Чехословацкий чекизм

Иллюстративное фото: Михаела Данелова, Чешское радио

Два миллиона репрессированных за сорок пять лет «работы». Госбезопасность Чехословакии, сокращенно StB, занималась тем же, что и ее «старший брат» – советский КГБ: поддержкой тоталитарного режима, организацией судов над инакомыслящими, слежкой и запугиванием диссидентов, вербовкой информаторов. Тридцать лет назад, в феврале 1990 года, чехословацкая тайная полиция была ликвидирована.

Иллюстративное фото: Михаела Данелова, Чешское радио

Исчезла организация, долгие годы служившая главным инструментом удержания власти компартией. 1 февраля 1990 года министр внутренних дел Чехословакии Рихард Сахер подписал приказ об упразднении ее центральных структур.

Министр внутренних дел Чехословакии Рихард Сахер, фото: ЧТ24
Из выступления Рихарда Сахера по радио: «Уважаемые сограждане! После ликвидации департамента так называемой внутренней разведки сегодня своим приказом я распустил и оставшиеся структуры Государственной безопасности. Сегодня с 9 утра производится выемка личного и служебного оружия. Она завершится завтра, в 15 часов. Одновременно изымаются и служебные удостоверения. В понедельник мы откроем Чехословацкому телевидению доступ в офис контрразведки в Праге, чтобы зрители могли убедиться, что производится фактическая ликвидация госбезопасности».

После этого многим в Чехословакии стало легче дышать – долгие годы StB воплощало собой террор, который власти вели в отношении собственного народа.

Закон о люстрации

В 1991 и 1992 годах были приняты Законы о люстрации, согласно которым определенные руководящие посты в структурах государственного управления, юстиции, армии и общественных СМИ могут занимать лишь люди, не являвшиеся ранее сотрудниками госбезопасности ЧССР, функционерами КПЧ от секретаря райкома и выше, не состоявшие в рядах Народной милиции и в так называемых «проверочных комиссиях» времен нормализации. Доказательством служит чистое свидетельство о люстрации, которое выдает МВД. Требование распространяется на тех, кто родился ранее 1 декабря 1971 года. Изначально Законы о люстрации, которые до сих пор воспринимаются неоднозначно, вводились на ограниченный срок, однако теперь действуют на постоянной основе. Многие чешские политики предпочитают публиковать свои люстрационные подтверждения, другие, наоборот, отказываются.

Основатель Института изучения тоталитарных режимов Павел Жачек, фото: Антон Каймаков
Политическая полиция была создана еще до коммунистического путча 1948 года, сразу же после того как компартия получила в правительстве портфель министра внутренних дел. «Госбезопасность появилась уже в 1945 году как полиция советского образца, как инструмент, задачей которого было осуществление контроля общества со стороны коммунистической партии. Хотя в ее названии присутствовало слово "государственная", руководила ею коммунистическая партия. По сути, она являлась партийной полицией», – напоминает основатель Института изучения тоталитарных режимов Павел Жачек, который отмечает, что в тогда в ЧССР внедрялись принципы диктатуры пролетариата.

«Разящий кулак рабочего класса»

Замаскированный фотоаппарат для ночной съемки, фото: RIA Novosti, CC BY-SA 3.0
К середине 1950-х в StB работало уже более восьми тысяч сотрудников, в основном из числа низкоквалифицированных рабочих – высшим образованием в те годы могли похвастаться лишь 2,5% «эстэбаков». Когда в ЧССР начали внедряться методы сталинизма, госбезопасность вела охоту на «врагов народа» и проводила диверсии за пределами страны, в том числе похищение эмигрантов.

В годы «чисток» в ходе построения самого справедливого общества граждан пытали электротоком, избивали, держали в бочках с водой, вводили «сыворотку правды», устраивали фиктивные казни.

Как отмечают историки, немалое влияние на деятельность чехословацкой тайной полиции в 1950-е годы оказал «опыт» НКВД (в то время уже преобразованного в МГБ СССР).

После «Дела Сланского» 1952 года, которое осталось в истории как пример крайнего антисемитизма и жестокости, когда несколько крупных партийных функционеров в лучших сталинских традициях было отправлено на виселицу, руководство страны поняло, что «разящий кулак рабочего класса» вышел из-под контроля, и МВД провело определенную реорганизацию этой структуры.

При этом, по подсчетам Павела Жачека, к 1960 году с StB сотрудничало около 100 000 граждан ЧССР. Под лозунгом «Мы должны помогать» режим мобилизовал полицию, милицию, аппаратчиков, армию и даже представителей церкви. Кто же командовал этой машиной?

«Генеральный секретарь компартии или другие уполномоченные партийцы отдавали приказы министру внутренних дел или его первому заместителю, которые доводили их до сведения начальников отделов», – поясняет Павел Жачек.

Фото: ЧТ
Всесилие StB пошатнул ХХ съезд КПСС и хрущевская «оттепель» – в ЧССР тоже начали выпускать заключенных лагерей, а в обществе вслух заговорили о зверствах эстэбэшников. На фоне проходящих в стране реформ госбезопасность начала преобразовываться в контрразведку. Однако после подавления Пражской весны и ввода советских танков из рядов тайной службы отсеяли всех «ненадежных». Более 10% из них эмигрировало и охотно поделилось своими знаниями с западными спецслужбами.

В эпоху Густава Гусака, которую принято называть «нормализацией», основным занятием госбезопасности стало преследование диссидентов – так называемая «санация», операция по «оздоровлению общества», когда чехословацкие кагэбэшники терроризировали участников движения «Хартия-77» – хватали без суда и следствия, избивали, угрожали переломать ноги, похитить детей, проводили бесчисленные обыски, выдавливали инакомыслящих в эмиграцию.

Основной штаб-квартирой госбезопасности ЧССР служило здание на Бартоломейской улице в Праге (сегодня этот объект использует Полиция Чешской Республики). Мрачной известностью застенков, где проводятся самые жестокие допросы, пользовался так называемый «Домечек» в пражском районе Градчаны. Во времена Австро-Венгрии там находилась военная тюрьма, а в годы протектората – гестапо. Многие объекты госбезопасность использовало как конспиративные – например, часть Бржевновского монастыря в районе Прага-6, которая фигурировала под названием «Монтажный институт».

Сожженные документы и открытые архивы

Историк Петер Блажек, фото: Архив Чешского радио
Когда в ноябре 1989 года грянула «бархатная» революция, структуры госбезопасности лихорадочно пытались избавиться от компромата. Рассказывает историк Петер Блажек: «Доказательством тому служит массовое уничтожение документов, что было ничем иным как хаотичной ликвидацией оперативных материалов. Это подтверждает – госбезопасность поняла, что настал переломный момент, и нужно заметать следы».

На это время в рядах госбезопасности насчитывалось около 13 000 сотрудников. Их дальнейшую судьбу решали так называемые гражданские комиссии. По словам Яна Румла, бывшего в годы ЧССР диссидентом, а потом ставшего заместителем министра внутренних дел, должны были немедленно быть уволены все, кто занимались так называемой «борьбой с внутренним врагом».

«Я "унаследовал" эту группу людей, чтобы решить их вопрос, что называется, в персональном порядке. На основании проверок, проведенных гражданскими комиссиями, около 8500 из них было уволено», – рассказывал ранее Ян Румл в интервью «Чешскому Радио».

Диссидент, замминистра внутренних дел Ян Румл, фото: Мартин Свозилек, Чешское радио
В 2004 году был утвержден Закон об архивах, согласно которому все граждане страны получали право ознакомиться с документами госбезопасности, однако на деле для этого понадобился еще не один год. В 2006-м новый глава МВД опубликовал данные, согласно которым в структурах ведомства по-прежнему работало около 800 бывших сотрудников StB.

За одиннадцать лет работы Института документирования и расследования преступлений коммунизма было осуждено 29 человек и только восемь из них — не к условному наказанию. Полностью архивы чехословацкой StB были открыты в 2008 году.

Павел Жачек напоминает, что сначала в Чехии не один год продолжалась борьба, когда агенты StB пытались внедриться в государственные и административные структуры, а промедление с открытием архивов негативно сказалось на развитии чешского общества. «Я полагаю, что мы упустили 1990-е годы, чтобы открыть данные. Сведения о работе госбезопасности должны были быть доступны, когда у общества была в этом максимальная потребность. Она не была удовлетворена, и теперь мы в определенной степени пожинаем плоды своего прошлого».

В январе 2006 года Парламентская ассамблея Совета Европы приняла следующую резолюцию: «Для всех без исключения тоталитарных коммунистических режимов было характерно массовое нарушение прав человека. Его формы менялись в зависимости от культуры, страны и исторического периода и включали убийства отдельных людей и групп, казни, гибель в концлагере, смерть от голода, депортацию, пытки, принудительные работы и другие виды массового физического террора, преследования по этническому или религиозному принципу, нарушение права на свободу совести, мысли и самовыражения, свободу печати. Также был подавлен политический плюрализм… Преступления коммунистических режимов оправдывали классовой борьбой и принципами диктатуры пролетариата».