Неизвестные страницы оккупации

Иллюстративное фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага

Оккупация Чехословакии, начавшаяся 21 августа 1968 года войсками Варшавского договора, инициатором которой и главной силой был Советский Союз, по истечении почти полувека остается кровоточащей раной в сердцах большого количества чешских граждан. И речь в данном случае идет не только о политике. По актуализованным данным Института по изучению тоталитарных режимов, только до конца 1968 года непосредственно в связи с действиями оккупационных войск, погибло 108 невинных чехословацких граждан. О реальных обстоятельствах гибели многих из них родственники никогда не узнали.

Иллюстративное фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага
Одной из жертв оккупации августа 1968 года был и 38-летний Ярослав Паник из города Рокыцаны. В 1962 году в результате политически мотивированного процесса Ярослав Паник, обвинявшийся в шпионаже, был приговорен к пяти годам тюремного заключения. Через некоторое время после его освобождения началась оккупация Чехословакии, что стало последним обстоятельством для осуществления радикального шага. Вместе со своим другом Ярослав Паник принимает решение эмигрировать и уже 28 августа оба они отправляются в сторону австрийской границы.

Однако плану мужчин уехать в Америку, не было суждено осуществиться, путь их машине перерезал советский бронетранспортер. Оба мужчины погибли на месте.

В этот день Ярослав Паник еще успел позвонить своей сестре Гане. Она также первая узнала о случившемся, но родителям правду сообщить так никогда и не решилась.

Иллюстративное фото: Кристина Макова, Чешское радио - Радио Прага
«Мама моего брата безумно любила. Я думаю, что известие о произошедшем обоих родителей свело бы в могилу намного раньше, чем было суждено. Но было страшно тяжело», - говорит пани Гана Крейчова-Каздова.

До самой смерти родители Ярослава Паника надеялись, что их сыну удалось добраться до Америки, где он счастливо живет.

- «Когда в Праге работнику тайной службы приказали сообщить родителям о случившемся, мой муж к ним успел приехать раньше. Представьте себе, они нам пошли навстречу. Наши родители действительно никогда ни от кого ничего не узнали. Иногда только мне казалось, что отец этому не очень верит. Однако никогда единого слова об этом никто не проронил. Иногда мама сетовала, что хотела бы знать, как у него дела, однако, всегда заканчивала тем, что все, наверняка, хорошо».

На память о погибшем в 1968 году брате у Ганы Крейчовой-Каздовой осталось лишь несколько фотографий и писем.

Иллюстративное фото: Штепанка Будкова, Чешское радио - Радио Прага
- «У меня есть только его изображение, когда он родился, фотография во взрослом возрасте и несколько писем, написанных мне из тюрьмы. Когда я разбирала эти вещи, чтобы разложить хронологически, то вновь нахлынули воспоминания, и мне стало плохо, закружилась голова».

Чтобы семейная тайна случайно не была раскрыта, пани Гана длительное время подробности не рассказывала даже своей дочери Зите: «Я даже не помню, когда я узнала, что у меня был дядя. Я знаю его по фотографиям, и мне кажется, что он должен был быть очень симпатичным человеком. Вся наша семья несет на себе этот неописуемый груз. Меня душит гнев, и мне страшно жаль того, что случилось».