Вратислав Брабенец - теолог, музыкант, архитектор ландшафта

r_2100x1400_radio_praha.png

Каждый настоящий знаток чешской культуры на вопрос: «Какая чешская рок-группа 70-ых и 80-х годов самая лучшая?» вероятнее всего ответит: «Plastic People of the Universe». А если он услышит: «Plastic People of the Universe», он безусловно назовет следующие имена: Мейла Главса и Вратислав Брабенец.

Каждый настоящий знаток чешской культуры на вопрос: «Какая чешская рок-группа 70-ых и 80-х годов самая лучшая?» вероятнее всего ответит: «Plastic People of the Universe». А если он услышит: «Plastic People of the Universe», он безусловно назовет следующие имена: Мейла Главса и Вратислав Брабенец. Гитарист, музыкант и композитор, автор музыки всех песен группы «Plastic People», Милан Главса, к сожалению в 2001-м году скончался, автор текстов, поэт, теолог, но также архитектор садов и ландшафта Вратислав Брабенец, до наших дней выступает с группой «Plastic People» как саксофонист. Господин Брабенец, как случилось, что вы, студент теологии, стали лучшим чешским рок-музыкантом?

Все очень просто, я сперва хотел заниматься музыкой, - по этой причине я стремился, когда мне было четырнадцать лет, попасть в консерваторию, - или садоводством, то есть творчеством, связанным с основанием садов, парков и тому подобное. С того я и начал и одновременно продолжал заниматься музыкой. Садоводством я потом короткий срок занимался профессионально, я работал городским садоводом в городе Пржибрам. Однако к музыке я постоянно возвращался. Затем я начал учиться на теологическом факультете, но, к сожалению, не окончил его, и постоянно возвращался к музыке. Вот, и всем этим я занимаюсь до сих пор. Я довольно часто выступаю как музыкант, основание садов и парков, это моя главная профессия, и иногда я пытаюсь писать стихи и другие тексты.

Что принес вам теологический факультет?

Теологический факультет был отличным, так как он являлся почти единственной школой в Чехии в те времена, в которой свободно преподавали не только теологию, но и философию, и классические языки. Это хорошая основа, к которой полезно возвращаться. Это борьба за какого-то бога, за какую-то веру, за сохранение надежды даже в этом сложном, требовательном и иногда не вовсем счастливом мире.

Что еще предшествовало вашей встрече с группой «Plastic People»?

До встречи с членами группы «Plastic People» я в музыке интересовался, прежде всего, джазом. От влияния джаза я в своем музыкальном творчестве никогда полностью не освободился. Меня в этом иногда упрекали, однако джаз в моей музыке присутствует, может быть в довольно свободном виде. В конце 50-ых годов на меня, естественно, также оказал большое влияние рок-н-ролл, я также пытался играть в этом стиле, так что я до сих пор возвращаюсь к тому, с чем я когда-то встретился. Встреча с группой «Plastic People» для меня стала очень важной, я думаю, что я у них также кое-какой след оставил. Я прежде всего старался привлечь членов группы к тому, чтобы они не подражали другим, более известным музыкантам, а стремились найти собственный, вполне оригинальный стиль. С некоторой гордостью я могу сказать, что в заключение мы нашли свой собственный стиль.

Можете теперь сказать несколько слов о вашем легендарном сотруднике, музыканте Милане Главсе?

С Миланом, по прозвищу «Мейлой» Главсой я сотрудничал над музыкой к текстам известного чешского философа и писателя Ладислава Климы, которую нам даже удалось записать «на черновик». Затем ее издали, в настоящее время мы к этому проекту вернулись. Вторым проектом являются пасхальные страсти Христовы, текст к которым написал я, текст сперва предназначался для чтения в пражском евангелическом храме. Однако тексты Ладислава Климы я также обработал. Последняя музыка, над которой мы работали вместе, это музыка на мой текст, вернее сборник текстов, названный «Что значит вести коней». Речь идет о стихах, вдохновленных американской пословицей: «Если ты ведешь коней к воде, это еще не значит, что ты напоишь их». Ну и потом наступила разлука, я недобровольно уехал в эмиграцию из-за моей подписи под известным антикоммунистическим документом «Хартия 77». Государственная полиция на меня оказала такое давление, что мне пришлось не по своему желанию уехать в Канаду. После моего возвращения мы снова встретились и вернулись к старым проектам. К сожалению нам уже не удалось разработать никаких новых проектов, так как Мейла Главса неожиданно преждевременно скончался.

А какова деятельность группы в наши дни?

В настоящее время наша группа «Plastic People» выступает примерно 35 раз в год, может быть и чаще, что вполне удовлетворительно. Мы начали сотрудничать с чешским камерным оркестром «Агон», с которым мы снова сделали тексты Ладислава Климы, в новой обработке, а также снова пасхальные страсти Христовы. Мы подготавливаем новые проекты с оркестром «Агон» и ищем новую форму музыкального высказывания, которая бы сохранила звук и подход к тексту, типичный для «Plastic People», и одновременно принесла также что-то новое, что, естественно, не просто.

Кроме выступлений с группой Plastic People вы занимаетесь также садовничеством.

Моей главной профессией основание садов. Пока я, прежде всего, проектирую частные сады, но я бы очень хотел работать над большими урбанистическими комплексами, иногда мне это удастся. Также меня очень интересует проектирование садов на крышах домов. Таких садов я уже несколько спроектировал и осуществил. Ну, и как раз совсем недавно я узнал, что готовится большой проект города-спутника, в котором бы мне очень хотелось принять участие в проектировании зеленого насаждения. Я бы хотел на этот раз высказаться немного по-другому, естественно, я хочу продвинуть как можно больше насаждения, однако меня также очень интересует архитектура ландшафта, и также то, чем я занимался еще во времена коммунизма, то есть возобновление садов-памятников старины. Этим делом мне пока все не удается заняться.

Вы как бывший диссидент, как оцениваете современную эпоху?

В общих чертах можно сказать, что самым поразительным является факт, что даже через пятнадцать лет после так называемой «бархатной революции» мы не сумели справиться с прошлым и, кроме того, в современной политике все еще принимают участие люди с весьма подозрительным прошлым. Я не поклонник жестких наказаний, однако, таких людей необходимо лишить власти, не позволить им проникать в верховные органы государства. Мне все кажется, что для решения этих проблем у нас было достаточно времени.