Колокольный царь родом из Чехии

Фото: Ондржей Томшу

Колокола как символ христианской церкви получили распространение по всей Европе в период правления Карла Великого. Их, по большей части, освящали в честь святых. Долгое время их звон был единственным ориентиром времени в течение суток. В них звонили, созывая на богослужения, а также оповещая о пожарах, восстаниях и нашествиях врага. Они выражали скорбь потерявшим близких. Люди верили, что колокольный звон способен избавить их от недугов и напастей. Отлить собственный металлический музыкальный и сигнальный инструмент считали делом чести и отдельные цеха, и городские власти. История колоколов каждого отдельного государства является также его своеобразной летописью. Колоколам, которые, как повествует легенда, с Зеленого четверга до Белой субботы улетают в Рим, мы посвятим нашу программу.

Фото: Ондржей Томшу

Где живет самый большой в мире качающийся колокол?

Петр Рудольф Маноушек, фото: Ондржей Томшу
Познакомимся с потомственным колокольных дел мастером Петром Рудольфом Маноушеком, принявшим участие в отливке самого большого качающегося колокола в мире.

В 2006 году он был одним из тех, кто отливал в соответствии с западной традицией колосс, которым ныне гордится Япония. Колокол весит 36 тонн и водружен вблизи города Готенба, на острове Гоньшу. Этот гигант был создан на Королевском литейном предприятии Royal Eijsbouts в Астене на юге Нидерландов. Какими нитями связала судьба нашего собеседника, преемника старинной чешской школы колокольного литья, с Голландией?

Его дед Рудольф Маноушек начал отливать колокола еще в 1900 году. Поначалу сотрудничал с брненской мастерской семьи Гиллеров, а в 1913 году основал рядом с Брно собственный цех. Вначале поставлял продукцию, главным образом, в Словакию. В 1934 году собственное предприятие открыл его сын Рудольф-младший (1909–1994). Во время Второй мировой войны фирма перешла во владение Франтишека Михлера, чье имя носила и после войны. В 1947 году Рудольф-старший окончательно распрощался с собственным предприятием и перешел работать в мастерскую сына. Обе компании после прихода коммунистов к власти в 1948 году были национализированы. Мастерская Маноушеков стала частью завода по производству художественных металлоконструкций (Závodу umělecké kovovýroby).

В 1967 году Рудольф Маноушек наконец смог основать новую мастерскую в пражском районе Збраслав. В отливке колоколов принимала участие также его жена Квета и сын Петр Рудольф Маноушек, возглавивший фирму в 1988 году. За время своего существования предприятие этих потомственных литейщиков создало и вернуло к жизни несколько тысяч колоколов. Приняли мастера участие и в реставрации колокольни Пражской Лореты, и в создании нового языка для самого большого чешского колокола «Зикмунд» в соборе св. Вита в Пражском Граде. Петр Маноушек также осуществил проект по созданию уникальной концертной колокольни из пятидесяти семи колоколов и колокольчиков.

Литейщик колоколов в третьем поколении – профессия и судьба

Насколько сложным был для Петра Маноушека поиск своего пути и выбор профессии?

Петр Рудольф Маноушек, фото: Ондржей Томшу
– Можно сказать, что мой путь в смысле выбора профессии был самым простым, какой только можно себе представить, – я родился в семье литейщика колоколов. Конечно, принципиальным вопросом в таком случае все же остается, захочет ли потомок такого мастера продолжить дело отца. Я рос в этой среде с детства.

Петру Р. Маноушеку было всего десять лет, когда его отец взялся за основание литейной мастерской в районе Збраслав, где предстояло рождаться новым колоколам и обретать свежий голос ветеранам церковного звона. Паренек очень любил туда наведываться.

– Мне в мастерской страшно нравилось. Кто из моих одноклассников мог похвастаться, что у него дома есть плавильная печь или подъемный кран, и ему даже дозволено ими управлять? Так что я проводил там все свободное от школы время и позже, конечно, начал помогать отцу при реставрации колоколов. Все лето мы вместе с отцом проводили на башнях храмов, где восстанавливали колокола. Когда отец получил травму, у меня за плечами уже было несколько лет практики. Я счел естественным заменить его, чтобы не сорвать рабочий процесс. Лишь спустя несколько лет я понял, насколько это было дерзко с моей стороны, но работа у меня, к счастью, клеилась. Вначале я работал под его «дистанционным контролем» – ездил советоваться с папой, когда он лежал в больнице. Так что совершенствоваться в какой-то другой профессии я уже и не пробовал,

– рассказал в интервью «Радио Прага» потомственный литейщик колоколов.

«Колокола сопровождают нас от рождения до смерти»

Петр Рудольф Маноушек, фото: Михал Трнка, ЧРо
Петр Маноушек не скрывает своего восхищения перед таким явлением человеческого гения как колокол.

– Попробуйте найти какой-нибудь другой предмет, который сопровождает нас тысячу лет, оставаясь при этом неизменным. Колокольный звон сопровождает нас всю жизнь, от рождения до смерти, во время крестин и других праздников и торжеств, их звук вечен. Сложно найти другой пример такого постоянства.

– Удалось ли потомкам колокольников выяснить, как вообще проводились измерения, обеспечивавшие, помимо прочего, необходимую акустическую составляющую колокола в средневековье? Были ли эти колокола совершенны?

– Мы знаем, что мастера, несомненно, с этой задачей справлялись, так как сохранились очень качественные колокола XI-XII веков, которые отвечают самым строгим сегодняшним требованиям, однако нам, к сожалению, доподлинно неизвестно, каким образом проводились измерения. Ни электричеством, ни логарифмическими линейками, никакими подобными приспособлениями тогда ведь еще не пользовались, а результат, тем не менее, оказывался идеальным. Если говорить об образцах самых качественных колоколов, совершенным можно считать также их сплав, содержание которого определяло более звонкое или более нежное звучание инструмента. По всей видимости, у мастеров не было и возможности проведения химического анализа, который стал доступен позже. Поэтому нам остается лишь строить на этот счет догадки.

Разрушительное наводнение 2002 года, прозванное «Тысячелетнeй водой», нанесло сокрушительный удар по збраславскому колокололитейному предприятию. После этой катастрофы пражский мастер не может опомниться до сих пор.

«Помощь пришла оттуда, откуда я ее не ждал»

Фото: Архив города Збраслав
Разлука с мастерской, основанной отцом, оставила после себя привкус горечи.

– Поток воды высотой пять метров снес на нашей заводской территории все что мог, почти все было разрушено, включая архив и технологическое оборудование. В тот момент в мастерской находилось пятнадцать колоколов, подготовленных для отливки и предназначенных для нашего прославленного паломнического местечка Крштины, примерно в 14 км от Брно. Колокола ждали своего часа … Все литейные формы были уничтожены. Я надеялся, что я смогу все восстановить, но сделать этого так и не удалось. Многие чешские учреждения, начиная с церковных и заканчивая Министерством культуры и другими ведомствами, обещали мне помощь, однако все так и осталось на словах. Как ни парадоксально, но помощь пришла оттуда, откуда я ее не ждал, – от нидерландского предприятия-конкурента. А если быть совсем точным, то от всех европейских колокольных дел мастеров, которые предложили мне завершить начатую работу на любом из их предприятий.

Камнем преткновения в восстановлении мастерской стало то, что страховые компании отказываются застраховать какую-либо недвижимость на этой территории, пояснил Маноушек.

– Без страховки я не получу разрешения на обновление предприятия, не говоря уже о получении кредита или гранта. При этом дом, в котором находится цех, принадлежит к числу охраняемых памятников культуры. В таком подвешенном состоянии я нахожусь почти 17 лет, езжу отливать колокола в Голландию, потом привожу их в Чехию. Здесь мы с коллегой занимаемся креплением колоколов, отделкой поверхности. Колокольный язык – тоже по нашей части. В Чехии мы и вешаем наши колокола на башни храмов. Так что я почти постоянно нахожусь в пути, на работу мне далековато…

Основание родового музея

Фото: Ондржей Томшу
Петр Р. Маноушек опасается, что так и не дождется официального обновления колокололитейной мастерской, поэтому взялся за основание в родном доме семейного музея.

– Я думаю, что следует сохранить память об этом деле, и цех станет составной частью музея. Это также единственная возможность, чтобы мастерская смогла хоть как-то функционировать. Надеюсь, что смогу довести свой замысел до конца, чтобы в следующем году, когда исполнится 120 лет с начала колокололитейной деятельности нашей семьи, отметить юбилей в нашем родовом музее.

Мои дети звучат по всему миру

– Сколько за эти 120 лет вашей семье удалось отлить колоколов?

– Я бы сказал, что в пересчете на материал наша семья отлила около трех тысяч тонн, но многие колокола были уничтожены в Первую и Вторую мировые войны. Однако и так наши колокола звучат по всему миру, особенно судовые, которые находятся на кораблях, бороздящих океаны. Я считаю их своими детьми. Радуюсь, когда, путешествуя по Чехии или другим странам, могу поприветствовать их и вслушаться в их голос. Иногда мне присылают открытки с весточкой о моем колоколе, о том, что мои «дети» по-прежнему служат. Это такая радость!

Недавно мастер отлил два колокола для храма в Здибах, в Центрально-Чешском крае. Они будут освещены 12 мая.

Фото: Ондржей Томшу