Из архива Чешского радио

Фото: SK Slavia Praha

Я вновь приглашаю вас в архив Чешского радио. Сегодня мы вспомним о легендарном чешском футболисте 20 века и услышим голос журналиста, который всегда отличался оригинальным стилем своих фельетонов, и для многих служит примером настоящей журналистской работы.

Фото: SK Slavia Praha
Футбольная легенда первой Чехословацкой республики Франтишек Планичка начинал свою карьеру в команде «Слован» Прага 7, потом играл за СК «Бубенеч». В 1923 году перешел в «Славию», где начинал мальчишкой и где закончил свою футбольную карьеру в 1938 году. На его счету несколько чемпионских титулов. Перед микрофоном Чешского радио в 1984 году Франтишек Планичка вспоминал о самом начале своей карьеры, когда он, босоногим мальчишкой пришел играть в подростковую команду.

«Это было в 1916 году. Мне тогда было 12 лет, и я ходил в школу в районе Прага 7 к Студанке. Была у нас физкультура. Учительница принесла единственный футбольный мяч. У мальчишек тогда были только тряпочные мячи, а тут настоящий, мы страшно этого ждали. А она пришла и сказала, что этот мяч нельзя бросать на землю, что его можно только перебрасывать. Это мы то, мальчишки, которые тряслись, только бы играть в футбол, должны мяч лишь перебрасывать. Но учительница не выдержала два часа смотреть на нас, как мы играем, и пошла в Летенские сады на прогулку. Как только над нами не было дозора, мяч летел на землю и мы играть лигу».

«При одной из игр ко мне подошел какой-то господин. Я его не знал, а это был руководитель подростковой группы «Славии». Поговорил со мной, а когда игра закончилась, спросил: «Послушай, не хочешь идти в Славию?» Я был болельщиком «Спарты» и конечно покачал головой, что, мол, нет. А когда мы шли домой, то он меня завел в клуб «Славия»: «Послушай, будешь играть с подростками, получишь бутсы, вместо того, чтобы здесь играть босым. И это будут только твои личные бутсы, никто другой в них играть не будет». На это я, конечно, соблазнился, и на тот факт, что у меня будет настоящий мяч. Я все подписал и начал играть в 4-й подростковой группе».

«Тогда в «Славии» было четыре подростковые команды. Я там остался на целый год. Постепенно добрался до первой подростковой команды. На воротах стоять никто не хотел. Я тоже начинал, как нападающий. Но нападающих очень много. Я пошел на ворота только потому, что мог играть с настоящим мячом. За год я стал вратарем первой подростковой команды. И как вратарь носил сегодняшнюю футболку клуба, наполовину красную, наполовину белую со звездой «Славии», а у команды были белые футболки со звездой. Это была моя первая клубная футболка, которую я на себя мальчишкой надел и последняя, которую я снял, когда заканчивал карьеру. За сборную я сыграл 74 международных встреч, 18 матчей за Прагу».

«Для вратаря самое главное не стоять на линии и ловить, то, что летит в ворота, а охранять всю штрафную зону, предотвращать зарождающийся удар. Когда нападающий идет с мячом, броситься ему под ноги. Конечно, без ранений не обойдется. Однажды мы играли с Австрией - 0 : 0. Я столкнулся с игроком, и меня отвезли без сознания в больницу. Девять часов я пролежал без сознания. Когда я ночью очнулся, то спрашиваю соседа: Где я? - В больнице, - отвечает. - А, что со мной произошло? - Этого я не знаю, но привезли Вас сюда в белой футбольной форме с чехословацким знаком. - А с кем мы играли, - спрашиваю. - С Австрией. - А как закончилась игра? - Ноль, ноль. И я воскликнул от радости: Слава Богу!»

Карeл Кинцл (Фото: Чешское Телевидение)
Особым сортом журналистов можно назвать международников. За длительный период работы в чужой стране у них накапливается множество интересного опыта и вырабатывается собственное отношение народу, среди которого живут. Своеобразным стилем всегда отличались фельетоны чешского журналиста Карла Кинцла.

«Англичане - народ, населяющий один остров в Северном море, где правят шотландцы», - это интересное определение, я не выдумал, к сожалению, а только цитирую. «Их 50 миллионов. Они бывают обоего пола, и во всех размерах, которые только можете себе представить, точно также как и представители какого угодно другого народа, на этой планете. Наперекор центрально-европейским легендам, далеко не все из них по характеру спокойны и замкнуты. А также джентльменов среди них не слишком-то много. Правда, они разговаривают на английском языке, но и этот факт не слишком-то отличает их от иных национальностей. Предполагается, что английский, как свой первый язык используют следующих 310 миллионов человек, и приблизительно столько же человек его используют, как свой второй язык».

«Мой личный опыт показывает, что процентное соотношение добряков, проходимцев, глупцов, умных и приличных людей, а также бесхребетных негодяев в английском обществе существенно не отличается от чешских условий. Одновременно, правда, что англичане думают и действуют иначе, нежели представители иных народов, однако это не является показателем какого-то особого национального характера, а скорее, отражением географического, культурного и исторического окружения, в котором родились и живут. Это не особый характер, а особые характерные черты. Для объяснения могу привести пример: Полное отсутствие интереса у эскимосов к плавкам бикини и, наоборот, у обитателей тропиков к одежде из тюленей кожи, разумный человек не может считать знаком специфического национального характера».

Винстон Черчилль (Фото: Free Domain)
«Когда мы определили все понятия, я могу приступить к описанию различных примеров английской исключительности и при помощи селективного отбора примеров начать убеждать Вас, что англичане - эксцентрики, снобы и все, что угодно, что мне придет в голову. Но это было бы нечестно. Прибегну к примитивному журналистскому трюку и спрячусь за мнение других. Вот несколько цитат, доказывающих отличие англичан от других народов. «Англичане выражают свою вежливость тем, что лгут, в то время как американцы говорят правду», - утверждает американец Малколм Бредбери и добавляет, что он любит англичан за то, что у них существуют самые строгие на свете правила неморального поведения. Британский драматург ирландского происхождения Бернард Шоу написал: «Англичане воспринимают мир, как своеобразный физкультурный зал для моральных упражнений, который был построен для того, чтобы в нем укреплять характер». И еще: «Англичане и ирландцы, весьма подобны, но ирландцы подобнее».

Винстон Черчилль в своей речи в Нижней палате парламента, после падения Франции, высказал сожаление, что Бог, в своей бесконечной мудрости, не счел правильным создать француза по образу и подобию англичанина. Доказательства преувеличенной народной гордости я могу цитировать еще несколько часов.

«Помни, что ты англичанин, а это значит, что в лотерее жизни ты автоматически выиграл первый приз», - говорил сэр Селил Роудс. А Кларинс Дейл утверждал: «Представьте себе Бога, который говорил бы по-французски. Это невозможно. Абсолютная истина, что Бог, кроме нескольких еврейских выражений, никогда не пользовался иным языком, нежели возвышенным английским».