На месте цыганского концлагеря продолжит стоять свинарник

Одна из протестных акций, прошедшая при въезде в ареал свинарника, Фото: Магдалена Трусинова, Чешское радио

О том, что на территории Протектората Богемия и Моравия находился концентрационный лагерь, целенаправленно занимавшийся уничтожением цыганского населения, не писалось в школьных учебниках истории. Свое подобие он получил по распоряжению нацистов, однако, руководили в нем чехи. Сегодня на этом месте вместо мемориала стоит свинарник, и уже многие годы восстановить справедливость пытаются представители Комитета по возмещению ущерба цыганским жертвам Холокоста.

Одна из протестных акций, прошедшая при въезде в ареал свинарника, Фото: Магдалена Трусинова, Чешское радио
Лагерь в Летах около города Писек был организован на основании правительственного распоряжения 2 марта 1939 года. Его открытие состоялось 8 августа 1940 года. Первоначально, как и ряд других лагерей, он был создан для лиц «уклоняющихся от работы» и для того, чтобы вырабатывать у интернированных навыки к работе. На территории Протектората Богемия и Моравия таких лагерей появилось сразу несколько. Помимо лагеря в Летах и Годонине у Кунштата, аналогичные заведения открылись в Плане-над-Лужници, Мирошове, Градиштку и в других местах, где в то время проходило строительство дорог и других объектов.

Лагерь в Летах, о котором пойдет речь, на момент своего открытия, так же как и другие лагеря, не был предназначен для лиц конкретной национальности или определенной социальной группы.

«В том рабочем лагере было лишь 10% цыганского населения. Он был создан для тех, кто, как говорилось, не хотел работать, или же занимался мелкой криминальной деятельностью, играл в карты и так далее. Некоторое время он работал в таком формате, а в 1942 году по требованию нацистов чешское правительство Протектората, точнее говоря, МВД, в Летах у Писека и в Годонине у Кунштата организовало концентрационные лагеря. Это были места, куда свозили так называемых кочевых цыган перед тем как отправить их в Освенцим», - рассказывает Ченек Ружичка, председатель Комитета по возмещению ущерба цыганским жертвам Холокоста.

Ченек Ружичка в Летах, Фото: Яна Шустова, Чешское радио - Радио Прага
В августе 1942 года на основании переписи цыган и цыганских метисов в лагерь в Летах было отправлено за короткий период 1300 цыган с семьями и детьми. Изначальная вместительность лагеря при этом была рассчитана на 300-400 человек, таким образом, он очень быстро оказался перенаселен в несколько раз.

«Условия содержания в том лагере были ужасными. Моя мама оказалась там со своей семьей. Она потеряла там отца и своего новорожденного шестимесячного ребенка. Все надзиратели и администрация этого лагеря были чехами, и управлялся он из Праги Министерством внутренних дел. Нацисты потребовали от тогдашнего чешского руководства Протектората собрать всех кочевых цыган в одном месте для того, чтобы впоследствии отправить их в Освенцим», - продолжает Ченек Ружичка.

В соответствии с сохранившимися документами, в лагере в Летах погибло 327 заключенных, из них 241 ребенок. Однако, очевидцы, находившиеся в лагере, и иные свидетельства говорят о том, что жертв там было гораздо больше. Зимой 1942-43 годов, то есть примерно спустя пять-шесть месяцев с начала работы лагеря, там вспыхнула эпидемия сыпного тифа, вызванная чудовищными условиями содержания. Недостаток продуктов питания, средств гигиены – на весь лагерь был всего один колодец, воды в котором также было недостаточно – все это стало причиной быстрого распространения инфекции. Лагерь проработал еще примерно три месяца, после чего нацисты выживших заключенных переправили в Освенцим. Последний эшелон в Освенцим в составе 420 человек из лагеря в Летах отправился 7 мая 1943 года.

Мемориал в Летах, Фото: Яна Шустова, Чешское радио - Радио Прага
«Несмотря на то, что моя мама с оставшимися в живых членами семьи была интернирована в Освенцим, и вернулась оттуда, и я многое знал о том, что происходило там и в других лагерях, но мне ничего не рассказали о концентрационном лагере, который работал на чешской территории. В 1997 году со мной на связь вышли активисты, которые занимались этими событиями, включая американского исследователя Пола Поланского, который, собственно, и обнаружил информацию о существовании лагеря. Они рассказали мне об этом заведении, показали исторические материалы. Разумеется, я протестовал и даже сердился на них, потому что в школе нам ни о чем таком не рассказывали. Меня посадили в машину и отвезли к свинарнику, который сейчас там находится, и показали исторические документы, усомниться в правдивости которых было уже невозможно. И могу сказать, что это был худший момент моей жизни», - вспоминает Ченек Ружичка.

После отъезда последнего эшелона в Освенцим, 200 человек было отпущено на волю, а оставшиеся 20 заключенных сожгли бараки, их остатки сравняли с землей и посыпали известью. В 1970-е годы на части территории бывшего концлагеря был построен огромный комбинат по разведению свиней. Лишь в 1992 году американский генеалог Пол Поланский случайно обнаружил информацию о событиях военного времени в этих местах. Это стало предметом обширной дискуссии на протяжении ряда лет, итогом которой стало открытие в 1995 году при участии президента Вацлава Гавела мемориального памятника в Летах и выплата небольшого пособия оставшимся в живых.

Бараки в Летах, Фото: открытый источник
«Я многое повидал за свою жизнь, но то, что я увидел на месте бывшего лагеря, это был такой удар по лицу, удар по моей чести. До тех пор я себя чувствовал в Чешской Республике равноправным членом общества, у меня не было проблем с функционированием в нем. Но тогда у ворот этого свинарника я внезапно осознал, что я представляю собой в этой стране. Я почувствовал себя человеком второго сорта. Невозможно себе представить, чтобы такое было на месте, где погибали евреи, например, в Терезине, или в Лидице. К сожалению, на месте, где гибли цыгане, в Чешской Республике стоит свинарник. С 1998 года, когда мы основали Комитет по возмещению ущерба цыганским жертвам Холокоста, мы непрерывно боремся за то, чтобы свинарник был с этого места устранен. К сожалению, чешское правительство на наши просьбы не реагирует, постоянно ссылаясь на то, что это обошлось бы в круглую сумму».

Некоторое время назад Комитет по возмещению ущерба цыганским жертвам Холокоста обратился к чешскому правительству с предложением организовать благотворительный фонд, в который люди могли бы делать взносы. По словам Ченека Ружички, это могло бы стать символической компенсацией за исторические события в Летах.

На месте лагеря регулярно проходят акции протеста, Фото: Яна Шустова, Чешское радио - Радио Прага
«Ответственность за то, что случилось в Летах, несут чехи, поэтому посредством фонда могла бы быть осуществлена моральная компенсация. Безусловно, правительство также должно было бы внести туда значительную сумму. Конечно, предварительно необходимо провести детальный подсчет расходов на строительство нового свинарника, поскольку его владельцы хотели бы перенести его в другое место. Чешское правительство с этим несогласно, оно все время водит нас за нос. Даже действующий премьер господин Соботка заявил во время акта памяти, недавно прошедшего в Летах, что вместо того, чтобы давать деньги на снос свинарника, лучше их выделить на образование цыганских детей. Это было сказано специально, поскольку оба этих факта являются больными местами в цыганском вопросе. Точно так же, как нельзя было строить свинарник на месте концлагеря, обучать цыганских детей на протяжении пятидесяти лет в спецшколах – также было нельзя. Мы будем бороться до тех пор, пока свинарник оттуда не исчезнет, и я очень хочу дожить до этого дня», - заключает Ченек Ружичка.

Свинарник в Летах, Фото: Яна Шустова, Чешское радио - Радио Прага
В настоящее время вопрос со сносом свинарника уже стал делом Европейского союза. Евродепутаты уже направили четыре резолюции чешскому правительству. Свой протест выразила ООН, лауреаты Нобелевской премии Гюнтер Грасс и Симон Визенталь. Чешское правительство в рамках цыганской стратегии до 2020 года обязалось устранить свинарник из Лет. И, как говорит Ченек Ружичка, это хотя и дает искорку надежды, но в то, что это случится, ему верится с трудом.