Ивонка Сурвила: «Белорусская идентичность существует»

Ивонка Сурвила (Фото: ЧТК)

Традиция избрания президентов в изгнании существует в Беларуси с начала 20 века. Сегодня у нас в гостях шестой президент Белорусской Народной Республики в эмиграции Ивонка Сурвила.

Ивонка Сурвила (Фото: ЧТК)
Совет Белорусской Народной Республики был создан в начале 20 века в качестве временного правительства на Первом общебелорусском конгрессе в 1918 году, и вскоре после прихода к власти большевиков, его членам пришлось эмигрировать сначала в Прибалтику, а затем – в Прагу, в тогдашнюю Чехословакию. Сегодня об этом напоминают могилы двух первых белорусских президентов Совета БНР на Ольшанском кладбище в Праге. На днях Чешскую Республику посетила Ивонка Сурвила, председатель Совета Белорусской Народной Республики в эмиграции. Ее судьба подобна судьбам остальных белорусских политиков в изгнании.

«В определенной степени это так, потому что я родилась в Беларуси, и родители увезли меня оттуда по той же самой причине, потому что мы убегали от советской власти. Мы жили в разных странах: в Дании, Франции, Испании, а теперь я живу в Канаде. Разумеется, с детства все белорусское для меня значило очень много, я посвящала себя этому и увлекалась этим. Я была лично знакома с тремя президентами Совета БНР – моими предшественниками. Я – шестой президент Белорусской Республики в эмиграции, и первая женщина на этой должности», - рассказывает Ивонка Сурвила.

Не секрет, что политические лидеры Беларуси в эмиграции говорят на белорусском языке. Этот язык, находившийся на грани исчезновения всячески культивирует и белорусская оппозиция в республике. Как считает Ивонка Сурвила, каково состояние белорусского языка на сегодняшний день?

«Ситуация с белорусским языком очень и очень печальна. В Беларуси была очень сильна политика русифицирования. В качестве примера можно привести, что в 1990 году в Минске не было ни одной белорусской школы. Поэтому можно сказать, что поскольку в школе нельзя выучить белорусский язык, то выживает он исключительно благодаря энтузиастам, которые его взращивают дома в семьях. Поэтому для нас, эмигрантов, было большим удивлением, когда мы увидели, что белорусские дети, пережившие чернобыльскую катастрофу, приехали к нам в Канаду на оздоровительный отдых, и практически ни слова не знали по-белорусски. Эта политика русифицирования продолжается и по сей день, потому что президент Беларуси не говорит по-белорусски. Формально в Беларуси существует равноправие обоих языков, но это иллюзия. И еще хотелось бы добавить, что из последнего издания учебников белорусского языка выбросили наших лучших писателей. Мы воспринимаем это так, что идет борьба с белорусским языком».

-Поскольку белорусская идентичность так долго заменялась иной, существует ли она еще?

«Я думаю, что существует, и примером тому может послужить короткий период возрождения, который в начале 1990-х годов, хотя и продлился всего три года, однако, в это время множество людей стали говорить по-белорусски и отдавать своих детей в новые белорусские школы».

- Можете ли Вы, как гражданка Канады, посетить Беларусь?

«Последний раз я была в Беларуст еще до прихода к власти Лукашенко. Я говорила об этом пару лет назад с послом Беларуси в Канаде, и он ответил, что, разумеется, я могу получить визу, но об этом я должна лично попросить господина президента Лукашенко. Но такой просьбы с моей стороны не было и не будет».

- Если сравнить ситуацию с бывшей Чехословакией, когда изменился режим внутри страны, то усложнились и отношения с эмиграцией. Как Вы считаете, если изменится режим в Беларуси, не произойдет ли то же самое?

«Наша главная миссия – охранять независимость Беларуси и воспрепятствовать возникновению ситуации, когда под угрозой оказываются самостоятельность и независимость государства. Такую угрозу мы ощущаем со стороны России в рамках различных содружеств. Что случится потом, когда в Беларуси произойдут какие-либо демократические перемены, то это уже вопрос непосредственно белорусского народа, это вне нашей компетенции. На последней конференции в Праге мне задали вопрос, вернулась бы я в Беларуси, если бы народ выбрал меня в правительство, так, разумеется, я бы с радостью вернулась».

- Почему Вы считаете, что политическая система в Беларуси должна измениться?

«Этому есть множество причин. Прежде всего, Беларусь должна остаться белорусской державой. Второе – Беларусь должна стать европейской державой со всеми характеристиками европейского государства. Разумеется, мы хотим, чтобы в Беларусь была свобода и демократия, чтобы белорусы, наконец, смогли жить хорошо, начать богатеть, чтобы они, наконец, могли заниматься тем, что приносило бы им моральное и материальное удовлетворение, и чтобы они не боялись говорить по-белорусски. Это все, чего сейчас не хватает белорусскому народу».

- Вы считаете, что жизнь в Беларуси очень тяжелая. Почему? Есть ли какие-то примеры?

«Проблемы настают тогда, когда вы не согласны с каким-то явлением в Беларуси. Если вы решите выступить против того, что считаете несправедливым, то вы тут же окажетесь без работы. Если вы студент, то вас выгонят из ВУЗа. На каждом шагу вы встречаете нарушение прав человека, тех прав, которые мы считаем стандартом, которые являются естественными правами человека. В Беларуси одна за другой закрываются неправительственные организации, для чего придумано множество различных инструментов. Я приведу пример: неумеренное повышение арендной платы для таких организаций – в 10 раз. Организация, так как она является некоммерческой, не может заплатить подобные суммы».

- Если вы хотите, чтобы Беларусь стала европейским государством, готовы ли вы расстаться с частью суверенитета, так как в настоящий момент это является общеевропейской тенденцией?

«Я убеждена, что для белорусов было бы огромным счастьем, если бы они находились в меньшей изоляции, чем сегодня и были бы более европейским государством, чем ныне. Сегодняшняя независимость не приносит Белоруссии никаких выгод и не способствует ее процветанию».