Русские голоса Пражского восстания
Пражское восстание – одна из глав чешской истории, за которую чехи испытывают особую гордость. Неоценимую роль в нем сыграло «Чехословацкое радио» - именно оттуда голосом диктора Зденека Манчала. прозвучала легендарная фраза «Je sechs hodin», ясно декларировавшая, что с этого момента немецкому языку не место в чехословацком эфире.
В архиве «Чешского Радио» сохранилось значительное количество записей, которые сегодня приближают нам события далеких лет. Одно из них – легендарное Пражское восстание, начавшееся ровно 80 лет назад, 5 мая 1945 года. Повстанческое вещание на «Чехословацком радио» началось в 6 часов утра. Фраза, прозвучавшая тогда в эфире, ясно давала понять, что будет происходить нечто важное: «Je sechs hodin» («6 часов утра» на смеси чешского и немецкого языков). Во времена нацистского Протектората Богемия и Моравия регулярное вещание осуществлялось на двух языках. Этой фразой Зденек Манчал давал понять гражданам, что наступил переломный момент, с которого вещание уже велось только на чешском языке. К сожалению, из тогдашнего вещания с 6 до 12 часов до наших дней не сохранилось ни одной записи.
«Если вы сегодня послушаете то повстанческое вещание «Чешского радио», которое звучало в эфире с 5 по 9 мая 1945 года, то услышите такие фрагменты – разные возгласы, объявления, указания, будь то организационные моменты или какие-то заявления Чешского национального совета и повстанческих органов или командования Праги. Но вы точно не почувствуете, что присутствуете при каком-то цельном, непрерывном вещании, которое человек мог бы услышать 5 мая с начала и до конца. Я сам прошел через этот процесс примерно пять лет назад, когда пытался выяснить, где находится оригинальный источник тех записей, которые у нас сейчас есть в цифровом виде. Они у нас хранятся в архиве в цифровой форме, и мне не верилось, что все действительно сохранилось настолько фрагментарно. Теперь же, вместе с коллегами, – я должен упомянуть звукотехника из архива, Милослава Турека, и архивистку Яну Бартошову, – мы несколько месяцев работали над тем, чтобы сравнить то, что у нас сохранилось в архиве. И мы, собственно, выяснили происхождение этих звуков и почему именно они такие фрагментарные. Это объясняется тем, что тогда все записывалось на так называемые пленки – можно представить себе это как граммофонные пластинки, но они были предназначены только для одноразового использования, не для массового или коммерческого, как обычные грампластинки. Материалом для этих пленок могли послужить рентгеновские снимки, или, например, бумага. Записывать можно было на разные материалы», - рассказывает заведующий архивом «Чешского Радио» Томаш Дуфка.
Однако, на один такой носитель помещалось примерно от трех до тех с половиной минут. Здесь нужно отметить, что повстанческое вещание записывали как сотрудники «Чехословацкого радио», так и радиолюбители, которые старались экономить материал, а потому записывали исключительно речь без музыкальных перебивок. О том, что музыка в значительном количестве присутствовала в вещании и в эти дни, по словам Томаша Дуфки, говорят ее обрывки, которые часто следовали после словесных записей.
Итак, для того, чтобы лучше понять смысл и обстоятельства возникновения сохранившихся и дошедших до нас аудиозаписей, необходимо вспомнить достаточно хорошо известные в истории события тех неспокойных дней.
Немцы направили к радиостанции подразделения СС, но в половине первого к зданию «Чехословацкого радио» прибыли отряды чехословацкой полиции и начались бои за радио. В то время в здании находились 90 солдат Waffen SS, однако они блуждали внутри, так как сотрудники сняли немецкие указатели. Именно тогда из радиоэфира раздается знаменитый призыв «Мы обращаемся к чешской полиции, чешскому жандармерийскому корпусу и чешским войскам! Незамедлительно приходите к «Чешскому радио»!», произнесенный сотрудниками радио, которые просили помощи у местных сил правопорядка.
Вещание продолжалось 45 минут, после чего немцы выключили передатчики. Оно возобновилось в половине четвертого, когда повстанцам удалось занять здание. 6 мая немцы вновь попытаются его отвоевать, поэтому в ночь с 5 на 6 мая в эфире активно звучат призывы о помощи. Они звучат также и на русском и английском языках, поскольку приход освободительных армий ожидается со дня на день, но никто пока еще точно не знает, когда это произойдет.
Ключевая «Волна 415» и ее русский голос
Вещание из здания на Виноградской улице в Праге 6 мая прекращается в 17:40, поскольку в здание во время бомбардировки попадает немецкая бомба, разрушившая главный вестибюль, и сотрудникам приходится перенести вещание в другое место. Это им благополучно удается, спустя примерно 80 минут, через радиопередатчик, находящийся в пражском районе Страшнице. На следующий день, 7 мая, страшницкий передатчик останется единственным, по которому осуществляется повстанческое радиовещание, так называемая «Волна 415».
«Но более известные передатчики, такие как Либлице и Мельник, все еще находятся под контролем немцев, и оттуда они ведут свою пропаганду. Они действительно пытались повлиять на развитие событий, на население, чтобы оно не присоединялось к восстанию. Они старались повлиять и на власовцев, чтобы те сражались на стороне нацистов. Именно поэтому была чрезвычайно важна «Волна 415», потому что волн было несколько, но этот передатчик находился в части города, окруженной виллами, туда было непросто попасть. Там находилось довольно много техников, некоторые из них жили поблизости. 6 и 7 мая вещание оттуда шло очень импровизировано, там проходили бои, немцы пытались вывести этот передатчик из строя, но им это не удалось. А с вечера 7 мая и до 9-го вещание втайне переносится в Гуситский костел на Виноградах, рядом с Виноградской водонапорной башней, в районе Прага-2. Там уже снова появляются дикторы, поступают ресурсы – все, чего не хватало в Страшницах по разным причинам. В Страшницах, например, дикторами были даже сами техники, настоящие дикторы туда просто не смогли попасть», - продолжает Томаш Дуфка.
Безусловно интересно, кому же принадлежали русские голоса в повстанческом вещании «Чехословацкого радио». Например, мы явно можем услышать, что мужской голос на некоторых записях принадлежит носителю языка. Как рассказал Томаш Дуфка, в книге «Говорит радио» Милослава Дисмана, известного редактора «Чехословацкого радио», режиссера, который детально документировал события этих дней, сам участвовал в этих событиях и опросил большое количество причастных к ним, говорится о двух людях, которым принадлежали русские голоса в эфире.
«Это был диктор Анатоль Вольфсон, который делал объявления из здания радио 5 и 6 мая. А затем из Страшниц, а позже из Гуситского костела, вещал диктор Теофан Макаров. Русский был его родным языком, он жил в Страшнице, и, собственно, когда услышал 5 мая призыв о помощи, он отправился на помощь радио, установил с ним связь и еще в самом начале вещания указывал на то, что в русскоязычных сообщениях допускаются ошибки – некоторые слова искажаются. Это было еще до того, как туда пришел Вольфсон, первый диктор. Когда радио переехало в Страшнице, о нем вспомнили – что нужен кто-то, кто является носителем русского языка, и тогда с ним связались. Поскольку Макаров жил недалеко, он смог добраться до передатчика в Страшнице и зачитывал там сообщения на русском языке. Говорят, что там все происходило в драматической обстановке – Страшнице бомбили, и в своих воспоминаниях, переданных в книге Дисмана, Макаров описывает, как ему приходилось прерывать вещание, убегать в укрытие и так далее. Так что эти два имени нам известны – мы знаем, что они участвовали в вещании. Но, конечно, идентифицировать их голоса сегодня уже сложно – мы можем только предполагать, что это были они, исходя из даты, но иначе это подтвердить невозможно».
Сейчас вы слышали сообщение, звучавшее в эфире «Чехословацкого радио» о присоединении частей армии генерала Власова к чехословацкой армии, которые совместно с ней сражаются против немцев.
Немцы в эфире пытались переманить власовцев
«Конечно, если у нас и есть какие-то вопросы, то именно к главе о власовцах, потому что мы знаем, что если какая-то часть Пражского восстания и была впоследствии коммунистическим режимом стерта или искажена, то это как раз участие власовцев. И, конечно, у нас есть вопросы: все ли уцелело, все ли до нас дошло, как это все действительно было. Поэтому участие власовцев в восстании – тема с разными интерпретациями, достаточно драматичная. Уже 6 мая в эфире сообщается, что армия власовцев на стороне повстанцев, и что в них стрелять не надо, потому что они на нашей стороне. Но что действительно интересно, и, возможно, это впервые, когда такой звук выходит на свет, так это то, что я упоминал про передатчики в Либлице и Мельнике, которые тогда были под контролем немцев. В нашем звуковом архиве не сохранилось ни одного звука из этой немецкой пропаганды. Логично, ведь сохранялось только революционное вещание. Поэтому мы до сих пор толком не знали, как звучала немецкая пропаганда в звуке, потому что ее никто не записывал».
«Тем не менее, совсем недавно мы нашли пленку в личном архиве Милослава Дисмана с минутной записью, обращенной к власовцам, где их называют союзниками немцев, призывают перейти на их сторону, упоминается, что власовцы провозгласили «Смерть большевизму», и этими словами сообщение заканчивается, мол, что они должны последовать за своим лидером и бороться против большевизма, потому что находятся, по сути, на той же стороне. Таким образом немецкое вещание пыталось изменить решение власовцев и вернуть их на свою сторону. Мы можем только предполагать, откуда этот голос, потому что по самому звуку это определить невозможно. Он остался на какой-то пленке, и мы не знаем, откуда, но по содержанию крайне маловероятно, что это революционное вещание. Это практически исключено. Смысл этого заявления очевидно направлен на то, чтобы власовцы перешли на сторону немцев», - продолжает Томаш Дуфка.
«Мы сложили оружие перед Западом, но борьбу с большевизмом мы не прекратили, и оружие перед ним мы не сложим. Этого мы ожидаем и от вас, наших союзников, добровольно перешедших на нашу сторону. Настанет тот миг, когда весь мир благодарно оценит эту нашу совместную борьбу, когда очнувшиеся народы поймут, за что мы проливали свою кровь. Офицеры и солдаты освободительной армии, в одном из последних воззваний, обращенных к вам, ваш вождь, генерал Власов, окончил словами "Смерть большевизму!". Теперь, защищая чешскую и моравскую землю от провокаций и большевистского вторжения, мы восклицаем вместе с вами: "Смерть большевизму!"»
Логичным образом у сегодняшнего слушателя возникает вопрос: какова была мотивация тех, кто тогда записывал на пленку все эти звуки?
«Я бы тоже хотел это знать, но, как мне кажется, это был настолько переломный момент, настолько важное событие, что в целом существовал интерес зафиксировать, как именно происходил конец войны в Праге. Признаюсь, я не специалист по концу Второй мировой войны, возможно, там были и другие мотивы, чисто корреспондентские, или, наверное, кто-то делал это и по другим причинам, даже во время самих боев. У меня нет источников, на основании которых я мог бы утверждать, что кто-то записывал это с какой-то иной целью, кроме как сохранить хоть что-то из этого абсолютно уникального вещания. Но можно предположить, что мотивы были разные. В любом случае такие записи существуют. Записывали на устройства, которые не были широко доступны, этого не мог сделать каждый. По сравнению с 1968 годом, например, разница огромна, потому что тогда техника уже была гораздо более массово доступна», - заключает заведующий архивом «Чешского Радио» Томаш Дуфка.
Связанный
-
80 лет окончания Второй мировой войны. Освобождение Чехословакии
Вспоминаем главные вехи последнего периода Второй мировой войны на чешской территории.
