, пусть высказывает недовольство – мы никого ни к чему не принуждаем. Моя позиция четкая и неизменная: я не считаю русский языком Путина, насилия или войны. Если бы я так считал, то давно перестал бы на нем говорить. Для меня русский язык – это язык творчества. На нем я пишу прозу и песни, читаю стихи и книги других авторов. Эту позицию занимаю не только я – в Чехии, в Праге много талантливых и творческих русскоязычных людей. Я хочу дать им возможность показать себя и познакомить друг с другом. Недовольные, конечно, будут – но так было всегда.
– Однако ограничения всё же существуют. Как вы относитесь к тому, что Чехия перестала выдавать визы россиянам и приостановила рассмотрение заявлений на гражданство?
– Я считаю прекращение выдачи студенческих и рабочих виз большой ошибкой. Именно сейчас сюда поехали бы те, кто против войны, кто от нее бежит. Чехии бы не повредили русскоязычные студенты и специалисты. Что касается гражданства – моя позиция очень жесткая. Я участвовал в инициативе Jsme lidé («Мы люди»), писал открытое письмо сенаторам, рассылал его в СМИ. Опубликовали его, правда, только Parlamentní listy (прим. ред. – «Парламентский вестник», издание не имеет отношения к чешскому Парламенту.) Я считаю это ограничение антиконституционным и дискриминационным. И моя позиция с тех пор не изменилась.
– Конституционный суд действительно получил эту жалобу на это ограничение и, вероятно, в какой-то срок будет выдано решение. Но вам понятна логика этих мер?
– Нет, мне совершенно непонятна. Я считаю это решение странным и неразумным. Для демократической страны это выглядело очень по-путински. Честно говоря, меня это тогда сильно удивило.
Слушайте полную версию интервью в аудиозаписи.
