Храм-памятник русского рассеяния. Сто лет назад в Праге освятили Успенскую церковь
Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Ольшанском кладбище в Праге стала первым храмом, который возвели в Европе русские беженцы, покинувшие родину после Октябрьского переворота. 22 ноября 2025 года со дня освящения Успенского храма прошло ровно сто лет. Об этом памятнике, о судьбах связанных с ним людей и о сегодняшних православных храмах в Чехии рассказывает пражанин, краевед, исследователь русской эмиграции Владимир Поморцев.
– 22 ноября 1925 года Успенский храм был освящен. Это событие было важным как для истории русской Праги, так и для истории Чехословакии. Это стало важным днем для всех стран русского рассеяния, поскольку фактически это был первый храм, который с нуля возводили русские беженцы, – и вот, наконец, он был достроен и освящен. 28 августа 1924 года начали копать яму под фундамент, 11 сентября 1924 года положили закладной камень, а уже через год с небольшим храм освятили. Строительство заняло менее года, потому что всю зиму стояли морозы, и работы не велись. Церемонию освящения провели максимально торжественно – одних только официальных приглашений чешским гостям было разослано полторы тысячи.
– Не все наши слушатели бывали в Праге. Как выглядит эта церковь?
– Это маленький храм размером восемь на восемь метров, больше похожий на кладбищенскую часовню. Но его изначально построили с алтарем, чтобы там можно было проводить все необходимые обряды и использовать для регулярных богослужений. Этот храм может служить приходским, хотя почти никогда он так не использовался. Главное его назначение состоит в том, то он стоит на кладбище, возвышаясь над могилами, которые его окружают. С самого начала этот храм строился как памятник, который должен был стать напоминанием о пребывании русских беженцев на гостеприимной чешской земле. Изначально у него была многослойная мемориальная функция, которая с течением времени только усиливалась, – он строился не просто как храм, который будет охранять могилы русских беженцев, не переживших трагедию вынужденного изгнания, но как памятник жертвам борьбы с большевистским режимом, что проговаривалось с самого начала, и одновременно как памятник солдатам, погибшим на фронтах Первой мировой войны, так что у него сразу появилась очень сложная мемориальная функция.
Со временем эта роль только усиливалась, потому что позже там был похоронен первый премьер-министр Чехословакии Карел Крамарж, и храм превратился в одно из важнейших мест захоронения на территории Чехословакии. После Второй мировой войны рядом появились могилы погибших солдат.
На мой взгляд, мемориальная функция Успенского храма гораздо важнее богослужебной, и с самого начала его так и называли – «храм-памятник», то есть это была не просто церковь, а именно памятник, причем сразу многим событиям, многим обстоятельствам.
– Почему вы считаете, что открытие Успенской церкви было важным для всей русской эмиграции в Европе и мире в целом?
– Это была первая и абсолютно успешная попытка увековечить пребывание русских беженцев в странах русского рассеяния. Удалось найти необходимые деньги, удалось найти жертвователей. При этом главный жертвователь, который внес на сооружение этого храма самую крупную сумму, до сих пор остается неизвестным. Из 550 тысяч крон, которые были потрачены на строительство, 250 тысяч пожертвовал через Карела Крамаржа некий неизвестный благотворитель. Предполагается, что им был тогдашний премьер-министр Чехословакии Антонин Швегла – это прослеживается по некоторым документам. Реальных подтверждений этому нет, и, возможно, Швегла сам не хотел, чтобы этот его поступок стал достоянием общественности.
– Что могло подвигнуть Антонина Швеглу сделать такое крупное пожертвование?
– Он был руководителем Аграрной партии, а Россия тогда была аграрной страной. В 1925 году считалось, что русские беженцы находятся здесь временно, и когда большевистский режим падет, они вернутся на родину, так что аграрная партия была заинтересована в поддержке русских беженцев.
– Успенская церковь – не первый православный храм, который русские возвели на чешской земле?
– К тому времени на чешских курортах было построено три храма. В целом уже сложилась многолетняя традиция заведения православного богослужения в чешских землях. Она началась 151 год назад, когда на Староместской площади в центре Праги под православное богослужение был освящен Свято-Николаевский храм. К тому времени на некоторых курортах уже функционировали домовые церкви. В конце XIX – начале ХХ века помпезные здания в неорусском стиле были построены в Карловых Варах, Марианских Лазнях и Франценсбаде [Франтишковых Лазнях]. В годы Первой мировой войны в австрийских лагерях свои маленькие храмы создавали русские военнопленные. Один такой храм находился в Броумове, но это был просто деревянный сарай, приспособленный под богослужение. По-видимому, он стал первым православным храмом на территории австрийских лагерей, освященным в годы Первой мировой войны. На церемонию приезжала княгиня Наталья Григорьевна Яшвиль, совершавшая тогда инспекционную поездку по австрийским лагерям для русских военнопленных.
Второй храм был построен русскими военнопленными по собственной инициативе в лагере около нынешнего города Мост. Но этот храм вместе с кладбищем был ликвидирован, когда город переносили и сносили, чтобы добывать на этом месте каменный уголь. Кладбище русских военнопленных вместе с прекрасным храмом, который можно назвать эталонным памятником неорусского стиля, были полностью уничтожены и сохранилось только на фотографиях.
– Наверное, нашим слушателям будет интересно узнать о такой традиции, как перенесение сюда деревянных храмов из Подкарпатской Руси – Закарпатской Украины, которая в межвоенные годы входила в состав Чехословакии. Здания перевозили на железной дороге и устанавливали в разных местах Чехословакии.
– В этом случае, как правило, речь шла все-таки об униатских храмах, поскольку на тот момент, когда эти храмы переносили, в Подкарпатской Руси была более распространена униатская церковь.
– Сгоревший в 2020 году храм Архангела Михаила в Праге, в садах Кинских, за свою историю менял конфессиональную принадлежность, но ведь погиб он уже как православный?
– Да, его приспособили под православное богослужение. Храм арендовал румынский приход и, видимо, «приложил усилия» к тому, чтобы памятник сгорел. По крайней мере, со стороны православной церкви не прозвучало никакого внятного объяснения, почему внутри этого храма находились баллоны с газом, и так далее. Такое впечатление, что они отапливали деревянный храм открытым огнем.
Там до сих пор не начались реставрационные работы, а он, по сути, остается на открытом воздухе. При этом у храма уцелели нижние ярусы, которые можно было бы сохранить. На первоначальном энтузиазме были собраны существенные деньги, но после пожара храм уже много лет стоит просто прикрытый каким-то тентом. Я боюсь, что там снова ночуют бомжи, которые могут разводить там огонь. Так что печальная судьба этого храма продолжается.
– Вернемся на Ольшанское кладбище, к Успенскому храму. Как складывалась его судьба?
– Когда в 1925 году храм был освящен, там были просто белые стены. Снаружи он выглядел примерно как сейчас, но внутри это были просто белые стены, белый потолок, временный иконостас, который привезли из Франтишковых Лазней. Следующим важным этапом в его истории было оборудование храма новым постоянным иконостасом.
Молодой пражский иконописец Кирилл Катков специально для этого поехал в Париж, в мастерскую Билибина, где создал почти все иконы. В Прагу был отправлен уже готовый иконостас. В это же время сам выдающиймя русский художник Иван Билибин в своей парижской мастерской на бульваре Пастер готовил эскизы росписи Успенского храма, эскизы мозаик. Первый эскиз – изображение Архангела Михаила был показан на выставке в пражском Муниципальном доме. Это стало крупнейшей выстакой работ Билибина за всю его творческую биографию. После этого эскиз отправилися в самую знаменитую на тот момент пражскую мозаичную мастерскую Марии Фёрстровой. Летом 1926 года мозаика была установлена на апсиде Успенского храма. Потом была сделана вторая мозаика с Богоматерью Знамения, которая сегодня украшает главный вход. Затем над входом в крипту появилась маленькая мозаика Спаса Нерукотворного. Каждая церемония их освящения становилась отдельным событием. И одновременно в октябре 1928 года, когда освящали большую мозаику, были подняты колокола, которые подарил пражскому храму сербский король Александр I Карагеоргиевич.
– Где были отлиты колокола для Успенской церкви?
– Их отливали в Праге: маленький колокольный заводик находился на территории нынешнего монастыря святой Агнессы, где сегодня размещается экспозиция Национальной галереи. В зале, где сейчас выставлен один из главных памятников чешского готического средневекового искусства – Вышебродский алтарь, раньше работала печь, в которой отливали колокола для многих пражских храмов.
В тот же день в октябре 1928 года был положен закладной камень в основание будущего памятника Верному русскому воину, который должен был стать аналогом могилы Неизвестного солдата – тогда они появлялись в разных странах, участвовавших в Первой мировой войне. Но до сооружения этого памятника дело не дошло.
– По чьей инициативе собирались устанавливать памятник Верному русскому воину?
– Главным инициатором был знаменитый чешский писатель Алоис Ирасек, который возглавил комитет по сооружению этого памятника. В комитет также входили пражский градоначальник и Надежда Николаевна Крамарж, жена Карела Петровича Крамаржа. В общем, инициатива была очень масштабной, но, к сожалению, собрать нужную сумму так и не смогли. Сначала умер Алоис Ирасек, потом началась Великая депрессия. Закладной камень простоял на кладбище до нашего времени, пока в 1990-е годы на его основе не была сооружена маленькая часовенка, которая находится неподалеку от братской могилы власовцев.
С годам мемориальная функция храма усиливалась. Летом 1926 года в специальных нишах были захоронены сербские военнопленные, умершие в австрийских лагерях здесь, на территории бывшей Австро-Венгрии. Их останки были перенесены и уложены в крипте. В октябре 1928 года под полом крипты захоронили останки 130 русских военнопленных. Так храм превратился в надгробный памятник над могилами солдат, которые погибли здесь в австрийских лагерях в годы Первой мировой войны.
– Почему в крипте Успенской церкви были похоронены Карел Крамарж и его жена? И кем был Карел Крамарж?
– Еще до Первой мировой войны Карел Крамарж был известным чешским политиком, депутатом австрийского парламента от Чешских земель. Незадолго до того как стать депутатом, он впервые съездил в Москву, где познакомился со своей будущей женой. На тот момент Надежда Николаевна была замужней женщиной, матерью четырех детей, супругой владельца крупнейшей кондитерской империи – ее мужем был один из сыновей того самого «шоколадного короля» Абрикосова, который первым придумал киндер-сюрпризы и шоколадных зайцев. Видимо, это была любовь с первого взгляда. В итоге Надежда Абрикосова, невзирая ни на какие препятствия, бросила семью, бросила в России своих детей и неразведенной стала жить в Вене с молодым перспективным чешским политиком. Спустя десять лет она наконец получила развод. В 1900 году они поженились, и Надежда Николаевна Абрикосова, урожденная Хлудова, стала Надеждой Николаевной Крамарж. Супруги жили в Вене, а в 1908 году переехали в Прагу. Сначала они снимали здесь квартиру и только потом построили свою знаменитую виллу, откуда открывается прекрасный вид на Пражский Град.
– Это та самая вилла Крамаржа, которая сегодня находится в распоряжении чешского правительства?
– Да, сейчас ею пользуется чешское правительство. Крамаржи достроили виллу в 1915 году, в годы Первой мировой войны, и прожили там всего неделю, после чего Карел Крамарж был арестован и приговорен к смертной казни через повешение. После смерти императора Франца Иосифа его все-таки помиловали, и в Прагу Крамарж вернулся уже триумфатором, одним из самых знаменитых чешских политиков, чтобы впоследствии стать первым премьер-министром независимой Чехословакии. В этом качестве он принимал деятельное участие в судьбе русской эмиграции и русских беженцев.
– За это время Карел Крамарж перешел в православие?
– Нет, Карел Крамарж вообще никогда не приходил в православие. Это легенда, которая, к сожалению, очень часто встречается в прессе. С Надеждой Абрикосовой Крамарж венчался по православному обряду в домовой церкви в крымском имении графини Паниной в Гаспре. Православная церковь допускает, чтобы один из супругов был католического или какого-либо другого вероисповедания.
– То есть Крамарж оставался католиком?
– Он всегда оставался католиком. Более того, забегая вперед, следует отметить, что и хоронили его по католическому обряду – католика в православном храме, хотя это не было принято. Православное духовенство приняли его волю быть похороненным рядом со своей женой. При этом на официальной церемонии похорон Карела Крамаржа православное духовенство присутствовало в светском облачении, то есть не в рясах. Условие было таким, что сначала обряд проводили католики, а православное духовенство в собственном храме не имело права войти в крипту, пока оттуда не выйдет последний католический священник, проводивший обряд над могилой Карела Крамаржа. Только после того, как все католики ушли, туда зашло православное духовенство и отслужило уже православную панихиду.
– Как известно, Карел Крамарж ненадолго пережил жену.
– Надежда Николаевна скончалась в декабре 1936 года, а Карел Петрович – в мае 1937-го. За те полгода, которые прошли между смертью супруги и его собственной, Крамарж успел написать короткие воспоминания. Он сообщил, что долго думал, где похоронить жену, поскольку формального завещания она не оставила, и сначала хотел перевезти ее останки в свою родовую усыпальницу в Высоке-над-Йезерой, но потом решил, что правильнее будет, если она будет лежать среди своих – среди тех людей, которым помогала, о выживании которых заботилась. Сам Карел Крамарж уже ясно сообщил, что хочет лежать вместе со своей супругой в Успенском храме. И, несмотря на то, что он был католиком, православное духовенство дало согласие на захоронение Карела Крамаржа, учитывая его колоссальный вклад в дело сооружения этого храма и в помощь русским беженцам.
– Считается, что Крамарж рассматривал возможность будущего чешского государства как монархии с одним из Романовых на престоле. Это правда или легенда?
– Это немного легенда, немного правда. Дело в том, что к моменту, когда началась Первая мировая война, вообще никто не мог подумать, что она закончится распадом нескольких империй, и возникнут независимые государства, в том числе независимая Чехословакия.
– Томаш Гарик Масарик, находившийся в те годы в эмиграции, уже прилагал к этому усилия...
– Если быть точным, то первым, кто сформулировал идею, что Чешские земли могли бы стать независимым государством, стал русский министр иностранных дел Сергей Дмитриевич Сазонов. Это произошло на одной из первых встреч чешских делегаций с Николаем II, когда обсуждалась идея участия чешских частей в войне на Восточном фронте в составе Российской императорской армии. Поэтому в Чехословакии к Сазонову было очень трепетное отношение. Более того, когда в 1927 году он скончался, обсуждался вариант перезахоронить его в Успенском храме, учитывая его заслуги перед Чехословакией, – бывшего министра считали первым европейским политиком, который заговорил о возможности создания независимого Чехословацкого государства. После революции Сергей Дмитриевич Сазонов жил в Ницце, несколько раз приезжал в Чехословакию. Однако после его смерти выяснилось, что в завещании он просил похоронить его там, где умер, так что план перезахоронения Сазонова в Успенском храме не осуществился.
– Что сейчас происходит внутри храма, который, напомним, является собственностью города? В каком он находится состоянии? В своих публикациях вы писали, что «памятник разрушается прямо на глазах».
– 1 октября прошлого года, то есть уже более года тому назад, храм был закрыт на реставрацию. После пяти лет сомнений и половинчатых решений был наконец расторгнут договор аренды с Пражской епархией Чешской православной церкви. Храм они вернули в состоянии, как после нашествия татаро-монголов, вырвали прилавок, за которым продавались свечи. Разве что электрические розетки не унесли. Был составлен протокол передачи, но церковь вернула лишь то, что администрация кладбища включила в список имущества храма. По-хорошему, список всего церковного инвентаря нужно было составить еще лет 20–30 назад – переписать все иконы, все подсвечники, сфотографировать, сделать научное описание. Но всё это начали делать лишь после того, как стало очевидно, что храм находится в очень плохом состоянии. К этому моменту уже пропала люстра, пропала лампада, пожертвованная княгиней Яшвиль, и другие предметы. С возвращением инвентаря связана одна смешная история: вместо панихидного столика церковь пыталась подсунуть другой, сделанный буквально лет несколько назад. Слава богу, существует фотография оригинального столика, так что в итоге они притащили настоящий.
– А история с подсвечником пока ничем не закончилась? Radio Prague International обращалось с этим вопросом к администрации кладбищ. Они обещали сообщить, если выяснится, куда делся этот раритет, но пока ответа мы так и не получили.
– Подсвечник – самый ценный предмет внутреннего убранства храма после иконостаса. Этот большой бронзовый подсвечник впервые появляется на фотографиях 11 сентября 1924 года, когда самого храма еще не было. Тогда был установлен временный престол, на котором стоял этот подсвечник, нужный для церемонии положения закладного камня. И вот с тех пор практически все сто лет этот предмет находился в храме.
Позже из алтаря подсвечник перенесли в крипту, поскольку купили новый, более золотой и нарядный. Старый подсвечник фигурирует на фотографиях богослужений, которые проводил нынешний настоятель Роман Гайдамаченко. Там же присутствует всё руководство Пражской епархии Чехословацкой православной церкви. Они не могли потерять подсвечник, потому что это бронзовая штуковина гигантских размеров. Для памятника потеря подсвечника была бы тяжелой утратой – это бесценная для истории храма реликвия, старейший предмет, который находился там с момента основания. Скорее всего, это один из тех предметов, которые были привезены русскими беженцами еще из Крыма, через Галлиполи, или через Лемнос, или через Бизерту. Возможно, когда-нибудь удастся реконструировать маршрут, по которому подсвечник попал в Чехословакию.
– Насколько велика опасность дальнейшего ухудшения состояния Успенского храма?
– 1 октября прошлого года ситуация, по крайней мере, была законсервирована в том состоянии, до которого была доведена. По крайней мере, хуже храму становится. Там было демонтировано всё, что к тому времени сохранилось, иконы были отправлены на реставрацию. Я видел лица реставраторов, когда они осматривали эти иконы – специалисты были просто в шоке, что памятник культуры можно было довести до такого состояния. Все иконы были отправлены в Галерею Праги, где будут отреставрированы, и я надеюсь, что лет через пять-десять храм засияет в своем прежнем великолепии.
В марте этого года администрация кладбища торжественно объявила, что началась реконструкция, вокруг храма поставили заборчик. Еще в конце декабря 2024 года был выписан тендер на проведение первоначального этапа реставраторских работ. Было объявлено, что выделены деньги, если не ошибаюсь, 3,5 миллиона крон. А в январе этого года тендер был отменен без объяснения причин. Почему он был отменен, я не знаю. Можно ли после этого вести реставрационные работы без проведения тендера, я тоже не знаю. Визуально я не вижу, чтобы там что-то делалось. Каких-то понятных объяснений от администрации кладбища я тоже не услышал.
Нужно сказать, что всё, что я за последние пять лет делал, чтобы привести ситуацию вокруг храма в норму, всегда находила поддержку у тех государственных инстанций, которые за это отвечают. И администрация кладбища более-менее лояльна, и городская администрация, и Министерство культуры относились к этому с пониманием. Так что в конечном итоге все необходимые решения были приняты, храм был закрыт на реставрацию. Я надеюсь, что реставрация начнется в каком-то обозримом будущем. По крайней мере, со своей стороны, я буду пытаться оказывать давление.
Очень внимательно следят за судьбой этого храма Академия наук и Славянский институт – это профильный институт, который занимается искусством русской эмиграции, в том числе архитектурой. Управление по охране памятников тоже, как мне кажется, очень трепетно относится к памятнику. Это собственность города, памятник, который объявлен частью культурного наследия Чешской Республики. То есть, те соответствующие чешские инстанции должны заботиться о нем, как о памятнике культуры. Они, в общем, после того, как они вспомнили о его существовании спустя двадцать лет забвения...
– То есть, после того как вы им напомнили?
– После того, как я им напомнил о том, что у вас стоит памятник в очень плохом состоянии, они пытаются выполнять свои функции в силу своих способностей. Не всегда быстро.
– Какие православные богослужения проводятся сейчас на территории Чешской Республики?
– В 1990-е годы Чехословацкая православная церковь получила официальный томос от патриарха Константинопольского Варфоломея, став поместной церковью. Так что вся территория Чехии и Словакии является ее канонической территорией, где есть разные приходы в зависимости от национальности [прихожан], но они все формально подчиняются нынешнему митрополиту чешских земель и Словакии Ростиславу, который живет в Пряшеве, на востоке Словакии. Единая Чехословацкая православная церковь состоит из четырёх епархий: двух в Словакии, двух в Чехии, где есть Оломоуцко-Брненская епархия и Пражская епархия.
– В Праге есть украинский приход?
– Существует украинский приход, подчинённый Пражской православной епархии. Для украинцев это во многом проблема, потому что есть нюанс именно Пражской епархии, которую возглавляет бывший агент чехословацкой безопасности Дандар, которого в чешской прессе иначе как «агент Миша» не называют.
– Выпускник Ленинградской духовной семинарии.
– Да, перед отъездом в Ленинград он встречался с местными чекистами и подписал бумажку, что он будет стучать на своих однокашников. Его проблема в том, что он до сих пор не сформулировал своё отношение к войне, которую ведёт Россия против Украины. Уже четвёртый год идёт война, уже скоро будет, пятый год, а он всё не может определиться, и это создаёт определённую проблему, потому что огромное количество украинских беженцев здесь, может быть, не все, но многие из них православные, и для них есть определенная морально-этическая проблема посещать храмы епархии, которая не осудила агрессию России против Украины.
Полностью рассказ Владимира Поморцева слушайте в аудиозаписи.
