Университету Брно вернули нацистский конфискат

Фото: Отто Баллон Миерны, MLADÁ FRONTA DNES, 13.8.2010

Неожиданное письмо по электронной почте весной получили работники Института классического образования Университета им. Т. Г. Масарика в Брно. В письме немецкий любитель философии Херберт Элбрехт посредством нескольких ученых и журналистов разыскивал изначального владельца редкого собрания сочинения Платона в пяти томах. Об этом мы вкратце упоминали в обзоре прессы на прошлой неделе.

Фото: Отто Баллон Миерны, MLADÁ FRONTA DNES, 13.8.2010
Каким образом собрание сочинений Платона, изъятое в Брно фашистами во время Второй мировой войны, нашло своего владельца? Об этом мы расспросим научного сотрудника Философского факультета Университета в Брно Дану Стегликову.

- Известны ли вообще какие-либо обстоятельства исчезновения университетского собрания сочинений Платона – гестапо конфисковало его прямо из университетской библиотеки?

«Мы предполагаем, что во время Второй мировой войны кто-то из библиотеки нашей кафедры одолжил эти книги. Этот человек позже, видимо, был арестован гестапо, и, скорее всего, попал в тюрьму, поэтому и его имущество было конфисковано. Мы строили различные предположения с коллегами по этому поводу и пришли к заключению, что этот человек был не из числа рядовых студентов, а кто-то из профессорского коллектива, потому что многие профессоры из Брно во время войны были заключены в тюрьму. Но поскольку записи о том, кто последним одолжил из университетской библиотеки в то время издание Платона, не сохранились, наши предположения подтвердить нельзя».

- Известно уже, что издание сочинений Платона обнаружил господин Херберт Элбрехт, который является большим библиофилом и как раз коллекционирует издания сочинений этого автора. Где он их нашел?

Немецкий любитель философии Херберт Элбрехт
«Он нашел их в одном из антиквариатов Франкфурта-на-Майне. Херберт Элбрехт ходил просматривать в магазин книги долго, по его словам, даже несколько лет, и обнаружил на одной из страниц печать немецкой государственной полиции и дату конфискации, это был 1943 год, а также печать чешского учреждения. Она свидетельствовала о том, что книги принадлежали институции в Брно. Господин Элбрехт решил купить их с тем, что после того, как он удовлетворит свое любопытство библиофила, он вернет издание сочинений их изначальному владельцу, то есть, нам».

- Перед падением «железного занавеса» связаться с кем-нибудь из тогдашней Чехословакии жителю Западной Германии было сложно. Как пишет Mladá fronta Dnes, затруднением в поисках владельца книг являлся и языковой барьер.

«Сам Херберт Элбрехт утверждал, что книги остались у него на длительное время, так как он не мог разобраться с брненской печатью и не знал, кто мог бы ему помочь в этом вопросе».

- И вот однажды – на ловца и зверь бежит – житель Франкфурта-на-Майне наткнулся в газете на сообщение…

«Да, непосредственным стимулом к возвращению книг в университетскую библиотеку Брно стала статья в газете, написанная профессором Франком Мёбусом из Гёттингена, и Херберт Элбрехт ее прочитал. Мёбус занимается историей немецкого национального социализма и под его руководством осуществляется проект, в котором группа ученых стремится разыскать владельцев украденных во время Второй мировой войны книг. Элбрехт связался с профессором, и благодаря этому это старое издание, пять томов, вернулось в нашу библиотеку».

- Вы переписывались с господином Элбрехтом, известны ли Вам мотивы личных побуждений, повлиявшие на его решение вернуть книги в Чехию?

«Нет, нет, но побуждения господина Элбрехта были самыми благородными. Он уверял, что когда увидел печать гестапо, сразу же хотел книги вернуть их владельцу. Парадоксально в этой истории и то, что ему пришлось самому оплатить расходы на их пересылку, так как мы, будучи государственным учреждением, не можем оформить получение посылки от частного лица из зарубежья наложенным платежом. Мы, конечно, поблагодарили господина Элбрехта, послав ему на память о Брно два альбома и официальное благодарственное письмо от имени руководителя нашей кафедры. Для нас это было большим сюрпризом, и мы очень рады, что господин Элбрехт проявил себя так благородно».

- И я бы не позволила себе усомниться в благородстве господина Элбрехта, мне просто представляется весьма интересным тот факт, что, согласно статье в газете Mlada fronta Dnes, oн поступил так также из духа противоречия по отношению к своим родителям, которые не смогли подвести черту за нацистским прошлым своей страны…

«Ах, так… Я о таком мотиве не осведомлена. Мы обменялись с ним несколькими электронными письмами, и он не упоминал в своей корреспонденции о таком побуждении».

- Книги вернулись в университетскую библиотеку по прошествии 67 лет. Как Вы предполагаете, они вызовут большой интерес среди ваших студентов?

«Я думаю, что таких людей будет совсем немного, если вообще кто-либо ими заинтересуется, потому что эти книги представляют собой старый перевод Платона на немецкий язык, и студенты вряд ли смогут ими воспользоваться. Книги эти, конечно, представляют для нас огромную цену и по той причине, какие превратности судьбы они на себе испытали. Конечно, эту историю будут хорошо знать люди, которые ныне работают на кафедре и нынешние студенты, но уже следующее поколение студентов об этом, вероятно, ничего знать не будет».

- Какое впечатление по переписке у Вас сложилось о Херберте Элбрехте?

«Мне немного жаль, что я не смогла познакомиться с Хербертом Элбрехтом лично, так как уже по переписке было ясно, что это очень культурный человек. Я изучила его веб-страницу, так как он был так скромен, что ничего не написал о себе. Из веб-страницы Элбрехта следует, что он является доктором философских наук и переводчиком на английский язык. У него свое собственное маленькое издательство, в рамках которого он издает литературу, не пользующуюся коммерческим спросом, о различных восточных духовных направлениях».

- Как Вы думаете, можно ли надеяться на то, что эта история не останется своего рода одиночным фактом?

«Профессор Франк Мёбус в связи с возвращением собрания сочинений Платона нашей библиотеке написал мне о своем предположении относительно того, что в ряде немецких семей хранится множество изданий, которые могли попасть туда подобным образом. Он был рад, что об этом заговорили публично, и высказал надежду, что некоторые, возможно, могли бы последовать примеру господина Элбрехта», - говорит Дана Стегликова.