«Мои коллеги из ВГТРК обслуживают путинский режим». РФ требует от Чехии выдать Фариду Курбангалееву
Чешская полиция 10 февраля вручила Фариде Курбангалеевой извещение, что Генпрокуратура РФ требует от Чехии экстрадиции журналистки.
Через два дня после начала большой войны бывшая ведущая программы «Вести» Фарида Курбангалеева покинула Россию. Сегодня она живет в Чехии, поддерживает Украину, выступает в оппозиционных СМИ.
В июне 2024 года МВД России объявило Фариду в международный розыск; днем ранее российские власти включили ее в список «террористов и экстремистов». Замоскворецкий суд заочно арестовал журналистку, которую, как сообщило агентство ТАСС, «обвиняют в оправдании терроризма и распространении фейков о ВС РФ».
Теперь Генпрокуратура РФ требует от чешских властей ее экстрадиции.
В своем аккаунте на Facebook Курбангалеева сообщила:
"Сегодня чешская полиция вручила мне письмо о том, что Генпрокуратура РФ потребовала моей экстрадиции. Это, несомненно, большая честь для меня, потому что таким образом Россия признаёт мой вклад в борьбу с преступным путинским режимом. В письме не говорится, что именно стало поводом для требования моей выдачи, но я предполагаю, что речь идёт о двух уголовных делах, заведённых на меня прошлым летом — «об оправдании терроризма» и «о фейках» о российской армии. Разумеется, оба высосаны из пальца. А зная принципиальность Чехии в таких вопросах, я уверена, что родина будет со…ть".
Русская служба Radio Prague попросила журналистку прокомментировать ситуацию
– Итак, к вам вчера пришла чешская полиция. Что они вам вручили, и как вообще проходило ваше общение?
– Общение проходило в очень вежливой манере. Сначала полицейские позвонили в мой домофон, я спустилась к ним, их было двое. У меня не очень хороший чешский, я смогла понять, что Россия добивается моей экстрадиции, чешская сторона решение еще не приняла, но полицейские намекнули, что все будет хорошо. При этом они улыбались, показали мне какую-то бумагу, которую я не прочитала. Я ничего не подписывала. Полицейские сообщили, что мне должно было прийти письмо с таким же содержанием. В тот на почте я получила письмо, где говорилось ровно то же самое. Мы назначили госадвоката, но, как я написала у себя на странице в фейсбуке, у меня есть проверенный адвокат, с которым я уже прошла огонь и воду, когда получала ПМЖ. Ее зовут Евелина Ходанова, и, скорее всего, мы с ней будем и дальше работать.
– Но какие-то действия вам все-таки придется предпринимать? И в связи со всем этим ваша жизнь усложнилась – это не просто формальность? Вам придется идти в суд? Какие дальнейшие шаги придется делать?
– Я буду действовать в соответствии с тем, что говорит мне мой адвокат. Пока я оформляю на нее доверенность, и она полностью будет представлять мои интересы в Чехии с юридической точки зрения. Дальше я буду действовать в соответствии с ее рекомендациями и указаниями.
– То есть Чехия все равно запустит этот процесс и будет рассматривать возможность вашей выдачи в Россию?
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
– Это необходимая юридическая процедура: им поступил запрос, они обязаны этот запрос рассмотреть. И потом уже они принимают решение, удовлетворять его или нет. Вы же знаете – закон в Чехии работает как часы. Поэтому они, естественно, будут соблюдать все необходимые формальности судебные.
– Насколько мне известно окончательное решение об экстрадиции всегда принимает министр юстиции Чехии – за ним последнее слово. Но вам дали понять, что вас, конечно, не собираются сажать в наручниках в самолет и отправлять в Москву?
– На меня не надели наручники около подъезда, никуда не увезли. И я бы сказала, все проходило в очень доброжелательной манере.
– Напрашивается вопрос: почему именно к вам такое внимание? Ведь в Праге живет не один и не два иностранных агента, есть здесь и «нежелательные организации». Но всё внимание со стороны российских органов опять направлено почему-то на вас.
– Этот вопрос нужно адресовать именно к российским властям. Почему именно мной они так заинтересовались, хотя, как вы совершенно правильно сказали, здесь живет много русскоязычных иммигрантов. Я могу только предполагать, что причиной стала моя большая активность. Я в последнее время очень плотно работала – практически все те три года, что идет большая война. Я работала на различные русскоязычные YouTube-каналы, печаталась в оппозиционных русскоязычных СМИ, вела собственный YouTube-канал. Поэтому они обратили на меня свое внимание, и, как говорится, «фарш невозможно провернуть назад». То есть, если российская система вцепилась в человека, то уже его не отпускает. Наверное, я была выбрана мишенью для какой-то показательной порки. Тут, наверное, еще надо учитывать мое прошлое – то, что я работала на ВГТРК. Может быть, как раз показательная порка была бы особенно эффективной в отношении человека, который когда-то работал на путинский режим, потом от всего этого отрекся и зажил новой жизнью.
– Вероятно, как раз то, что вы были лицом программы «Вести», их постоянно тревожит.
– Думаю, да. Тем более, что в своих эфирах я регулярно высказывалась по поводу своих коллег, по поводу их работы, на мой взгляд, совершенно бесчестной. Я считаю, что они обслуживают путинский режим и являются соучастниками российской агрессии против Украины. Я неоднократно на эту тему высказывалась – и в адрес руководства ВГТРК, начиная с Олега Борисовича Добродеева и заканчивая своими коллегами, с которыми я работала каждый день бок о бок в комнате, выпуская в эфир программу.
– То есть, речь может идти о своего рода мести?
– Возможно. Я этого не исключаю.
– Требование России об экстрадиции как-то повлияет на вашу здешнюю жизнь? Может быть, вам придется осторожнее выбирать маршруты путешествий, избегая каких-то стран? Или вы и раньше так действовали, еще когда вас объявили террористкой?
– Да, когда меня объявили террористкой, мой адвокат Павел Чиков, команда которого занимается этим делом на российской стороне, и другие российские правозащитники предупредили меня, что мне не стоит выезжать за пределы Евросоюза и посещать страны, которые не относятся странам Запада. Этого правила я и придерживаюсь. Во всем остальном, моя жизнь остается прежней.
Сейчас я, правда, сделала небольшую паузу в работе, ушла из журналистики, потому что у меня было сильное профессиональное выгорание, – как говорится, есть о чем подумать… Но вполне возможно, что я в том или ином качестве вернусь в журналистику. Пока я ограничусь только лишь этим заявлением и ничего большего говорить не буду.
Позиция чешских властей
Уже после записи интервью появилась информация о реакции чешских властей на запрос об экстрадиции Фариды Курбангалеевой на родину по запросу Генпрокуратуры РФ.
«Выдача лица Российской Федерации представляется маловероятным, особенно с учетом текущей ситуации в Российской Федерации и текущей судебной практики общих судов», — ответили в министерстве юстиции на вопрос издания Deník N.
Запрос об экстрадиции сначала будет рассмотрен Пражским судом. Он досжен решить, допустима ли в принципе выдача журналистки. Если они оценят этот вариант положительно, окончательное решение об экстрадиции примет министр юстиции, сообщает издание.
