Подведение итогов конкурса, посвященного Й. Швейку

r_2100x1400_radio_praha.png

Сегодня мы ответим на некоторые из ваших вопросов и подведем итоги нашего конкурса о герое Я. Гашека Йозефе Швейке.

Анас Зайнулинв своем письме высказывает неудовлетворенность ответом на свой летний вопрос о велоболе и просит более подробно рассказать об этом нашего спортивного комментатора Диму Лычева. Ему и слово.

«Я позволю себе прилюдно усомниться в том, что смогу удовлетворить своим ответом нашего слушателя. Всё дело в том, что о велоболе в Чехии можно говорить только в прошедшем времени. Увы. Братья Поспишилы – старший Йиндржих и младший Ян – были королями этого вида спорта целых 23 года, успев за это время 20 (!) раз выиграть золотые медали чемпионатов мира. Стоит ли говорить, какой популярностью они тогда пользовались в Чехословакии. Высшее партийное руководство старалось всеми правдами и неправдами подогревать интерес к виду спорта, который в мире, по большому счету, и известен-то не был. Слова «20-кратный чемпион мира» в любом случае звучат звонко, и не только для самих обладателей оного звания, но и для идущей в светлое будущее страны, их воспитавшей. Последний раз 43-летний Ян и 46-летний Йиндржих выиграли мировое первенство в 1988 году, а тут и «бархатная революция» с ее иными ценностями подоспела. Велоспорт исчез с экранов телевизоров, боюсь, навсегда. Я, знаете ли, ежедневно смотрю спортивные новости на всех чешских каналах и могу констатировать, что, скажем, в этом году мне не довелось увидеть о велоспорте ни одного сюжета. Даже соревнования по фигурному катанию на велосипедах, название которого по-чешски ласкает слух – «красойизда» – где чешские женщины далеко не на последних ролях, и те остаются за кадром. А федерация велоспорта ныне уделяет больше времени шоссейным велогонкам да набирающим популярность «подростковым» акробатическим видам велосипедного спорта.

Вот такой у меня получился некролог велоболу».

Мы согласны с вами, уважаемый Анас, что стоило бы расширить список внутривидовых состязаний, с тем, чтобы у велобола возросли шансы на будущее.

А сейчас, как мы и обещали, время пожинать плоды вашего творчества. Мы просили ответить на вопрос:

Какими бы могли стать новые приключения бравого солдата Швейка, если бы он на машине времени перенесся в другой период чешской истории?

Победителем конкурса, выигравшим Недельную путевку на двоих от компании «Дарим вам мир» - ваш туроператор по Чехии. Путевки в Чехию в ваших турагентствах! стал Максим Артемьев из Москвы. Познакомим вас с его работой.

Бравый солдат Швейк в 1968 году

Бравый солдат Швейк, которому пани Мюллерова натерла колени оподельдоком (в знак великой милости!), и который принял на сон грядущий рюмочку сливовицы, проснулся ... совсем не в той комнате в которой заснул! Перед его глазами был неведомый прибор, из которого лилась музыка – причем никакой пластинки и никакой граммофонной трубы не было видно! Не было в приборе и рукоятки, которой заводят музыкальную машину в трактире. Но звук был такой, какой присущ живой музыке – когда ее играют на скрипке в ресторанчике. На стене висели часы – удивительно плоские и без маятника. А в углу стоял странный ящик с большим выпуклым стеклом в передней стенке. Неожиданно музыка прекратилась и заговорил человеческий голос, но то, что он сказал, было для Швейка еще менее понятно, чем то, что он увидел, протерев глаза. Голос говорил о каком вводе каких-то братских войск по просьбе каких-то здоровых сил в какой-то Чехословацкой компартии. Швейк зажмурил глаза, думая, что это дикий сон, но голосу не утихал, и он не без сожаления раскрыл их вновь, чтобы убедиться – это самая настоящая явь! Швейк подошел к двери комнаты. По пути отметил необычную мебель – тонкую и легкую, непривычных форм, он потянул за дверную ручку, также причудливо горизонтальную, да еще и отклонившуюся упруго к низу. Оказалась, что в замке был язычок, который убирался при опускании ручки. Покачав головой, все более недоумевающий Швейк вышел на лестницу, освещаемую маленькой, но яркой лампочкой, спрятанной в прозрачном фонаре, что заставило его восхищенно и одновременно удивленно цокнуть языком. Он спустился вниз и толкнул дверь на улицу, но тут же инстинктивно подался назад – улица была полна пестрого народа. Выждав несколько секунд и успокоив немного биение взволнованного сердца, бравый солдат Швейк вызвал всю свою смелость и вновь вышел наружу. Люди толпились вокруг странных машин, похожих отдаленно на паровозы, только с пушками и башнями сверху. Колеса у них были обтянуты какой-то широкой железной цепью, а на корпусах нарисованы красные звезды.

Толпа оживленно жестикулировала, кричала, некоторые смельчаки выбегали перед машинами, и расставив широко руки, пытались мешать им ехать, но их оттаскивали другие, иначе бы смельчаков задавили.

- Послушайте, пани, - обратился Швейк к пожилой женщине, которая, похоже, не хотела задерживаться, смотря на машины, и испуганно-торопливо пробиралась через толпу, - скажите мне, пожалуйста, что все это значит? Пани вскинула на Швейке удивленно-возмущенные глаза:

- А вы что, с луны свалились? Советы этой ночью вошли в страну. Дубчек пропал, наверное, арестован. А вы наверное, на киностудии работаете – к чему весь этот маскарад на вас? И дама поспешила прочь.

Швейк внимательно посмотрел на себя, и отметил - как нелепо выглядит он на фоне остальных пражан. «Какой Дубчек? И почему он арестован?» Потихоньку к Швейку возвращалась острота мысли. «Наверное, со мной что-то произошло… Я вроде как и в Праге и не в Праге… Пусть это сон или белая горячка или сумасшествие, но надо воспринимать ситуацию серьезно – как говорил мой знакомый кабатчик – «как бы ты сильно не напился, надо держать хвост трубой».

Швейк вернулся к себе, порыскал по платяному шкафу, напялил на себя подходящую по размеру одежду - примерную такую, которая была на им виденных им пражанах, и вернулся на улицу. Он решил идти на Вацлавскую площадь – потолкаться среди народа и узнать новостей, и заодно понять – куда же он попал?

На площади толпились сотни и сотни людей вокруг «танков» - так прохожие называли странные машины. На танках сидели солдаты в промасленных гимнастерках с черными тканевыми шлемами на головах. Они разговаривали между собой на языке, чем-то похожем на чешский. «Русский» - узнал Швейк, научившийся ему в русском плену. По обрывкам фраз, долетавших к нему от прохожих, он начинал понимать, что русские, которых почему-то еще звали «советскими», вошли ночью в Прагу, захватили всю власть, и арестовали Дубчека, о котором все говорили с особым сожалением. Президент же Свобода дал приказ не сопротивляться русским.

Швейк напряженно размышлял – «Но почему русские? Что, началась новая мировая война? Или продолжается старая война, на которую его должны вот-вот призвать»? Он догадывался, что каким-то чудом перенесся в будущее, но в какой точно год попал – не знал, а спросить не решался. На Вацлавской площади, он подошел к мальчику лет двенадцати, который, видимо, без спроса, прибежал сюда.

- Послушай, а какой сегодня день? – задал вопрос Швейк елейным голосом, - а то я тут с товарищами крепко надрался по случаю рождения дочери у одного из них. Пили-пили, и вот закавыка – утром проснулся – и ничего не помню, прямо грех какой-то!

Мальчик внимательно посмотрел на Швейка, потом по сторонам, потом снова на него, и подозрительно спросил:

- А ты дядя, случаем, не сексот?

- Кто-кто? – переспросил Швейк.

- Ну, ты не из ГБ?

- Откуда, откуда, мальчик?

- Ты видно, дядь, действительно перепил. Сегодня 21 августа.

- А год какой? – вырвалось у Швейка, он не хотел задавать этот вопрос, чтобы не приняли совсем за сумасшедшего.

Мальчик совсем непочтительно покрутил пальцем у виска, и сказал отчетливо, как маленькому ребенку:

- Год одна тысяча девятьсот шестьдесят восьмой. - О Боже! – вздохнул Швейк…

Швейк вечно попадал в какие-то истории. Не обошла судьба его и в это раз. Он увидел, что люди грозят солдатам на танках кулаками, кричат им, бросают в них камни, некоторые пытаются с ним разговаривать и что-то объяснять. Швейк решил не оставаться в стороне. Он смело подошел к танку и закричал:

- Да здравствует император Франц-Иосиф и русский царь Николай! Толпа вокруг недоуменно переглянулась, а с танка слез советский офицер со злобным лицом и сказал: «а ну-ка повтори, фашистский выкормыш!». Швейк, решив, что русский чего-то не дослышал, повторил громче и отчетливее:

- Да здравствует император Франц-Иосиф и русский царь Николай! Тут люди зааплодировали и засмеялись, кто-то в толпе сказал: «а чудак этот парень, как ловко он посмеялся над русскими!», русский офицер тем временем подошел к Швейку, схватил его за грудки и заорал:

- Ты, что, тварь, говоришь!! Какие такие император и царь? Затем он потащил несопротивляющегося Швейка к стоящему поодаль автомобилю под неодобрительный гул зевак.

Швейка отвезли в комендатуру советских войск. Там его провели в плохо освещенную комнату в которой за столом сидел мрачный офицер.

- Ты кто? - заорал этот офицер, едва Швейк шагнул через порог. Бравый солдат даже ступил назад, в коридор, но его толкнули вперед чьи-то сильные и грубые руки, да так, что Швейк оказался прямо перед столом. Офицер поднял абажур лампы, направив свет прямо в лицо Швейку.

- Ты кто? Я тебя по-хорошему спрашиваю! - он продолжил орать разъяренным голосом.

- Я, осмелюсь сказать, господин… господин… (Швейк не знал какое звание у офицера).

- Какой я тебе к чертям собачьим, господин? Ты, что, издеваешься? И как вы, чехи, быстро позабыли слово «товарищ»! Но ничего, мы из вас всю эту буржуазную дурь выбьем! Говори прямо – кем заслан?.....

Знакомство с конкурсной работой мы продолжим в следующий раз. В следующем выпуске рубрики «Я к Вам пишу» будут также названы имена авторов конкурсных работ, которые получат от радио Прага сувениры в качестве поощрительной премии.