«Я не хотела быть просто манекеном для фотографий». Первая леди Чехии Эва Павлова
Три года назад Эва Павлова вместе с мужем Петром Павелом переехала в Пражский Град, резиденцию президента республики. Помимо протокольных обязанностей, первая леди остается депутатом местного самоуправления поселка, где находится их семейный коттедж, работает в качестве медиатора, занимается проектами, которые называет «благотворительной дипломатией». «Я не хотела оставаться на вторых ролях, не хотела быть просто манекеном для фотографий во время официальных визитов», – говорит Эва Павлова в интервью журналистке «Чешского Радио Plus» Шарке Фениковой.
Мы записываем это интервью вскоре после вашего с президентом возвращения из стран Балтии. У вас там была и собственная программа: в Латвии вы встретились с членами организации «Женщины за безопасность» и инструкторами программы «Женщины, мир и безопасность». Сейчас, когда тема безопасности стоит на повестке дня и в Чехии, какие выводы вы сделали из этих встреч? Почерпнули там что-нибудь полезное для Чешской Республики?
Я считаю, что безопасность как таковая – это большая социальная тема, которая, как мы видим сегодня, вызывает массу эмоций. В Латвии я приняла участие во встрече женщин, занимающихся вопросами безопасности. Это была очень мотивирующая встреча: там были женщины из армии, политики и некоммерческого сектора, и всех их объединяло понимание того, что безопасность сегодня – это не только техника и расходы, но и стойкость общества, стойкость каждого человека, образование, а также то, как люди умеют общаться друг с другом.
Эта тема близка мне уже давно. Многие путают медиацию с медитацией, хотя тут есть огромная разница. Различие в том, что медиация и посредничество учат нас правильной коммуникации – в этом процессе участвует третья сторона, которая всегда старается найти компромисс и способ решения спора между двумя сторонами, организациями или людьми.
Нужен ли медиатор чешской политике?
Я не хочу особо вмешиваться в политику или давать ей оценки, но, думаю, да – пожалуй, там должен быть некий посредник или личность, лидер, который бы определенным образом налаживал диалог между отдельными людьми и группами, помогая находить общие решения и пути, которые были бы полезны нашей стране и обществу.
Мне кажется, что в повседневной суете люди перестают слушать друг друга. Например, медиация, в особенности та, которой мы сегодня занимаемся с детьми, так называемой медиацией ровесников, дает мне надежду на то, что искусству общения можно научиться. И учиться этому можно уже в детстве. Конфликт не обязательно должен означать непримиримость и желание настоять на своем любой ценой – это может быть возможностью понять что-то или кого-то, измениться, найти общий путь.
Вы уже давно занимаетесь так называемой медиацией ровесников – начинали этим заниматься еще до того, как стали первой леди, точнее, до того, как ваш муж стал президентом республики. Имеет ли это для вас сейчас еще больший смысл? Есть ли в этом надежда на то, что если дети научатся общаться друг с другом, то и общество, как вы сказали в начале, станет, например, более устойчивым?
Безусловно. В свое время меня это очень заинтересовало, когда я сотрудничала с одной женщиной-медиатором. Мне это показалось очень любопытным: мы пробовали проводить это в одной частной школе в Роуднице. Дети учились тому, как вести диалог, как назвать проблему своими именами, как давать пространство другому, как искать решение и понимать, что речь дет не о победе одного и проигрыше другого. Это навыки, которые, как мне кажется, могут пригодиться в течение всей жизни – как в семье, так и на работе и в обществе.
В качестве первоочередной задачи я видела в этом профилактику разводов. Как раз когда я работала с тем медиатором, она занималась темами разводов. У меня была возможность со многими встретиться, пообщаться, и я видела, как иногда трудно двум партнерам, родителям, договориться в интересах ребенка. Это казалось мне непостижимым. И здесь, если перенести это в более широкий масштаб, я думаю о том, как порой трудно договориться во благо нашей республики, наших людей.
Сейчас ваш муж, президент Петр Павел, как раз старается выступать в обществе в роли медиатора. Просит ли он иногда у вас совета как у эксперта по медиации?
Нет. Думаю, вокруг него достаточно квалифицированных людей и советников. Это скорее моя личная небольшая сфера поддержки, моя деятельность, которой я занимаюсь уже долгое время. Я стараюсь помогать ему в других направлениях – там, где у мужа, возможно, нет такого широкого охвата.
Влияние социальных сетей
Возвращаясь к визиту в Литву и Латвию: эти государства граничат с Беларусью и Россией, что влияет на их подход к обороне. Вы упоминали, что, помимо вооружения, там много говорят о формировании индивидуальной способности к сопротивлению. Когда здесь, в Чехии, вы наблюдаете за дискуссией о расходах на оборону и укреплении стойкости, заметно, что нам не хватает опыта прямого соседства со странами-агрессорами?
«Сегодня ведется так называемая когнитивная война, то есть битва за умы»
У Латвии есть граница с Россией, поэтому люди там очень чутко воспринимают вопросы безопасности. И я считаю, что у нас тоже важно говорить об обороне открыто и понятно. Нужно снова и снова напоминать всем, что безопасность не является чем-то само собой разумеющимся. Это дело не только армии и определенных структур, но и нас всех. Это не только деньги, но, прежде всего, наше мышление.
Сегодня мы говорим о том, что ведется так называемая когнитивная война, то есть битва за умы. Это новая форма, от которой мы должны защищаться. Это атаки на сознание людей, на формирование мнений, распространение дезинформации и манипуляция людьми. Цели просты: изменить мышление и поведение населения, разделить общество, ослабить политическую волю и обороноспособность – не только нашу, но и всей Европы.
И главное, о чем мы говорили с женщинами в Латвии – это то, как сегодня стремительно распространяются ложь и дезинформация, как это радикализирует и поляризует общество, как подрывает доверие к государственным институтам. И, конечно, о том, что для этого используются темы, которые сегодня у всех на слуху: социальные сети и медиа.
Инструментами являются как раз дезинформация, пропаганда, соцсети, кибератаки и психологические операции. Единственная защита, о которой я уже упоминала, – это повышение медиаграмотности и укрепление именно психологической устойчивости, потому что сегодня битва за наши умы становится главным полем боя будущего.
Я выкладывала эти тезисы и в соцсети. Надеюсь, что каждый немного об этом задумается, и время от времени мы будем устраивать себе «социальный детокс», стараться жить нормальной, красивой жизнью, не обременяя себя тем непонятным для многих миром, который происходит как раз в социальных сетях.
У вас есть опыт взаимодействия с комментариями в социальных сетях, и вы знаете, что многие из них генерируются ботами. Вас это задевает?
«При общении я стараюсь придерживаться правила: сохранять достоинство и не подливать масла в огонь»
Я в этом не одинока, я наблюдаю за этим уже давно. Раньше я никогда не сидела в соцсетях – начала только во время [президентской] кампании. Мне нравятся забавные вещи, что-то вдохновляющее, красивое – это тоже присутствует в социальных сетях. Я знаю, что у многих женщин есть похожий опыт [с негативными комментариями]. Это касается тех, кто на виду – будь то в политике, в СМИ, в некоммерческом секторе, в искусстве. При этом сегодня это касается в той или иной степени затрагивает каждого.
Я стараюсь придерживаться одного-единственного правила: при общении нужно сохранять достоинство, не подливать масла в огонь, не позволять втягивать себя в полные ненависти перепалки и действительно держать дистанцию с соцсетями, что я и делаю. Часто у меня на них нет времени, а если они и находится, я стараюсь смотреть на что-то хорошее и дающее поддержку, на то, где присутствует правда и позитивное отношение к людям».
Мелкая и крупная политика
Вы с мужем предпринимаете поездки по краям и регионам страны. Когда во время этих выездов вы общаетесь с людьми, есть ли у вас ощущение, что общество очень разобщено, как это кажется, например, если судить по тем же соцсетям?
Поездки по регионам – это совершенно иной мир, нежели социальные сети.
Есть ли у людей возможность подойти к вам, чтобы высказать критику? Вы замечали, чтобы кто-то подходил и комментировал конфликт президента с партией «Автомобилисты»? Говорит ли кто-нибудь об этом прямо во время ваших поездок?
Мне – нет. Не знаю, возможно, мужу это говорят во время дебатов, но ко мне никто никогда с подобным не обращался. Я открыта к любому общению – даже во время предвыборной кампании я много раз встречалась с людьми, которые не всегда были согласны с моим мужем, но в итоге ставили подпись в нашу поддержку (прим. ред.: для регистрации кандидата в президенты необходимо было собрать 50 тысяч подписей граждан).
Я люблю беседовать с людьми, люблю обсуждать факты. И, признаюсь, еще не случалось, чтобы со мной кто-то хотел поговорить в критическом ключе. Напротив, в рамках нашей программы я встречаю очень позитивные реакции, и это, пожалуй, дает мне силы продолжать работу помощи людям. Часто я вижу слезы в глазах людей, когда они выражают нам поддержку, и для меня это выглядит очень трогательно и приятно.
Помимо того, что благодаря мужу вы в курсе государственной политики, вы и сами являетесь избранным депутатом муниципалитета Черноучек (поселок в Устецком крае, где находится семейный дом четы Павловых – прим. ред.). Чувствуете ли вы разницу между этими двумя ипостасями? Нужно ли в Пражском Градe говорить иначе, чем в муниципалитете?
Вовсе нет.
То есть не существует «мелкой» и «крупной» политики, малых и больших вопросов?
Для меня эти темы дополняют друг друга, просто у них разный масштаб. В Пражском Граде на самом деле всё похоже: всё строится на отношениях, доверии, чувстве безопасности и желании жить достойной жизнью. В муниципалитете решаются ровно те же вопросы, что и в высших сферах: как будет работать школа, как будет организован транспорт, канализация – эти вопросы решаются так же, как и на уровне государства.
На Граде, пожалуй, приходится больше внимания уделять протоколу и широкому контексту, в то время как в муниципалитете вы говорите прямо и более лично: кто посеет газон, кто скосит траву вон там, кто здесь приберет. Как раз вчера на заседании совета мы обсуждали детскую площадку — вот такие это "малые" темы. Но ценности, из которых мы исходим, на самом деле те же: мы хотим делать всё на благо жителей этого поселка. А на Граде всё происходит так, что делаются вещи на благо более крупного сообщества.
А там договариваться проще?
В муниципалитете? Это не всегда просто, даже когда речь идет о хороших вещах. Бывают разные мнения, но всё дело как раз в общении, в фактах. Мы не должны злиться друг на друга, мы должны просто искать компромиссное решение. В итоге всё сводится к тому, чего хочет большинство жителей. То есть нужно исходить из мнений людей и давать этим мнениям быть услышанными, а не навязывать чью-то одну волю.
(Не)видимая первая леди
С января этого года ваш статус первой леди официально закреплен в законе. Помимо прочего, это устранило некоторые нелогичные моменты, например, годы, проведенные при работе на государство, теперь засчитываются вам в пенсионный стаж. Изменило ли это как-то еще вашу деятельность?
«Принятая в 2025 г. поправка к закону о зарплатах и выплатах представителям государственной власти, официально вводит для супруга/супруги президента республики возмещение расходов, пенсионное и социальное страхование»
Изменило. В самом начале эта роль была практически без какой-либо поддержки, без какого-либо дорожной карты. Долгое время роль супруги главы государства не была закреплена законодательно. Не существовало никакой функциональной базы, не было ни кабинета, ни структуры, которая позволяла бы супруге или партнеру [президента] систематически работать.
Возможно, будет полезно уточнить, как как формировалось сегодняшнее положение. Когда вы становитесь супругой президента, то может остаться на прежнем рабочем месте. Но потом вы очень быстро понимаете, что полноценно совмещать свою трудовую деятельность с протокольными и представительскими обязанностями, и уж тем более делать что-то сверх этого, практически невозможно. Какой работодатель потерпит, когда вам постоянно нужно брать отгулы для каких-то мероприятий, обязательных или добровольных?..
Второй вариант – активно исполнять роль партнера президента. Работать публично – но для этого вам нужна хотя бы небольшая команда, база, определенные правила. И третий вариант – полностью уйти из публичного пространства и, в конечном счете, официально считаться безработной.
Я решила, что хочу заниматься вспомогательными вопросами, хочу работать, но делать это осмысленно. Я выбрала сферу здравоохранения, социальной защиты, воспитания и образования. Я хотела быть ближе к людям и при этом дополнять мужа, а не заменять его.
И за это время мне удалось постепенно восстановить и создать кабинет супруги президента, где у нас сегодня есть небольшая функциональная команда из трёх сотрудников.
Мне удалось учредить благотворительный фонд и запустить сайт с навигатором по мерам помощи. Всё это было сделано в то время, когда еще не было никакой [государственной] поддержки, и тем не менее мне это как-то удалось.
Мы знаем, что госпожа Ивана Земанова (супруга предыдущего президента Милоша Земана – прим. ред.) не была слишком публичной фигура. Была ли у вас возможность опереться на какую-то традицию первых леди, которая существовала до нее, – при Ливии Клаусовой или еще раньше, при госпоже Гавловой?
На тот момент здесь не было ничего. Когда мы с мужем приехали в Пражский Град, никакого кабинета для жены президента не существовало, не было вообще ничего, даже элементарной поддержки. В Пражском Граде решались важные вопросы безопасности и прочие проблемы, но всё это относилось исключительно к президенту республики, а супруга была абсолютно отодвинута на задний план. Я не хотела оставаться на вторых ролях, не хотела быть просто манекеном для фотографий во время официальных визитов. Я выбрала помогать, и ради этой возможности постаралась предпринять те шаги, о которых только что упоминала.
«Я не хотела оставаться на вторых ролях»
Это касается и кабинета, и сайта, и благотворительного фонда с навигатором. Практика показала, что эффективнее связывать между собой организации и системы, которые помогают в больших масштабах, чем пытаться разбираться с каждой индивидуальной историей по отдельности, – ведь нам стало приходить огромное количество писем. И я размышляла над тем, как всё это обработать и каким образом системно помогать людям.
На одном из брифингов вы это красиво назвали «благотворительной дипломатией». Успеваете ли вы следить за тем, как реализуются идеи отдельных проектов, ведь, как вы сами упомянули, они охватывают самые разные области? У вас широкий охват: от детей и пожилых людей до семей с одним родителем и инновационных проектов.
Да, направлений действительно много. У нас есть социальные благотворительные инициативы в сфере воспитания и образования, мы занимаемся, например, профилактикой психического здоровья и медиацией в школах.
Тема «здоровая семья», которую мы выбрали, помогает всем – от самых маленьких до стариков. Когда мы запускаем какой-либо проект – будь то через меня лично как супругу президента или через фонд, – я всегда стараюсь продолжать над ним работать и доводить до логического завершения.
Так что я слежу за судьбой каждого проекта. Ведь когда я проект предлагаю, и мы начинаем его прорабатывать, он находится на уровне идеи, но его нужно завершить, и заканчивают проект люди, которые в этом заинтересованы и тоже хотят помогать. Я, конечно, всегда интересуюсь, дал ли проект тот положительный эффект, на который мы рассчитывали, и удалось ли всё довести до конца. Сегодня таких проектов действительно много, и некоторые из них уже успешно завершены.
Поскольку вы являетесь посредником в сфере благотворительности здесь, в Чехии, и к тому же имеете возможность бывать за границей в рамках государственных визитов, у вас есть шанс сравнивать. Как, по-вашему, работает некоммерческий сектор в Чехии?
Он работает, и работает очень хорошо.
А как вы считаете, нужен ли закон, который бы обеспечивал больший контроль НКО и их финансирования? (Правящая коалиция добивается принятие «закона о регистрации организаций, имеющих иностранные связи» – прим. ред.)
Это снова очень обширная тема. Я лучше вернусь к самому некоммерческому сектору и к тому, как я его воспринимаю. Я считаю его очень важной частью нашего общества, в том числе и потому, что он стоит очень близко к людям и первым выявляет проблемы, что я наблюдаю и на практике.
НКО работают с семьями, оказавшимися в беде, с жертвами домашнего насилия, с людьми, оказавшимися на обочине жизни. Я думаю, правильно, чтобы некоммерческий сектор был прозрачным, и чтобы с государственными средствами обращались ответственно.
Но в то же время я считаю, что мы как общество не должны забывать: без НКО многие бы лишились помощи. Я вижу конкретные ситуации «не земле», вижу сотрудников некоммерческих организаций, добровольцев, их самоотдачу – я отношусь к ним с огромным уважением, и мы тоже стараемся им немного помогать. Но что касается закона, то я бы вообще не стала в это вмешиваться и не хотела бы давать этому какую-то оценку.
Зарубежные визиты
За те три года, что вы провели в качестве первой леди, был ли какой-то зарубежный визит, который произвел на вас особо сильное впечатление?
У каждого визита, и когда кто-то приезжает к нам, и когда мы сами куда-то отправляемся, есть своя специфика. Еще до приезда гостей мы получаем подробные материалы о стране, обычаях, правилах протокола, темах обсуждения. Я всегда стараюсь перенимать их опыт и чаще всего размышляю о том, как полученные знания можно было бы применить у нас.
Было много визитов и к нам – например, когда приезжал король Нидерландов, это тоже было очень впечатляюще и приятно. Но, пожалуй, сильнее всего во мне отозвался визит в Дарувар, в Хорватии. (Дарувар является центром чешского национального меньшинства в Хорватии, где живут тысячи этнических чехов, работают чешские школы, издаются газеты на чешском языке – прим. ред.)
Когда мы бываем за границей, мне очень нравится наблюдать, как за рубежом сохраняются чешские традиции. Мы встречаемся с соотечественниками, посещаем чешские школы и общины, и у меня часто возникает ощущение, что люди там – даже больше чехи, чем мы здесь, в Чехии.
Наши слушатели также внимательно следят за тем, когда президент Петр Павел бывает в Украине. Вы тоже побывали там с ним. Есть известная фотография, на которой вы сидите с Еленой Зеленской на саммите первых леди и первых джентльменов в Киеве. Поддерживаете ли вы какой-то более близкий контакт с Еленой Зеленской?
Мы находимся в дружеском контакте.
И в завершение последний вопрос, ответ на который, пожалуй, хотел бы знать каждый: будет ли Петр Павел через два года баллотироваться на второй срок? Сам он пока сообщил, что пойдет на выборы, если почувствует поддержку, и если у него самого или у семьи не будет проблем со здоровьем. Если здоровье позволит, будет ли у него ваша поддержка?
Предполагаю, что такая же, как и во время [первой] предвыборной кампании. У меня сейчас нет с собой хрустального шара [чтобы видеть будущее]. Я оставлю это решение за ним и за тем, поддержал ли его граждане.
А если бы он пришел и сказал: «Эва, ты решай»?
Всё устроено не так. Речь не о том, решит ли кто-то один из нас что-то подобное. И во время кампании мы обсуждали эти вопросы обсуждали, и это был некий компромисс. Но, как говорит муж, увидим.
Подполковник Эва Павлова
О себе Эва Павлова, в девичестве Зелена, сообщает на своем сайте: «Я родилась 5 ноября 1964 года в Шумперке. Детство провела в предгорьях гор Есеники, куда всегда с радостью возвращаюсь. Служила работала в Армии Чешской Республики, где получила звание подполковника. В настоящее время я являюсь депутатом муниципального совета в поселке, где мы живем с мужем.
«Обязанности первой леди я воспринимаю как служение родине»
После окончания гимназии в Шумперке я поступила в школу в Кошице, где готовили наземных специалистов ВВС. После двух лет практики в армии начала обучение в Академии вооруженных сил в Братиславе, где получила степень магистра.
На протяжении профессиональной карьеры я работала преимущественно в сфере управления персоналом, а также в области образования в рамках военно-воздушных и сухопутных сил. Моим последним местом работы был Генеральный штаб, где я отвечала за работу военных и авиационных атташе в Чешской Республике. Позже я участвовала в зарубежной миссии в рамках ЕС и НАТО, сопровождая мужа.
После завершения работы в армии я посвятила себя семье, а также работала ассистентом в Центре семейной медиации. В 2022 и 2023 годах я помогала мужу в ходе президентской кампании.
Жизнь научила меня справляться с препятствиями и искать решения даже в трудных ситуациях. Поэтому я хочу применить свой жизненный оптимизм и в своей новой роли. К обязанностям первой леди я подхожу с чувством долга и воспринимаю это как служение родине.
Как супруга чешского президента, я вижу свою задачу в том, чтобы использовать свое положение для повышения осведомленности о важных темах, которые волнуют наше общество. Мы живем в эпоху больших перемен, сталкиваемся со многими неизвестными и тяжелыми жизненными ситуациями.
Поэтому я хотела бы посвятить себя теме «Здоровая семья». Однако в своей деятельности я также хотела бы сосредоточиться на проблемах бедности, социальной изоляции, здравоохранения, образования и защиты окружающей среды.
При этом я хочу оставаться дочерью, женой, матерью и бабушкой. Я всегда находила время для своих хобби – это лыжи, езда на мотоцикле, фотография, рисование и танцы. Это те вещи, которые позволяют мне чувствовать окружающую красоту. Я люблю природу, красивые вещи, отдых за городом и садоводство».
До 1989 года Эва Павлова, как и ее будущий муж, была членом компартии Чехословакии – это решение она потом назовет ошибкой.
С Петром Павелом Эва познакомилась еще в 1985 году, когда они оба служили на военной базе в городе Простейов и жили в одном общежитии. Оба на тот момент состояли в браке, и отношений не возникло. Лишь через несколько лет, когда оба уже были в разводе, взаимная симпатия переросла в роман.
У супруги президента есть дочь от первого брака, которую, как и мать, зовут Эва (1992). У Петра Павела – двое сыновей от первого брака: Ян (1990) и Петр (1993). Пара вступила в брак в 2004 году, скромно зарегистрировав свои отношения в мэрии моравского города Оломоуц. Совместных детей у супругов нет.
