Не сглазьте анти-героя

reality_show.jpg

Иногда диву даешься - откуда газетчики выкапывают то глотателя шпаг, то глотателя 64 кнедликов, снискавшего почтение всех кухарок округи, а то укротителя экзотичных змей, сбежавшего от собственной - извините - подколодной из Центральной Европы в Южную Америку, а ко всей этой компании - не все же читателя положительными эмоциями подкармливать - осужденного за многократное убийство, который торгуется с киношниками по поводу гонорара за предоставление авторского права на прямо таки неподражаемую историю своего злодеяния.

Эти богатыри и потенциальная начинка для книги рекордов Гинесса прописаны вместе со своими подвигами отнюдь не только в «желтых» изданиях. Они выруливают на рессорах шрифта, призванного подчеркнуть высокий слог газеты, чьи издатели, брезгливо морща нос при слове «бульвар», вовсе не гнушаются портретировать и препарировать по косточкам тех же бульварных идолов.

Вот, к примеру, на днях один из таких серьезных ежедневников охал да ахал - куда же исчез обитатель виллы, сооруженной для чешской версии риэлити-шоу «Большого Брата», после того, как ему сказали - пошел вон? Нет бы сочувствовать потерявшему поддержку публики герою где-нибудь на задворках 10-й -15-й страницы. А то ведь бедняжка - кстати, похоже, что публика разлюбила одного из кандидатов на получение 10 миллионов из-за того, что он, кроме рекламы на йогурт успел засветиться в гей-порно - оказался соседом седеющего над бюджетом министра по газетной полосе.

Да одним миром они мазаны, возможно, возразите вы. Может, и одним, только я все равно недоумеваю, почему те же темы благотворительности или простого человеческого участия переминаются на каком-нибудь отдаленном газетном пятачке в качестве бедных родственников, тогда как злостный неплательщик алиментов или человек, обвиняемый в многочисленных кражах, красуется на первых страницах газет и журналов, которые, таким образом, возводят его чуть ли не на пьедестал национального героя.

И я начинаю тосковать по совсем непримечательному представителю мужской братии, отличительная черта которого - неучастие во всей этой возне и отсутствие интереса к такой «полнокровности» жизни. Самое холодное оружие, которое довелось держать моему анти-герою, это дрель. Ею он пытается сломать сопротивление панельной стены - вынь да повесь на нее пейзаж маслом с непременными деревцами вдоль дороги, а начнешь примеряться, куда бы полку прикрутить, как спесивая стена норовит пообедать сверлом номер шесть. Анти-герой не бегает от алиментов и умудряется любить своих детей во все времена года, а когда ему удается поймать во-о-от такую щуку, рядом почему-то не оказывается фоторепортера. На нем, на этом анти-герое держится неотразимый, потому как не отражаемый газетами и прочими СМИ, мир. Он не суетен, не тщеславен, но если вам повезло, и вы являетесь его другом, помолчите об этом, чтобы не сглазить это обыкновенное чудо.