«До ничтожнейшей пылинки памятен мне дом родной». К 150-летию Райнера Марии Рильке
Райнер Мария Рильке, наряду с Францем Кафкой и Францем Верфелем, входит в блестящую тройку немецкоязычных писателей, родившихся в Праге. 4 декабря 2025 года со дня рождения великого европейского лирика исполнилось 150 лет.
Один из самых влиятельных поэтов-модернистов считал своим домом всю Европу, а одно время называл родиной даже Россию, но именно в Чехии написал свои первые строки, и этой земле посвятил сборник «Жертвы ларам» (Larenopfer, 1895).
До ничтожнейшей пылинки
памятен мне дом родной,
где разглядывал картинки
я в гостиной голубой.
Где одёжка куклы – в прядях
серебра – дарила мне
радость; а цифирь в тетрадях –
только слёзы в тишине.
Где к стихам я приобщался,
и в побегах в дальний край
подоконник превращался
то в корабль, а то в трамвай.
(пер. Иосифа Клеймана)
Рене Карл Вильгельм Иоганн Йозеф Мария Рильке родился 4 декабря 1875 года в Новом Городе Праги, на Йиндржишской улице, недалеко от Вацлавской площади. Крестили младенца в соседнем костеле св. Генриха и Кунгуты, который стоит там и сегодня.
Отец поэта, Йозеф Рильке, служил в железнодорожной компании. Мать происходила из состоятельной семьи пражских фабрикантов. Сына она назвала Рене – «Возрожденный», не в силах смириться с потерей дочери умершей сразу после рождения, до пяти лет наряжала мальчика в платья. Впоследствии поэт будет упрекать в этом мать и даже сменит имя Рене на Райнер.
В шесть лет Райнер Мария пошел в католическую начальную школу пиаристов в Праге. Когда мальчику было девять лет, родители расстались.
«Когда Рильке рос, Прага уже была не чешско-немецким городом, а чешским городом с небольшим немецким меньшинством. Однако всё еще существовали традиционные немецкие учебные заведения, такие как пиаристская начальная школа и Староместская гимназия с немецким языком обучения, которые посещали именно потому, что на этом языке говорили многие чехи», – объясняет германист Милан Тврдик.
Дядя Райнера Марии Ярослав Рильке был успешным адвокатом, депутатом ландтага, выслужил наследственное дворянство, пытался возвести родословную Рильке к древней аристократической фамилии из Каринтии. Его племянник тоже поддерживал эту легенду, не имеющую, впрочем, под собой оснований.
«Иногда мы читаем, что Рильке – это "каринтийская знать". Куда там! Отец был из крестьянской семьи, жившей в Мимони (городка в сегодняшнем Либерецком крае – прим. ред.), в которой было пятеро сыновей. Все хотели пойти по военной стезе, но никому это не удалось. Только Ярослав стал известным юристом», – объясняет Милан Тврдик.
Мальчика, которого тянуло к поэзии и рисованию, отправили в военную академию в Санкт-Пёльтене, в Нижней Австрии, готовя к офицерской карьере. Но военная муштра вызывала у Рильке отвращение.
Долгое время считалось, что Рильке плохо знал чешский, но это не так. Хотя в средней школе факультативные уроки чешского Райнер не посещал, в училищах куда позже попал Рильке, чешский язык был обязательным предметом, по которому он получил высший бал.
Чешское влияние чувствуется в ранних строках поэта, прежде всего, посвященных Праге. «В соборе» лирический герой Рильке попадает в храм святого Вита в Пражском Граде.
Свод – как в каменном браслете –
над стеной навис, мерцая;
потемневшая святая
чуть заметна в тусклом свете.
С потолка округлой кладки
шар серебряный всё время
светит ангелу на темя
светом масляной лампадки.
А в углу, где, как дерюжка,
позолота дышит пылью,
жмётся, чуждый изобилью,
грязный мальчик-побирушка.
Нет в нём, как мы ни привносим,
благодати и намёка...
Робко тянет, без упрёка,
руку с еле слышным: "Prosím!"
(пер. Иосифа Клеймана)
Рилке тесно общался с чешским поэтом Юлиусом Зейером, племянница которого стала первой любовью.В 1890-е годы Рильке входил в Праге в немецкое Общество художников, которое посещали пражские неоромантики Пауль Леппин и Густав Майринк.
Рильке привлекает трагическая фигура Яна Гуса – чешскому реформатору, погибшему на костре, он посвящает стихотворение «Superavit» («Он побеждает» – лат.).
Тех, кто твёрд в великом деле,
след не обратится в дым;
как в Констанце ни радели,
встал из огненной купели
дух высокий невредим.
Через все века и сроки
реформатор Гус встаёт,
и ему поклон глубокий,
хоть страшны огня уроки,
по сей день творит народ.
Одолев суда препоны,
сердцем истину обрёл,
правотою окрылённый;
и его — костром зажжённый —
вечен славы ореол.
(пер. Иосифа Клеймана)
В Праге Рильке начал изучать литературу, историю искусства и философию в Немецком университете, перешел на юридический факультет, но с сентября 1896 года продолжил обучение уже в Мюнхенском университете Людвига-Максимилиана.
Рильке покинул Прагу и с тех пор жил в разных странах Европы. В 1906 году в Медоне под Парижем он познакомился с молодой баронессой Сидонией Надгерной, хозяйкой замка Врхотовы Яновице. Их долгая переписка продолжалась до самой смерти Райнера Марии. В 1907 году Рильке побывал в замке Врхотовы Яновицы.
Еще в молодости, в 1897 году Рильке встретил Лу Андреас-Саломе – писательницу, автора работ по психоанализу, бывшую подругу Ницше, которая оставила в жизни Рильке глубокий след. В 1899 году Лу Андреас-Саломе, родившаяся в Петербурге, отвезла Рильке в Россию – страну, которая произвела на молодого поэта огромное впечатление.
Прага и Россия вернутся к Рильке в конце жизни в переписке с Мариной Цветаевой, которая всего за год до их заочного знакомства переехала из Чехословакии во Францию. Знакомясь с адресатом, Цветаева пишет: «Несколько кратких (самых необходимых) биографических сведений: из русской революции (не революционной России, революция — это страна со своими собственными — и вечными — законами!) уехала я — через Берлин — в Прагу, взяв Ваши книги с собой. В Праге я впервые читала «Ранние стихотворения» . И я полюбила Прагу — с первого дня — потому что Вы там учились. В Праге я жила с 1922 по 1925, три года, а в ноябре 1925 уехала в Париж. Вы еще были там?»
Переписка, толчком к которой стало участие другого корреспондента Цветаевой, Бориса Пастернака, продолжадась до кончины Рильке.
«Райнер Мария Рильке! Смею ли я так назвать Вас? Ведь Вы – воплощенная поэзия, должны знать, что уже само Ваше имя – стихотворение. Райнер Мария — это звучит по-церковному – по-детски – по-рыцарски. Ваше имя не рифмуется с современностью, – оно – из прошлого или будущего – издалека. Ваше имя хотело, чтоб Вы его выбрали. (Мы сами выбираем наши имена, случившееся — всегда лишь следствие.)
Ваше крещение было прологом к Вам всему, и священник, крестивший Вас, поистину не ведал, что творил», – написала Цветаева 9 мая 1926 года.
29 декабря того же года Райнер Мария Рильке скончался на 52-м году жизни. После его смерти возник миф, кооторый популярен и в Чехии, что поэт умер, когда срезал в саду розы, чтобы произвести впечатление на красивую женщину. Он вонзил себе в руку шип, рана воспалилась, и от последствий он скончался. Это всего лишь легенда, но она показывает, что в глазах читателей, Рильке жил и умер как поэт.
Рильке родился в пору Адвента, о чем напоминает одно из его ранних стихотворений.
В глуши заснеженного бора
отару хлопьев ветер мчит,
и ель предчувствует, как скоро
ей светлый праздник предстоит;
и ветви тянет вдаль, и снова
хранит терпение едва,
и с ветром борется – готова
к единой ночи торжества.
(«Адвент», пер. Иосифа Клеймана)
Связанный
-
В поисках Кафки
Где вырос всемирно известный писатель, какие места его вдохновляли, где он проводил каникулы, какой был Франц Кафка человек?
