На пути к экономической демократии

r_2100x1400_radio_praha.png

Граждане каждой страны в мире мечтают о благополучной материальной жизни, которую отчасти обеспечивает им государство. В зависимости от того, какой путь экономического развития изберёт страна, впоследствии и определяется общий уровень благосостояния её граждан. В нашей сегодняшней программе мы поговорим о процессах экономической трансформации в чешском обществе после 1989 года, и параллельно будем рассказывать о том, что происходило и происходит сегодня в экономической жизни Республики Беларусь.

Экономический аспект в создании полноценного демократического государства является едва ли не самым важным. Процессы, происходящие в экономике страны, мгновенно отражаются не только на «кошельках» рядовых граждан, но и на общем уровне развития страны, что поднимает её на рейтинговой лестнице экономически развитых государств на более высокую ступень или сбрасывает к самому её подножию.

Так, чтобы вырвать страну из глубочайшего экономического кризиса, в который поверг бывшую Чехословакию коммунистический режим, специалистам в экономике пришлось немало потрудиться, чтобы создать благоприятные условия для развития здоровых рыночных отношений, решить проблему приватизации и осуществить ряд иных экономических реформ.

В сентябре 1990 года был принят план так называемой «радикальной экономической реформы», которую продвигал, прежде всего, тогдашний министр финансов, нынешний президент, Вацлав Клаус. Экономист Томаш Ежек, который в то время занимал пост министра приватизации, несмотря на критику некоторых левых экономистов, считает, что радикальная реформа была одним из самых прогрессивных шагов того времени.

Экономист Томаш Ежек
«Радикальная экономическая реформа, или, точнее, скорость, с которой эта реформа была проведена, относится к лучшим успехам того времени. Если бы мне пришлось снова принимать участие в такой реформе, то я бы её сделал таким же образом. Это вообще нельзя делать по-другому. Например, либерализация цен - это ведь нельзя осуществлять постепенно. Система цен, действительно, является системой, где всё взаимосвязано. Поэтому нельзя либерализировать только некоторые цены, необходимо делать все это одновременно».

По словам Томаша Ежека, либерализация цен, включая конвертируемость валюты и прекращение инфляции, закончились успешно. Одним из чудес того времени он считает, что народ совсем без протестов смирился с повышением уровня цен на 40 процентов.

«Мы чувствовали что-то вроде профессионального удовлетворения благодаря тому, что политике Центрального банка удалось найти равновесие, новый уровень цен, и остановить инфляцию на этом новом уровне. С тех пор уровень цен развивается весьма благополучно, стандартно, как это и происходит в остальных странах».

Таким полусмешным, полусерьёзным моментом является то, что большую службу сослужили фарцовщики. Только они знали настоящую цену доллара, вспоминает Томаш Ежек. В то время официальная цена доллара была восемь крон за один доллар. Но никто не мог доллары покупать. Единственное, что можно было получить, это так называемые «боны», пять крон за один. С ними вы могли покупать зарубежные товары в специальном магазине «Тузекс». Фарцовщики продавали доллары за реальную цену, а их курс был официально принят. Интересно, что эта стоимость доллара держится до сих пор, конечно, с определённым колебанием по отношению к уровню цен.

Безусловно, возникали абсурдные ситуации, которые предусмотреть умным и прозорливым экономистам было практически невозможно. И не только в Чехии. Если оглянуться в сторону Беларуси, то там, на фоне начавшихся с 90-ого года экономических реформ, тоже наблюдалось достаточно абсурдных и противоречивых моментов. Инфляция, например, стала символом государственной экономической политики Беларуси. Следует также отметить, что там была создана своя особая, специфическая для Европы «белорусская модель развития», которую, как отмечает белорусский экономист Леонид Заико, «создали по образу и подобию наших весьма запутанных представлений об экономике в целом и макроэкономике в частности». Сами заварили кашу, которую по сей день самим же белорусам и приходится расхлёбывать.

Как считает сотрудник "Белорусского центра" при организации "Человек в беде", Илья Глыбовский, Беларусь сегодня находится на очень низком уровне экономического развития по сравнению со странами бывшего социалистического блока.

«Если взять такие международные индексы, как индекс экономической свободы, и посмотреть на каком месте находится Беларусь в этих списках, то мы видим, что это глубоко под серединой этих списков. И соответственно, эти исследования, эти списки имеют свои критерии, и в соответствии с этими критериями, такими как протяженность периода, которая необходима для основания фирмы или возможность взятия кредита, то по таким критериям, Беларусь очень отстаёт даже от средних стран, которые в этих списках находятся».

По прогнозам специалистов, начатый Беларусью путь перехода к рыночным отношениям, не приведёт страну к тем результатам, которые сегодня имеют государства, освободившиеся от коммунистической системы ведения хозяйства. По сути, политика и экономика должны шагать нога в ногу, но на определённом расстоянии друг от друга, чего в Беларуси не происходит, и потому многие в этом обвиняют президента.

Как влияет политика президента на экономику страны, как в Чехии, так и в Беларуси, мы попросили прокомментировать Илью Глыбовского:

«Проблема белорусского президента и экономике в том, что президент хочет иметь под личным контролем все сферы жизнедеятельности в Республике Беларусь. Например, в Чешской Республике президент может наложить вето на какой-нибудь экономический закон, который опять таки палой парламента могут переголосовать и этот закон будет действовать. Проблема белорусского президента в том, что его сила выше, чем законодательная ветвь власти. Непосредственно, его декреты могут восприниматься как законы, что он и так часто использует. В некоторые годы доходило до 2 декретов в день».

Фото: Европейская комиссия
Один из таких декретов был подписан осенью прошлого года. Это декрет об основании «Парка высоких технологий». Своеобразное белорусское подобие американской «силиконовой долины», должно, по мнению президента Беларуси, значительно повысить конкурентоспособность национальной экономики. Дай Бог, как говорится, в добрый путь. Но главное, чтобы «белорусская силиконовая долина» не превратилась в «Белорусское бистро». Сложно сравнивать такие разные вещи, однако принцип: «хотели как лучше, а получилось как всегда» - до сих пор актуален не только в Беларуси, но и в других пост-коммунистических государствах. Ну а мы вернёмся к комментарию Ильи Глыбовского:

«Другая проблема президента в том, что он не имеет долговременной концепции, а использует тактику от кампании к кампании. Например, сейчас идёт кампания по возрождению агропромышленного комплекса. И вместо того, чтобы поставить, ввести сельское хозяйство в рыночные отношения, наоборот, консервируется эта ситуация, которая сейчас есть. Сельское хозяйство получает большие кредиты, которые, в конце концов, не возвращает. И только благодаря тому, что сама работа оплачивается в сельском хозяйстве очень низко, оно может ещё кое-как существовать. Если поставить его в условия рыночных отношений, оно стало бы более эффективным. Даже сегодня уже можно сказать, что цены на сельскохозяйственную продукцию в некоторых категориях выше, чем в странах Центральной Европы, как Польша, Чехия и прибалтийские страны».

Тема экономических процессов, которые происходили в послереволюционной Чехословакии, а также того способа развития экономики, которую выбрала Беларусь, требует более детального анализа и времени, поэтому следующая наша передача рубрики «На пути к демократии» также будет посвящена трансформациям в экономической жизни обеих стран.

А в заключение программы Илья Глыбовский, который ещё являлся и непосредственным участником редактирования и перевода на белорусский язык книги «Трансформация», рассказывающей обо всех процессах, происходящих в разных сферах жизни чешского общества после 1989 года, поделится своим мнением о пользе опыта Чешской Республики для тех стран, которые находятся на пути к демократии, в частности и Беларуси, в которой грядут возможные перемены:

«Чешский опыт, во-первых, надо изучить и постараться сделать как можно меньше ошибок, которые допустили чешские экономисты и чешские законодатели, когда проводили реформы. Без ошибок ни одна реформа не бывает. Но наиболее эффективной считается та реформа, при проведении которой было допущено как можно меньше ошибок».