Издательство Vidim Books: «Для нас важно сосредоточиться на текстах людей, которые сейчас ограничены в голосе внутри России»
Vidim Books – «во имя добра и мира», так расшифровывается название издательства, которое выполняет сегодня очень важную миссию – помогает появляться на свет книгам на русском языке, которые не могут выходить в России. Известная пражская сеть книжных магазинов Luxor стала своего рода первопроходцем, вернув в физическую продажу книги на русском языке. И это книги, вышедшие в издательстве Vidim Books.
У истоков издательства Vidim books, которое появилось в 2023 году, стоят три человека – Мария Алеф, Александр Гаврилов и Данила Стратович. Как рассказала Radio Prague International, Мария Алеф, в их коллективе нет четкого разделения ролей, и сегодня они занимаются всем вместе – от редакционной политики до операционного менеджмента, кто-то немного больше в одном сегменте, кто-то – в другом. Однако, имя Марии и еще нескольких членов коллектива, до недавнего времени присутствовало на обложках вышедших книг в виде черного прямоугольника.
«Я – тот самый человек, который в выходных данных до этого года был вот такой зачеркнутой плашкой в наших книжках. То есть моего имени там не было, но это на самом деле была я».
- Почему так?
«Если кто-то держал наши книги в руках, то можно посмотреть на последней страничке – практически вся наша команда была закрыта специальными плашками во избежание незаконного преследования на территории Российской Федерации. Два года назад нас было четверо: три соучредителя и еще один наш коллега, который занимался выстраиванием сетки продаж. Сегодня нас больше двенадцати, и наши коллеги раскиданы по всему миру. Например, я живу в Германии, но у нас есть коллеги в Чехии, в Испании, в Украине, в России. И, к сожалению, небезопасно называть людей своими именами. Безусловно, то дело, которое мы делаем, оно важнее, чем наши имена. Важнее, чем мы – с одной стороны. А с другой – нам кажется очень важным, что наши книги делает большое количество людей, что те тексты, которые превращаются в наши книги, –это результат усилий большой команды. И если даже мы не можем назвать кого-то сегодня по имени, мы должны говорить, что эти люди существуют, что они где-то есть. Мои обстоятельства изменились, и вот только что в типографию ушла книга, где я могу написать свое имя. У каких-то наших коллег, к сожалению, пока эти обстоятельства не изменились. Но я надеюсь, что, во-первых, война когда-нибудь кончится, и все эти плашки можно будет убрать. А с другой стороны, мне кажется, что для людей даже не внутри нашей команды, а вообще, очень важно видеть, что даже те люди, которые находятся в обстоятельствах более опасных, чем, скажем, мы, живущие в Европе, они все равно находят в себе силы сопротивляться, делать какие-то усилия для того, чтобы наши общие желания победы гуманистического, были более осуществимы, были к нам чуть ближе».
- После такой предыстории становится очевидно, что дело, которое вы делаете, сопряжено с определенными рисками, опасностью. Могли бы Вы рассказать историю самого издательства Vidim Books?
«Мы начали думать с коллегами, с друзьями о том, что нам бы хотелось собрать издательство сразу после начала войны. И понятно, что ушло некоторое время, чтобы наши мечты оформились, а в 2023 году мы собрались и начали делать наши первые книги. Совершенно очевидно, существует связка между грамотностью, просвещением и демократизацией. И в целом наше желание дать возможность людям, которые находятся под цензурой в России проявить свой голос, дать возможность людям, которые должны услышать или прочитать то, что уже написано или может быть написано, эта идея нас преследовала. Первые книги – Дмитрия Глуховского «Мы. Дневник падения» и Сергея Николаевича «Статус: свободен» вышли весной 2024 года. Наше название Vidim – это аббревиатура, которую придумал Данила Стратович задолго до идеи создания нашего издательства – «во имя добра и мира», что, мне кажется, максимально описывает наши ценности, которые нас объединяют. Надеемся, что, когда война закончится, мы сможем стать обычным нормальным издательством, которое будет издавать какие-то простые добрые книжки, и не только на остросоциальные темы. Но пока наш издательский портфель сосредоточен именно на тех книгах, которые в России быть не могут изданы или могут, но изрезанные цензурой. Мы, безусловно, видим, что в России невероятно, насколько издательство сопротивляется ограничениям, которые на них сыпятся без конца. Та же самая всем известная биография Пазолини, которая вышла с дикими «запечатками», и мы все понимаем, почему. Но, тем не менее, мы, находясь за пределами Российской Федерации, безусловно, обеспокоены вопросом того, как наши тексты могут попадать в Россию, - и кое-как они могут попадать, - благодаря нашим партнерам и некоторым хитростям. Но для нас пока важно сосредоточиться именно на этих текстах людей, которые сейчас ограничены в голосе внутри страны».
- А вы сосредоточены именно на физические книги, на бумажные? Потому что для книг в электронном формате, границы, пожалуй, не существуют.
«Нет, у нас, безусловно, есть и электронные книги. Практически все книги, которые у нас вышли сейчас, можно найти на всех международных площадках – в Apple Bookstore, Google Books, в Amazon – везде есть наши электронные книги. Существует некоторая проблема с доставкой, квази-доставкой электронных книг в Россию, поскольку Литрес, самая популярная площадка для книг в России, подвержена ровно тем же ограничениям, как и обычный книжный магазин где-нибудь в Екатеринбурге или в Москве. И поэтому шансов у книги, тема которой война, феминизм, ЛТБТ+ и любые смежные темы, все это попадет под бан. И, соответственно, те платформы, которые находятся за рубежом, требуют соответствующей оплаты либо какой-то хитрости через специфические системы обхода, оплаты в рублях. Ну, то есть, это не очень простая штука. Наши книжки есть на BAbook и, насколько я понимаю, у них есть больше возможностей поставлять свои книжки в Россию в электронном виде. Но, тем не менее, это все равно не самый легкий путь. Что для нас было удивительно, когда мы начинали, у нас было ощущение, что бумага – это такой ретроформат. Скорее всего, электронные книги будут расходиться лучше и будут более востребованы. Тем более мы предполагали, что наша главная аудитория будут эти свежие иммигранты, которые переезжают с места на место и покупать книги – это тяжело. Их нужно будет с собой куда-то везти или отдавать, или что-то с ними делать. Но все работает не так, как мы ожидаем. И вышло, что у людей существует большая потребность в чтении на бумаге. Поэтому действительно все наши книги в первую очередь выходят на бумаге и уже потом – в электронном виде. Но мы не умаляем ни одного, ни другого формата и пытаемся заниматься и тем, и другим».
- Кто кого находит сначала? Вы авторов, которых вы печатаете, или авторы приходят к вам сами?
«Мне кажется, что и то, и другое в равной степени, потому что у нашей команды действительно есть некоторые преимущества. Мы очень много кого знаем по нашим прошлым работам, по нашему кругу общения. И у нас получается иногда находить какие-то новые интересные темы. Иногда мы видим, что кто-то пишет книгу, интересную работу. Иногда – что кто-то заинтересован и исследует какую-то тематику, которая могла бы превратиться в книгу. Действительно, большая часть того, что сейчас мы готовим к выходу в этом и в следующем году, это те книги, которые мы продюсируем. То есть это не готовый текст, который к нам пришел, но какие-то идеи, которые мы выносили вместе с автором, точнее, помогли автору родить. Мне кажется, что в этом процессе очень много магии, потому что довольно сложно спланировать, когда же ты найдешь хорошую книгу, где ты ее найдешь, как она тебя найдет. Это всегда немножко везение, причем каждого члена нашей команды, потому что таким скаутингом, продюсерством мы занимаемся все вместе, и каждый день мы находим что-то новое. Другое дело, что не каждый день из этого получается хорошая книжка».
- Я посмотрела ваш ассортимент, и авторы у вас сплошь да рядом, имена все громкие. Как я понимаю, в России такие книги могли бы появиться только с надписью, что это произведение так называемого иноагента. Вы принципиально эту формулировку не используете, это так?
«Не только иноагента, у нас сплошные иноагенты, экстремисты и террористы. То есть по-хорошему эти книги не могли бы никак выйти, ну окей, кое-какие могли бы, но в массе своей в России – нет. А так, во-первых, мы словацкое издательство, и русский язык не принадлежит Российской Федерации, как бы ей этого не хотелось. Мы не обязаны соблюдать абсолютно неправомерные законы, которые принимает современное правительство, и нет, мы не упоминаем об иноагентах, если только какие-то авторы сами не попросят. У нас был просто один раз такой прецедент, когда Дмитрий Муратов очень сильно попросил нас, чтобы мы оставили надпись, что он иноагент. Для него это было важно, и мы оставили. Но там же есть приписка от нас же, что мы не согласны с тем, что он признан иноагентом. Для нас это тоже важно, это действительно наша позиция, что мы не готовы соглашаться с незаконными преследованиями, незаконными обвинениями, тем более, что мы вне юрисдикции Российской Федерации».
- А сколько у вас уже вышло наименований в издательстве?
«В прошлом году мы выпустили восемь книг, но в конце года мы сознательно чуть-чуть приостановили печать новых наименований, потому что для нас европейский международный рынок в плане бизнеса, бизнес-подходов является новым, поскольку все работает совершенно не так, как мы привыкли в России, довоенной России. И поэтому наш ритм пока немного рваный, можно так сказать. Но с февраля у нас довольно много новинок, которые вот-вот выйдут из типографии. У нас выходит новая серия, в которой мы печатаем украинских авторов. Например, у нас выйдет Андрей Иванов, который живет в Эстонии, но пишет на русском языке. И если его книги сейчас попытаться напечатать в России, то их также придется замарать, возможно, больше, чем Пазолини, поскольку там все абсолютно запрещенное. Совершенно волшебный роман Алексея Палкича «Уравнение гопака». Украинский автор, который живет в Украине, пишет на русском языке. У нас выйдет роман Яна Валетова, тоже на русском языке и тоже украинского автора».
«Еще выйдет совершенно волшебная книга, - ну, как волшебная… Это, наверное, неправильное слово. Волшебная в смысле, что мне она ужасно нравится, но она страшная. Это книга Сергея Савельева. Может быть, вы помните его – это была довольно громкая история, когда заключенный в саратовской колонии выкрал несколько терабайтов видеосъемок тюремных пыток и затем слил их в Гулагу-нет и запросил политического убежища во Франции. И вот он написал книгу. Она, с одной стороны, абсолютно чудовищная по содержанию. С другой стороны, она удивительным образом превратилась в какой-то приключенческий, невероятный роман. Поскольку все то, что он пережил, все, что он был вынужден перетерпеть, и при этом остаться абсолютно сохранным, веселым молодым человеком, такое, наверное, только в кино можно себе представить. Когда он весело описывает ужасы. Ну, как весело – с некоторым оптимизмом, и, находясь уже в безопасном будущем. Те пытки, те избиения, которые случились с ним, вообще та история, почему он оказался в колонии. Невероятно еще и то, что в итоге после этой громкой истории никто не был наказан. Что все то, что он сделал, никак не повлияло ни на тюремную систему, ни на тех людей, которые покровительствовали этим пыткам. Это очень важная книга, которую, мне кажется, было бы полезно прочитать очень многим, не столько даже за пределами России, но и внутри. При этом совершенно очевидно, что невозможно себе представить, чтобы книга Сергея вышла внутри России. К сожалению, это невозможно сегодня. Поэтому мы издаем ее сейчас здесь, в Европе. Но будем искать пути того, чтобы эта книга оказалась в России».
- Вы упомянули, что изначально у вас была такая мысль, что ваши книги будет читать преимущественно публика уехавшая, то есть свежие иммигранты и так далее. В связи с этим у меня вопрос: ваши книги распространяются, - я специально посмотрела, - в нескольких интернет-магазинах Чехии. В физическом виде тоже?
«В физическом виде тоже, и для нас это большая победа. Мы представлены в магазинах Luxor, во флагманском магазине на Вацлавской площади и в торговом центре Palladium. А поскольку мы являемся эксклюзивными дистрибьюторами издательства Babel books, там же есть и их книги. Почему для нас это победа? Поскольку после начала войны большинство международных книжных сетей убрали у себя русские полки, которые всегда были, это считалось, нормальным и естественным, поскольку русскоговорящих иммигрантов всегда было достаточно в Европе. Перебороть, переломить ход истории, откатить ее к прошлым показателям, когда снова, например, в Германии в немецком магазине появится полка с русскоязычными книгами или в Чехии появится такая полка – за предыдущие три года такое представить себе было невозможно, а сейчас мы встали на эту дорогу, и Luxor оказался первым европейским магазином, который согласился наши книги поставить. Они были очень аккуратны, когда мы вели переговоры, и не были уверены, что это то, что им понравится делать и дальше, но они были готовы попробовать, и сейчас уже некоторое время наши книги там действительно стоят, и кажется, что Luxor нами доволен. Нам хочется, чтобы наша система распространения расширялась. Поскольку Vidim books – это не только издательство, но дистрибуционная платформа, и мы помогаем небольшим издательствам в распространении по Европе и Америке, то перед нами стоит эта задача, конечно, тоже. В некотором смысле такое лобби русскоязычной литературы, но понятно, что русскоязычной свободной литературы, а не проправительственных, пропутинских книг – это не те книги, которыми мы занимаемся. У нас исключительно антивоенная литература».
«Конечно, репутационные риски здесь существуют. Непонятно, как общество отреагирует, непонятно, как отреагирует на это украинская эмиграция, которая, конечно же, находится сейчас в Европе в большом количестве, и я понимаю, что это очень чувствительный момент. Мне хочется надеяться, что сейчас, глядя на опыт Luxor наши переговоры, например, с немецкими коллегами, будут более успешными. Мы эту работу не останавливаем, мы стараемся убеждать, что, напротив, это очень необходимая работа, потому что, если мы посмотрим на результаты голосования в той же Германии, удивительно, но люди, которые туда переехали в конце существования Советского Союза, в начале 90-х, и остались там жить, они голосуют за Путина. Этим людям жизненно необходимо показать, что кроме тех информационных источников, к которым они привыкли, - а они смотрели до блокировки только «Первый канал» и «Второй канал», - что есть еще кое-что, что и с ними тоже нужно разговаривать, и это также важно и для демократии внутри европейских стран, поскольку эти люди также голосуют и на выборах в своих новых странах. И мне кажется, что это все рано или поздно приведет к тому, что полки с русской книгой вернутся. Другое дело, что, действительно, кураторы у этих полок должны быть очень осознанными. В противном случае, довольно скоро на этих полках окажется Прилепин, а это не то, чего мы хотим».
- Когда у вас выходит очередная книга, этому сопутствует какое-то событие? Я понимаю, что вы все находитесь в разных странах, но вы не думали о том, чтобы по этому поводу организовать какую-то презентацию книги? Может быть, соберутся местные люди, живущие в этой стране. Можно было бы пригласить автора.
«Да, на самом деле мы много чего делаем, потому что мы понимаем, что напечатать книжку – это одно, но про нее должны узнать, чтобы ее прочитали. И, наверное, не всегда просто знания о том, что книга существует, достаточно для того, чтобы человек, особенно который этой теме немножко сопротивляется, - а это наша самая желанная аудитория, - чтобы он эту книжку прочитал. Презентации, участие в ярмарках, в каких-то неочевидных местах – это все наш путь. Дело в том, что сейчас рассеяние настолько широкое, оно затрагивает такое количество стран и городов, что может показаться, что мы делаем немного мероприятий, но на самом деле мы их делаем очень много, просто в разных местах. В Праге у нас уже были две отдельные презентации: презентация книги Бориса Беленкина, которую он написал об истории «Мемориала», и Андрея Зубова, историка. Он продолжает публикацию своих исторических трудов, которые он начинал еще до войны. Сейчас у нас вот выходит его второй том, и я думаю, что мы снова проведем в Праге встречу с ним. Он сейчас занят в университете в Брно, и в этом смысле логично, что мы привезем его снова в Прагу и пригласим сообщество на него посмотреть и послушать».
«У нас был ряд мероприятий в рамках сентябрьской ярмарки «Пражская книжная башня», первая ярмарка тамиздат литературы на русском языке. Для нас была невероятная радость, что это мероприятие случилось, потому что, мне кажется, это был первый раз после начала войны, когда мы с коллегами, которые придумали делать то же самое, посмотрели друг в друга в глаза и могли нормально пообщаться и придумать какие-то межиздательские проекты. Но, кроме прочего, мы не ожидали, что в Прагу съедется такое количество людей из других стран. Читатели из Нидерландов, из Германии, из Франции приезжали именно на эту ярмарку, чтобы посмотреть книги, купить их, встретиться с авторами. От нашего издательства там был, например, Виктор Шендерович. Мы участвовали в некоторых межиздательских дискуссиях. Это было очень интересное событие и, мне кажется, очень важный инструмент в общении с нашей аудиторией. Поэтому, да, безусловно, то, о чем вы говорите, мы понимаем, что это очень важная часть – вербальное общение, она очень важна в нашей работе и никак не отделима от издания книги. Когда мы делаем любую книгу, мы сразу думаем о том, какое мероприятие мы можем с ней подготовить».
- В целом, за год функционирования вашего издательства, что для вас было, как говорят, самым большим вызовом, самой большой трудностью и самым большим успехом?
«Самый большой успех, я знаю, что. Мне кажется, когда мы начинали делать издательство, мы знали, что мы можем верить в себя, что мы обязаны верить в нашу идею, но то, что все может «поехать», и что у нас получится, какая-то машина, которая двинется дальше на своих колесах, на это мы рассчитывали очень аккуратно. И сейчас, спустя два года с момента нашего первого заседания внутри нашего издательства, мы с удивлением и с каким-то восторгом смотрим и видим, что да, это не риэлторский бизнес, это не бизнес, который приносит баснословные деньги, но мы делаем культуру, мы делаем важные вещи, и при этом нам удается существовать не на гранты, а все-таки построить какую-то такую работающую модель, в которой мы можем поддерживать нашу команду, в которой мы можем не умолять волонтеров нам помочь, а, напротив, помогать волонтерам в их новых точках эмиграции жить чуточку лучше».
«Мы не богатые, но, тем не менее, это все равно какое-то дело, которое помогает сделать жизнь лучше – и наших читателей, и нас самих. Мне кажется, это очень важный успех, и лучше этого только сознание того, что наши книги действительно читают живые люди, что когда мы осматриваем социальные сети в мониторинге, или смотрим публикации СМИ, мы видим, что наши книги обсуждают и читают. И это абсолютная победа, потому что это ровно то, чего мы хотели. Действительно, мы видим, что впереди очень много работы – и работы над собой, и работы над нашими текстами. Мы видим, как меняются запросы у аудитории. Если в первый год мы все задавались вопросом «Да как же так вышло?», то теперь, очевидно, нам нужно отвечать на какие-то другие вопросы, которые наша аудитория задает. Какие это другие вопросы, мы всегда находимся в некотором процессе исследования. Скорее, сейчас, наверное, это вопрос «Как же это все пережить?». И мне кажется, что сейчас некоторые книги, которые мы готовим, смогут на него ответить. И ответ довольно оптимистический, поддерживающий, скажем так. Что впереди нас ждет большая битва за сохранение здравого смысла и каких-то гуманистических ценностей, и что мы можем ее одержать, если не сложим руки. Мне кажется, что вот это самое важное, что мы как-то поняли про себя и других за последний год-полтора. И очень хочется, чтобы сил хватило продолжать. Потому что, конечно, иногда кажется, что сила кончается, но потом случается что-то замечательное. Например, проходит какая-то презентация, и ты понимаешь, ты видишь этих людей, которые приходят, которые слушают, которые задают вопросы, которые покупают книги, передают эти книги в библиотеки. Наши книги есть, кстати, и в пражской библиотеке. Это дает силы. И это один из главных подарков за два года, в течение которых мы выпукаем книги».
Связанный
-
Чешские книги
Кафка, Чапек — имена, известные во всем мире. Можно ли в книжном магазине в Берлине или Москве найти работы современных чешских авторов наряду с традиционными книгами?
