Борьба за полномочия или «конституционный переворот»?
Конституционный суд обязал правительство и МИД Чехии обеспечить участие президента Петра Павела в саммите НАТО в Анкаре, сославшись на устоявшуюся практику.
Несмотря на жесткую критику со стороны министра иностранных дел Петра Мацинки, ведомство подчинится вердикту суда и аккредитует президента на саммит.
При этом окончательное решение по иску Петра Павела о разграничении полномочий инстанция вынесет позже.
«Я воспринимаю всю эту ситуацию так, что президент просто объявил войну правительству и своими действиями также бесконечно настроил друг против друга все чешское общество», – прокомментировал ситуацию министр иностранных дел Петр Мацинка, назвав шаг президента «масштабной акцией, целью которой является насильственное изменение конституционного строя». Также глава чешского МИД добавил, что, по его мнению, своими действиями глава государства пытается устроить конституционный путч.
Конфликт между президентом, главой МИД и правительством Чехии начался из-за депутата Филипа Турека, которого выдвигали на пост министра охраны окружающей среды. Петр Павел отказался назначать его на эту должность. Поскольку Турек является однопартийцем министра иностранных дел Петра Мацинки, лидера партии «Автомобилисты себе», этот отказ вызвал резкое неприятие.
Министр иностранных дел Петр Мацинка через советника передал президенту Петру Павелу сообщения, которые были расценены как попытка шантажа. В них глава МИД напрямую увязывал «спокойствие» президента с назначением кандидата его партии Филипа Турека министром окружающей среды. В случае отказа министр угрожал «неожиданными последствиями» и политической эскалацией. Петр Мацинка стал открыто называть президента «представителем оппозиции» и всячески подчеркивать, что внешнюю политику страны определяет исключительно правительство.
В Конституционный суд президент Чехии Петр Павел обратился после того, как кабинет министров решил не пускать его на июльский саммит НАТО в Анкаре.
Согласно постановлению правительства от 22 июня, представлять страну на саммите должны были премьер-министр Андрей Бабиш, министр обороны Яромир Зуна и глава МИД Петр Мацинка. Конституционный суд, однако, изменил ситуацию. Реагируя на иск главы государства, суд обязал правительство обеспечить участие президента в саммите НАТО. Решение было аргументировано дефицитом времени до окончания аккредитации и необходимостью придерживаться уже устоявшейся практики. При этом инстанция подчеркнула, что данная мера является временной, а сам иск о разграничении полномочий будет детально рассмотрен позже.
Филип Турек, который сейчас работает правительственным уполномоченным по Green Deal, на решение Конституционного суда отреагировал жестко. В интервью информационному серверу Seznam Zprávy он заявил, что суд своим решением нарушил конституционный строй страны и вообще не должен существовать.
Чешский премьер-министр Андрей Бабиш по поводу судебного решения высказался в сети Х:
«Я уважаю необычно быстрое решение Конституционного суда. Однако меня удивляет, что суд не дал нам возможности высказаться по поводу иска господина президента. Считаю этот вердикт абсурдным. Представлять внешнюю политику на саммите НАТО должно правительство, которое по конституции несет за нее ответственность. Поэтому, на мой взгляд, решение Конституционного суда идет вразрез с интересами Чешской Республики».
«Введение судом предварительных мер нам из практики известно, но это первый случай, когда подобное решение выносит Конституционный суд. Связано это, в частности, с отсутствием широкой практики рассмотрения споров о компетенциях такого характера – на рассмотрение Конституционного суда подобные дела поступают крайне редко», – комментирует произошедшее юрист Ондржей Пройс, сотрудник кафедры конституционного права юридического факультета Карлова Университета.
Нынешнее решение носит разовый характер и распространяется исключительно на саммит в Анкаре. Однако указывает ли этот вердикт на то, в каком ключе Конституционный суд станет рассматривать основной иск, касающийся полномочий правительства определять, должен ли президент участвовать в последующих саммитах НАТО?
– Чисто с юридической точки зрения – нет. Конституционный суд подчеркивает, что речь идет лишь о временном урегулировании данного конкретного вопроса, поскольку время до саммита неумолимо истекает. Суд прямо указывает, что этот вердикт не предрешает исход дела по существу – то есть не определяет общее право президента на участие в данном саммите или в саммитах вообще. Решение основано на том, что существует многолетняя устоявшаяся практика. По мнению Конституционного суда, меньшим злом является ее соблюдение еще один раз, нежели создание прецедента до того, как появится возможность рассмотреть и вынести окончательное решение по существу.
Премьер-министр назвал вердикт непривычно быстрым, а глава МИД и вовсе заявил, что это самое оперативное судебное решение в мире. Действительно ли в самом обеспечительном постановлении или в скорости его принятия есть что-либо аномальное?
– Это не совсем точно, поскольку обеспечительные меры всегда принимаются быстро. В этом и заключается их суть – решение должно быть вынесено незамедлительно, чтобы не допустить срыва самой цели судебного разбирательства. Поэтому принятие таких мер в течение нескольких дней – практика вполне стандартная. Однако то, что столь оперативно сработал именно Конституционный суд, действительно абсолютно необычно. Это уже другой вопрос.
Министр иностранных дел Петр Мацинка назвал подачу иска о разграничении компетенций и предварительное решение суда попыткой конституционного переворота. Вынесенный вердикт усиливает позицию президента или лишь сохраняет текущий статус-кво?
– Подобные громкие слова, пожалуй, стоит отвергнуть. Споры о компетенциях – это абсолютно стандартный элемент правового государства, и уж точно не являются конституционным переворотом. Сама ситуация, когда стороны не смогли договориться, действительно необычна и досадна, но винить в этом исключительно президента определенно нельзя. Так что подобные заявления я бы назвал крайне неудачным преувеличением. В остальном же из вердикта совершенно не следует – во всяком случае, с юридической точки зрения, – будто Конституционный суд стремился как-то изменить положение президента в системе власти. С другой стороны, сам факт вынесения такого решения, ставшего довольно неожиданным, по крайней мере, для меня, позволяет прочесть между строк: суд воспринимает ситуацию негативно. В том смысле, что действия правительства в его глазах явно не выглядели безупречными.
Приведите пример действий, которые можно было бы характеризовать в качестве конституционного переворота.
«Конституционным переворотом можно было бы назвать, например, определенные действия в Палате депутатов или поступок самого президента, если бы он созвал пресс-конференцию и объявил, что отныне издает декреты главы государства, сомнительно ссылаясь на историю ради «наведения порядка в обществе». Это действительно был бы переворот – не военный, а совершенный через злоупотребление неподходящими нормами конституционного права. Или если бы Конституционный суд решил распустить Палату депутатов, потому что она не соответствует его представлениям о правовом государстве, и передал бы всю власть Сенату. Вот это я бы счел конституционным переворотом. Но уж точно не ситуацию, когда президент едет на саммит – это просто чересчур громкие слова», – считает юрист Ондржей Пройс, сотрудник кафедры конституционного права юридического факультета Карлова Университета.
