Пять лет с начала пандемии covid-19. Итоги
1 марта прошло пять лет с момента, когда тестирование выявило в Чехии первые случаи нового типа коронавируса. Пандемия covid-19 так или иначе оставила отпечаток на жизни каждого. Сегодня, как и предполагали ранее врачи, ковид стал обычным заболеванием. Как же он изменил общество и различные сферы нашей жизни?
Ровно пять лет назад санитарно-эпидемиологические службы обнаружили первые три случая covid-19 в Чешской Республике. Об этом тогда сообщил общественности в официальном заявлении министр здравоохранения Адам Войтех.
«В Чешской Республике зарегистрированы первые три случая заболевания covid-19, вызванного новым типом коронавируса. Два случая выявлены в Праге, в больнице на Буловке, один – в Усти-над-Лабем. Все пациенты изолированы и находятся в инфекционных отделениях».
Все трое тогда прибыли из Италии, страны, где новый вирус появился раньше всего, и которая из государств на европейском континенте, пострадала от него сильнее всего.
За пять лет, согласно статистике, положительный тест на covid-19 подтвердил в Чехии заболевание у более чем 4,8 млн человек, но фактическое число зараженных было значительно выше. Наиболее трагичным периодом стала весна 2021 года, когда из-за covid-19 ежедневно умирали более двухсот человек. Всего, по данным Министерства здравоохранения, от вируса скончались более 43 тысяч человек. В пересчете на душу населения Чешская Республика оказалась одной из наиболее пострадавших стран.
С сегодняшней перспективы, можно ли оценивать, насколько хорошо Чешская Республика справилась с пандемией?
«Здесь, вероятно, нельзя дать однозначную оценку. Многие вещи были выполнены прекрасно, особенно в первые недели и месяцы, когда наблюдалось активное сотрудничество, междисциплинарная импровизация. Люди активно включились в процесс – вспомним, например, шитье и распространение масок. С другой стороны, ко многим аспектам мы были не готовы. У нас фактически не было достаточного запаса средств защиты, резервы практически отсутствовали. Впоследствии мы с нетерпением ждали поставок из Китая, чтобы распределить маски и другие защитные средства. Аналогично, на начальном этапе была слабая готовность к лабораторной диагностике», - констатирует эпидемиолог и заведующий кафедрой Эпидемиологии медицинского факультета в Пльзене, профессор Петр Паздиора.
Как и предполагали врачи – сегодня ковид стал обычным заболеванием наравне с другими респираторными инфекциями, обостряющимся в характерные для этого периоды – осенне-зимнее время. А что за это время произошло с вирусом? Мутировал ли он?
«Сегодня этот вирус сосуществует с человеческой жизнью, он регулярно мутирует. Проще говоря, примерно два раза в год происходят немного более значительные мутации. Если мы отслеживаем появление отдельных субвариантов, то они действительно меняются, включая случаи их выявления в европейских странах. Что важно – вирус все же утратил свою силу с точки зрения тяжести заболевания для людей. Мы уже не сталкиваемся в таком количестве с очень тяжелыми случаями, которые требуют лечения в реанимации или приводят к летальному исходу. С другой стороны, даже во время осенней волны стало очевидно, что существуют более уязвимые группы населения, которые в ходе этих волн, вызванных новыми вариантами, также становятся жертвами инфекции», - продолжает Петр Паздиора.
Что и говорить, помимо сферы общественного здравоохранения, пандемия оказала влияние на все сферы жизни. На сегодняшний день уже существует множество исследований, с какими именно последствиями сталкивается общество в постпандемийный период, однако в целом, - возможно, здесь сказывается текущая политическая повестка, которая в большей степени захватила умы населения, - чехи, если и вспоминают о пандемии, то неохотно и без желания делать какие-либо выводы и, как говорится, «подводить итоги». Почему? С этим вопросом Radio Prague International обратилось к Карелу Стршелецу с Философского факультета Остравского университета.
«Можно сказать, что причин, вероятно, несколько. Одна из них – это довольно общий фактор, который связан с переживанием негативных или травматичных событий, и с тем, что на данный момент у нас недостаточный временной интервал для осмысления. Пять лет может показаться долгим сроком, но, например, мы все еще сталкиваемся с темами, которые были актуальны 35 лет назад после падения коммунизма, в политической жизни и в общественной сфере, и поэтому воспоминания о пандемии, о тех экстремальных, можно сказать, годах 2020 и 2021 находятся на самом начальном этапе. Другая причина может быть в том, что, несмотря на то, что как общество мы оцениваем тот период как негативный, поскольку он изменил нашу повседневную жизнь и затронул все ее аспекты, каждый из нас воспринимал его немного по-своему. Можно выделить часть общества, которая беспокоилась о здоровье своих близких. Другая часть больше сосредоточилась на экономической стабильности, опасаясь за свое благополучие, бизнес, работу и тому подобное. Еще одна группа воспринимала тот период как ограничение свобод, как вмешательство в их личную жизнь и права. Общего взгляда на ситуацию не сложилось, и между этими группами не ведется диалог, который, вероятно, был бы необходим. Возможно, третья причина заключается в том, что в те кризисные годы пандемия стала чем-то политизированным. Это стало предметом политических конфликтов, темой, по которой не было консенсуса даже среди тогдашней оппозиции и правящей коалиции. И таким образом это был еще один фактор, который расколол общество. Так что эти три фактора, скорее всего, способствуют тому, что сейчас у нас нет возможности вести общественный диалог о воспоминаниях о тех событиях».
