Памяти павших от советских пуль

Ярослав Горбаневский, фото: Мартина Шнайбергова

В пражском парке Кампа и у памятника жертвам коммунистического режима в день 50-летия вторжения в 1968 году в Чехословакию войск Варшавского договора зажигали свечи с именами граждан, погибших под гусеницами танков, от шрапнели и от пуль оккупантов. Гостем движения Bezkomunistů.cz, организовавшей поминальную акцию «Чехия часть Запада – за вашу и нашу свободу», стал Ярослав Горбаневский, сын Натальи Горбаневской, которая за открыто высказанный протест против вторжения в Чехословакию, как и все остальные «Восемь отважных» заплатила своей судьбой и изгнанием из родной страны.

Обрести и потерять свободу

Ярослав Горбаневский,  фото: Мартина Шнайбергова
Ярослав Горбаневский: «Я приехал в Прагу, чтобы сказать, что не только чехи и словаки помнят оккупацию Чехословакии в 1968 году. Есть люди, которые помнят об этих событиях, как во Франции, где я живу сейчас, и в России, откуда я родом. Есть люди, которым больно смотреть на фотографии и кинокадры, на которых танки давят свободу.

Сегодня утром я был на Вацлавской площади, где стоят стенды с фотографиями периода оккупации, и мимо этих стендов проходили мои соотечественники – российские туристки. Они посмотрели на эти фотографии и сказали: «Ах… История…». Я их понимаю! Они увлечены красотой Праги, и они не хотят думать об истории.

О какой истории? Об истории, как чехи и словаки сначала получили немного свободы, а потом потеряли ее. Если бы эти российские туристы на минуту задумались, то они поняли бы, что сегодня в их родной стране может повториться и уже начинает повторяться та же история. История о том, как россияне сначала получили немного свободы, а потом потеряли ее.

«Чехия часть Запада»,  фото: Мартина Шнайбергова
Я говорил о боли, которые в нас вызывают фотографии танков и свободных людей, которые теряют свою свободу. Эта боль, конечно, неприятна, но только она поможет нам сделать так, чтобы история эта не повторилась.

В 1968 году мне было 7 лет. И я доверял своей матери полностью. Она меня никогда не обманывала. Потом к нам приходили из КГБ с обысками, потом я был на свиданиях с матерью в Бутырской тюрьме, потом в казанской специальной психбольнице… Для ребенка это довольно таки тяжело. Я почувствовал, как тяжело может давить на человека государственная машина. Я почувствовал это непосредственно на себе, на примере своей матери.

И на примере своей же матери я увидел, что с этим давлением государственной машины можно бороться. Потом, когда я рос и углублял свое понимание событий, я понял, что она боролась с этим давлением в условиях, когда это казалось практически безнадежным. Это, наверное, самое главное».

«Мы говорим о невинных людях, погибших в мирное время, когда к нам «приехали освободители»»

Свечу в память о жертвах коммунизма и оккупации Чехословакии зажгла также и Рут Колинска, основательница сети материнских центров в Чехии.

«Чехия часть Запада»,  фото: Мартина Шнайбергова
– «Я сегодня проходила на Мустеке (нижняя часть пражской Вацлавской площади), там, где стояла символическая красная клетка с табличками с именами погибших во время вторжения в 1968 году. Меня удивило, что на лицах некоторых людей, проходивших рядом с этим временным памятником, было написано недоумение. Было ясно, что они до сих пор не знали, что в 1968 году были погибшие. Они не знали об этом или, возможно, сомневались, что это правда.

Хотя последнее, наверное, вызывает удивление в меньшей степени. Я сама являюсь очевидцем событий 1968 года. О мертвых сначала старались не говорить открыто, а лишь шептались, что само по себе вызывает сомнение. Позже о погибших вовсе молчали. Потом были годы, когда оккупантов выставляли в качестве освободителей. В результате, информацию об убитых человеческая память отодвинула в самый дальний угол. Поэтому сегодня она для некоторых превратилась в абсолютно новую информацию.

Наталья Горбаневская,  фото: Филип Яндоурек,  ЧРо
При этом мы каждый раз узнаем о том, что список погибших все расширяется и расширяется. На символическом памятнике были имена, как погибших пожилых людей в возрасте около 70 лет, так, например, и имя двухлетнего мальчика. Я сама в прошлом держала эстафетную голодовку в память об Илье Сушанковой, молодой матери, которую солдаты застрелили, когда она просто смотрела в окно. Мы говорим об абсолютно невинных людях, которых убили не во время войны, а в мирное время, когда к нам «приехали освободители».

Я думаю, что об этом надо говорить больше и подробней, необходимо говорить обо всех последствиях событий 50-летней давности. Многие не знают, что кто-то был лишен возможности учиться, так как его родители протестовали. До сих пор многое ставится под сомнение.

Если мы не разберемся со своим прошлым, то не сможем развиваться дальше».

результатов не найдено